«Мам, включи свет!»
Потеряв зрение и едва научившись заново ходить после укуса клеща, Денис Ромашов не верил, что незрячий человек может самостоятельно выйти из дома. Но сегодня он бегает марафоны, проходит триатлоны и вместе с фондом «Спорт для Жизни» проверяет собственные представления о невозможном
«Денис, правая рука на 12 часов. Потом зацеп на час», — кричит снизу тренер, наблюдая, как человек на шестиметровой высоте трогает стену скалодрома в поисках нужного зацепа, перемещается вправо и тут же начинает на ощупь искать следующую ступеньку.
Движется он медленно, иногда срывается. Вытирает пот, усмехается собственной неловкости и снова лезет вверх, слушая указания тренера и мысленно представляя циферблат. «Мозги сворачиваются».
Однажды утром 29-летний Денис Ромашов из Екатеринбурга проснулся ослепшим и полностью парализованным. Несколько лет у него ушло на то, чтобы просто начать ходить.
Когда-то Денис не верил, что невидящий человек вообще может один выйти из дома. К 42 годам он прошел семь триатлонов, пробежал полумарафон, освоил новую профессию и теперь покоряет скалодром. Труднее всего было сделать первый шаг и опереться на протянутую руку.
До темноты
Денис родился и вырос в поселке Лёвиха, в ста километрах от Екатеринбурга. Говорит, что у него было обычное мальчишеское детство: футбол, хоккей, волейбол, карате, лыжи. В школе учился ровно, без особых взлетов и «неудов».
На летних каникулах после девятого класса он поехал в гости к старшей сестре в Екатеринбург. Болтался по городу, представляя, как сам после школы переберется жить в город побольше, и случайно зацепился взглядом за объявление — местный техникум открывал прием абитуриентов после девятого класса на технологов машиностроения. «А почему бы и не сюда?» — подумал Денис и отправился в приемную комиссию.
После учебы устроился на производство оператором станков ЧПУ. Хорошо зарабатывал, в «начальники не стремился». Ему нравилось работать руками и сразу видеть результат своей работы, как из безликого чертежа и болванки получалась сложная деталь.
После работы тусил с друзьями по клубам, встречался с девушками, ходил в спортзал, увлекся боксом и борьбой. «Хотелось объять необъятное, все попробовать, всему научиться», — говорит он о себе тогдашнем.
В 24 года у него родился сын. Отношения с его мамой довольно быстро развалились, но Денис с удовольствием проводил время с ребенком: учил кататься на велике и коньках, возил на море, научил плавать. В общем, совершенно обычная, но, как понятно теперь, очень хорошая жизнь.
Летом 2013 года Денис в отличном настроении возвращался домой из похода в лес за грибами. Охота удалась, и в машине витал аромат лесных грибов и хвои. Денис уже предвкушал ужин с жареной картошкой с грибами и сметаной.
Немного беспокоили зудящие укусы — комарья и мошки в лесу оказалось не меньше, чем грибов. Он почесал очередной укус под футболкой, нащупав крошечный бугорок на коже.
«Кажется, клещ», — подумал Денис, выдернул двумя пальцами неприятного паразита, выкинул в приоткрытое окно и тут же про него забыл.
Дней через десять с ним стало происходить что-то непонятное. Держалась небольшая температура, волнами накатывала сильная слабость. Он сходил к врачу, сдал анализы и ушел с вердиктом «здоров».
Но еще через несколько дней чуть не попал в аварию из-за внезапной пелены перед глазами. Успел съехать на обочину, потряс головой, проморгался — зрение вернулось. Несколько раз на работе у него начинали двоиться чертежи. Симптомы то появлялись, то полностью исчезали. Денис сходил к офтальмологу, еще раз прошел обследования. Но никакой внятной версии причин происходящего с ним так и не услышал.
«И я забил», — хмыкает Денис.
Странное недомогание длилось два-три месяца и изрядно ему надоело.
Роковой укус
— Мам, включи свет, — Денис позвал маму.
Он проснулся в кромешной темноте и решил, что в комнате задернуты шторы.
— Сынок, светло на улице, — испуганно ответила мама, еще не до конца понимая, что происходит.
Денис совсем ничего не видел.
Почти сразу вслед за зрением начало отказывать тело. Дениса полностью парализовало. Пропала чувствительность, исчезло обоняние, сильно упал слух. Полный паралич. Реанимация. Кома.
Денису поставили диагноз менингоэнцефалит. Клещ оказался заразным.
Рассказ Дениса — как страшилка из самых мрачных снов. Он и сам до сих пор с ужасом вспоминает, что, когда пришел в себя, не мог пошевелить даже пальцем. Просто неподвижно лежал в абсолютной темноте и слышал сквозь шум в ушах, как какой-то доктор говорил его маме, что Денис не выживет, нужно быть к этому готовым. А если и выживет, то так и останется лежать колодой.
В полном параличе он провел около двух месяцев. И все-таки постепенно, очень-очень медленно возможность двигаться стала к нему возвращаться. Первой зашевелилась рука.
«Это было событие. Наконец-то я мог хоть чем-то управлять, кроме потока бесконечных мыслей». У Дениса теперь было важное дело: он пытался поднять руку. Не мог ее удержать, и рука тяжелой плетью падала, иногда больно ударяя его по носу.
В 30 лет ему пришлось учиться всему с самого начала, как младенцу: переворачиваться, садиться, вставать, делать первые шаги, держать ложку.
Болезнь ударила не только по зрению и способности двигаться. Денис оглох на одно ухо. Потерял обоняние, осязание. Запахи стали возвращаться к нему постепенно только спустя 10 лет. А делать что-то без зрения и осязания оказалось задачкой со звездочкой.
Все время восстановления рядом с Денисом была мама. Когда он окреп, у него начался кризис «я сам». Мама была готова кормить с ложечки и помогать во всем любимому сыну столько, сколько нужно. Но Денис сопротивлялся: «Не лезь, я хочу сам».
«У меня был маленький сын. Ему нужен отец. А мама не сможет бесконечно ухаживать за лежачим инвалидом», — объясняет мотивы своего упорства Денис.
Он мог по 40 минут собираться на прогулку, потому что завязывал шнурки. Без осязания, без зрительного контроля трудно было понять, что же на самом деле делают его пальцы.
— Мам, получилось?
— Нет.
Он начинал снова. В общей сложности, говорит Денис, ему понадобилось около трех лет, чтобы более-менее нормально ходить по квартире.
Из всего, что с ним тогда приключилось, потеря зрения казалась Денису самой мелочью. Почему-то он был уверен, что даже если зрение не вернется само, то ему сделают операцию и все будет нормально. Главное — встать на ноги. Но именно повреждение зрительного нерва было фатальным. Он так и живет в тотальной темноте.
Денис сам позвонил в Общество слепых и попросил о помощи. Нужно было всерьез учиться жить незрячим. В октябре 2016-го, спустя три года после рокового укуса, Дениса направили в реабилитационный центр для недавно потерявших зрение. Там учили жить в новом теле: ориентироваться в пространстве, передвигаться с тростью, готовить, пришивать пуговицы, выполнять разные бытовые премудрости.
Мы с Денисом пьем чай на кухне у него дома. Если бы я не знала о его тотальной слепоте, то даже не догадалась бы. Он смотрит прямо на меня, и взгляд у него живой, хотя Денис совсем ничего не видит. Он быстрыми уверенными движениями достает посуду и конфеты, разливает чай, разговаривает с болтающимся тут же, под ногами, смешным толстым котом Батоном.
В 2017 году на молодежном форуме Общества слепых Денис познакомился с Надеждой. Они вместе уже не один год. У нее тоже инвалидность по зрению. Она по профессии массажист, работает с детьми.
Надежда дала ему новую профессию. Сначала сама учила его массажу. Потом уже Денис прошел специальные курсы, изучал анатомию, учился практиковать ЛФК, адаптивную физкультуру, занимался разными техниками массажа. И сейчас успешно практикует. Подработка для него очень важна. Но надо было заняться восстановлением и остальной части жизни.
Беги, плыви, крути
После реабилитации для незрячих Денис стал понемногу возвращаться к физической активности. Пытался бегать с друзьями в парке у дома. Получалось нерегулярно и не очень продуктивно. А что еще может делать в спорте незрячий человек, тогда он даже не догадывался.
Когда в Екатеринбурге появился проект фонда «Спорт для Жизни», Денис начал приходить на тренировки. Физическая форма после тяжелой болезни все еще была далека от спортивной. После легкой пробежки он мог неделю восстанавливаться. Тело плохо выдерживало нагрузку. Но постепенно мужчина втянулся, стал чувствовать себя лучше, появились первые результаты.
«На самую первую тренировку Денис пришел без спортивной формы, просто в джинсах», — вспоминает Анастасия Плетминцева, директор и основатель фонда «Спорт для Жизни». Тогда на ее вопрос, зачем же он пришел, Денис ответил, что тренироваться не будет, пришел просто из любопытства.
«Он немного побегал, сказал, что ему понравилось. Но он еще подумает, будет ли ходить. Денис достаточно сдержанный и никогда сразу эмоций не выдает», — улыбается Анастасия.
Но он пришел на следующую тренировку. А потом еще на одну, и еще. Стал бегать. Загорелся триатлоном — и понеслось.
До болезни Денис совсем не был бегуном. Марафоны его никогда не привлекали. Но системная поддержка и тренировки в тандеме с волонтерами зацепили. Настоящим вызовом стала подготовка к триатлону. Для тренировок нужен был человек, который сможет бежать рядом, плыть с ним в связке, а на велоэтапе сесть впереди на тандем и отвечать за дорогу сразу за двоих. Фонд помог найти такого волонтера — вместе они прошли все семь триатлонов Дениса.
А когда он решил замахнуться на половинку Ironman — почти два километра вплавь, 90 километров на велосипеде и еще 21 километр бегом, — «Спорт для Жизни» нашел ему тренера по триатлону, который составил программу подготовки. Денис хотел уложиться в шесть часов и финишировал за 5 часов 39 минут. Самое удивительное, говорит он, что эта гонка оказалась едва ли не самой легкой из семи: впервые он подготовился настолько хорошо, что закончил дистанцию «свеженьким». Еще несколько лет назад даже просто полумарафон казался ему чем-то заоблачным.
Сложнее всего оказалось с плаванием. Держаться на воде он, конечно, умел. Но правильной технике пришлось учиться с нуля, незрячим и в связке ногами с волонтером. «Сначала никто толком не понимал, как это должно работать. Если партнер уходил вперед, резинка натягивалась и меня разворачивало боком. Некоторые хорошо плавающие зрячие спортсмены в такой связке начинали паниковать и задыхаться. Ну а я что? Я просто плыву».
Марафон в темноте
Идея любительских беговых тренировок для незрячих людей родилась в 2013 году у Анастасии Плетминцевой после обучающего семинара американской некоммерческой организации BlazeSports America, которая занимается развитием адаптивного спорта для детей и взрослых в США.
Анастасия уже работала в благотворительности, и документальный фильм о том, как в США организованы занятия любительским спортом для людей с инвалидностью и презентации разных обучающих программ, произвел на нее большое впечатление. Анастасия загорелась идеей найти в России незрячего человека без специальной спортивной подготовки, с нуля подготовить его к марафону и пробежать с ним вместе 42 километра. Идею поддержали знакомые.
«Мы сами занимались бегом, и нам захотелось сделать что-то полезное», — рассказывает Анастасия Плетминцева. Тогда в России, по ее словам, ничего подобного на любительском уровне не было.
Саша Меньшиков, незрячий с рождения массажист из Омской области, мечтал стать марафонцем с юности. Но не смог найти тренера. Параспорт для людей с инвалидностью нацелен на спорт высших достижений, чемпионаты и паралимпиады. Но Саша хотел бегать для себя, и тут учить его не был готов никто. Так мечта и осталась бы призрачной, если бы не предложение из Москвы. Вместе со спортсменкой, согласившейся стать Сашиным проводником, они набивали шишки и учились доверять друг другу и бегать в паре. Сначала держались за руки, потом придумали специальные петли.
В мае 2014 года Саша пробежал 10 километров на Московском полумарафоне. Этот забег вызвал большой резонанс. К Анастасии стали обращаться незрячие люди, а еще чаще — зрячие любители бега, которые хотели бы стать волонтерами.
Так появился проект «Марафон в темноте», объединивший в тренировочном процессе и стартах спортсменов-любителей с нарушениями зрения (слабовидящие, незрячие, слепоглухие) и зрячих волонтеров.
Постепенно появилась методика подготовки сопровождающих, регулярные любительские старты. А в 2016 году из проекта вырос благотворительный фонд «Спорт для Жизни». Сейчас у фонда пять филиалов: в Москве, Петербурге, Екатеринбурге, Казани и Краснодаре. В очереди стоят Нижний Новгород, Самара, Челябинск и еще несколько городов, где есть заинтересованные волонтеры и потенциальные незрячие спортсмены. Но пока финансовых возможностей расширяться у фонда нет.
Больше 600 волонтеров уже прошли обучение. И несколько сотен незрячих людей приходили на тренировки. Их не нацеливают на рекорды и результаты. Цель проекта в том, чтобы помочь незрячему человеку выйти из дома, стать более активным и здоровым.
Просто выйти на дорожку, довериться волонтеру и сделать первый шаг.
«Надо проверить»
В Екатеринбурге филиал «Спорта для Жизни» открылся в разгар пандемии, в 2020 году. «Никто из наших ребят не занимался раньше спортом. Так что сначала это были занятия по ОФП. Наверно, только через год мы приступили к беговым тренировкам, — вспоминает координатор филиала Юлия Дик, она тоже незрячая. — Всем хотелось движухи, но с доступными спортивными площадками было сложно».
Поначалу площадки, с которыми Юлия вела переговоры о тренировках для подопечных фонда, пугались. «Слепые будут бегать? Как это? Как на это будут реагировать другие спортсмены? А вдруг что-то случится? У нас нет специального оборудования», — засыпали Юлю вопросами. Она успокаивала и говорила, что все необходимое у них есть и ничего ужасного не произойдет. Со временем проект в городе узнали, и договариваться со стадионами стало намного проще.
Первые года два Юля сама не тренировалась. «Зачем бежать, если ты не опаздываешь и за тобой никто не гонится?» — смеялась она в ответ на подзуживания Анастасии Плетминцевой, что нужно начать бегать самой, чтобы мотивировать команду и других ребят. Но как-то решилась, пробежала в паре с волонтером — и ей понравилось.
«Поначалу страшно и непонятно, как это — бежать. А вдруг бордюр или лужа, успеет ли тебя предупредить волонтер? Но когда начинаешь бежать, чувствуешь, как бережно к тебе относятся, и доверие растет», — рассказывает Юлия.
Денису Ромашову все эти страхи тоже очень понятны. Когда он только потерял зрение и ему говорили, что незрячие люди самостоятельно ходят по городу, он не верил: «Вы мне какие-то сказки рассказываете. Куда я слепой пойду?» Тогда даже выйти одному из квартиры казалось фантастикой. Теперь на всё, что кажется невозможным, он отвечает: «Надо проверить».
Сейчас его цель — лет в сорок пять пройти Ironman целиком. С подготовкой, тренером и сопровождающими ему обязательно поможет фонд.
«Ценность того, что делает “Спорт для Жизни”, не в том, чтобы каждый незрячий человек обязательно пробежал марафон. Для кого-то пробежать километр или сделать два гребка в бассейне — уже достижение, и тренеры радуются этим результатам не меньше. Тренировки выводят из дома и дают новый круг общения. Это ведь самое главное», — говорит Денис. Многие волонтеры, с которыми он тренировался, теперь стали его друзьями и вне спортивной площадки.
Волонтеры — самая сложная часть проекта, считает Анастасия Плетминцева. Выйти в парк побегать с незрячим вроде несложно. Но сегодня волонтер может, завтра не может, потом приходит другой — и все распадается. А человеку с нарушением зрения нужна надежная опора. «Для большей части наших подопечных даже решиться выйти из дома на пробежку, довериться незнакомому человеку — уже поступок. Им нужна системность, стабильность и безопасность. Уверенность, что они придут — и рядом будет человек», — рассуждает она.
Незрячему человеку недостаточно просто захотеть выйти на пробежку. Рядом должен быть тот, кому он может доверять: кто предупредит про бордюр, побежит с ним в одном темпе, поплывет в связке или сядет впереди на велотандем. А чтобы такой человек оказался рядом не один раз, а завтра, через неделю и через год, нужна система.
«Спорт для Жизни» ищет и обучает волонтеров, организует тренировки, оплачивает работу тренеров, аренду дорожек и бассейнов, помогает спортсменам участвовать в стартах. Поддержать эту работу фонда можно регулярным или разовым пожертвованием.
