Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

В Карачаево-Черкесии общественники считают, что статистика по коронавирусу занижена в десятки раз. СК проводит проверку

Официальная статистика по коронавирусу фальсифицируется властями Карачаево-Черкесии, сообщили «Таким делам» несколько жителей и общественных деятелей республики. Реальные показатели заболеваемости, говорят они, выше примерно в шесть раз и выходят на уровень Дагестана, одного из самых пораженных пандемией регионов страны. Смертность, по их данным, в десятки раз выше заявленной. Из-за занижения статистики республика не может получить должную поддержку из федерального центра и вынуждена мириться с дефицитом медицинских и человеческих ресурсов.

Глава Карачаево-Черкесской республики Рашид ТемрезовФото: Владимир Астапкович / РИА Новости

Занижение смертности

2 июня власти Карачаево-Черкесской республики официально объявили о шестом жителе республики, умершем от коронавируса. Только в одном из ковид-госпиталей, открытых в столице, Черкесске, во время пандемии умерло около 30 человек, рассказывает черкесский общественник, депутат парламента КЧР трех созывов Ахмат Эбзеев. Этот госпиталь был открыт при онкологической больнице около трех недель назад.

«По нашим подсчетам, только в госпиталях умерло более ста человек. Огромное количество людей умирает дома, потому что из сельской местности попасть в больницу практически невозможно, только если уровень повреждения легких более 60%», — отмечает Эбзеев. Всех, у кого компьютерная томография легких находит меньшее повреждение, отправляют лечиться домой, а самой диагностики можно ждать «неделями — если нет блата», добавляет депутат. В больницах и центрах, делающих томографию, выстраиваются огромные очереди. 

В итоге многие жители аулов занимаются самолечением и умирают дома, не попадая в официальные списки, говорит общественник.

Министр здравоохранения республики Казим Шаманов, выступая в прямом эфире в инстаграме, признал, что в ковид-госпиталях умерли 60 человек, но настаивал, что только пять из них умерли от коронавируса. Эбзеев же считает, что в госпиталях умершим от коронавируса в качестве причины смерти указывают сопутствующие патологии, а всего погибших не менее 119 человек. «В моем родном Малокарачаевском районе только вчера похоронили пять человек. В каждом более-менее крупном населенном пункте каждый день хоронят по пять-шесть человек», — утверждает он.

Местное издание «Политика09» отдельно считает заболевших коронавирусом врачей и называет цифру 350 человек.

Нехватка реальной помощи

1 июня Эбзеев написал письмо в адрес руководства страны, в том числе президенту Владимиру Путину и премьер-министру Михаилу Мишустину, с просьбой оказать помощь из федерального центра и в надежде на «прорыв информационной блокады». В письме Эбзеев сообщил, что в республике не осталось ни одного населенного пункта, не пораженного коронавирусной инфекцией. В следующие два дня стало известно, что в республику отправит сотрудников на проверку Следственный комитет, Генпрокуратура поручила изучить ситуацию местному управлению.

Поручение о проверке ситуации в республике Следственным комитетом отдал глава ведомства Александр Бастрыкин, организована она «в связи с многочисленными обращениями граждан Карачаево-Черкесской республики». 2 июня СК сообщил о возбуждении в КЧР уголовного дела о невыплате стимулирующих денежных наград медикам, а 3 июня о внесении семи представлений в связи с нарушениями прав медиков отчиталась прокуратура. В конце мая сообщалось о бунте врачей одной из больниц Черкесска, произошедшем как раз по этой причине.

«Но больше [чем уголовные дела] людям нужна реальная помощь, — говорит общественник Эбзеев. — Не хватает спецсредств, койко-мест (все четыре госпиталя — на 600 коек. — Прим. ТД), медикаментов. Ковид-госпитали укомплектованы персоналом менее чем наполовину, а пациентами они заполнены под завязку».

Особенно чувствуется недостаток среднего медперсонала, ставящего уколы, капельницы и контролирующего работу ИВЛ. Родственник Эбзеева, рассказывает общественник, лечился в одном из ковид-госпиталей по блату. Медицинский персонал занялся им, только когда он «стал скандалить».

«Люди, которые переболели [коронавирусом], рассказывают очень неприятные истории, что пациенты в ковид-госпиталях лежат чуть ли не на полах, потому что их некуда класть», — замечает уроженец КЧР Аурен Хабичев.

Власти республики планируют открытие еще одного ковид-госпиталя на подъездах к Черкесску, но Эбзеев считает, что открывать их следовало во всех райцентрах, а не концентрировать в столице. В одном из районов одна машина скорой помощи обслуживает 45 тысяч человек и возит пациентов с коронавирусом за 70 километров в Черкесск, говорит общественник. А в удаленном от столице городе Теберде единственный врач ходит без защитного костюма, рассказывает Хабичев.

Занижение количества заболевших

Власти республики занижают и другие показатели, уверены опрошенные «Такими делами» жители и общественники республики. По официальным данным, которые приводит местный Роспотребнадзор, в республике заразилось чуть более 1,2 тысячи человек — это меньше, чем во всех других субъектах СКФО. Подсчеты независимых экспертов, таких как врач — специалист по организации здравоохранения и общественному здоровью кандидат медицинских наук и заслуженный врач РФ Эльвира Эдиева, дают цифру примерно в шесть раз больше.

«Сказать точные цифры мы не можем, информацию собирают граждане из разных источников. Но определенно количество заболевших и умерших в разы больше, чем официальная статистика», — подчеркивает работавшая в минздраве КЧР Эльвира Эдиева. Данные о всех заражениях коронавирусной инфекцией передают Роспотребнадзору лечебные учреждения, но они по негласному указанию скрывают часть случаев, предполагает врач. С другой стороны, надзорное ведомство обязано проверять поступающие сведения и пресекать фальсификации, чего в КЧР, по ее мнению, не происходит.

«Там, где коронавирус должен быть выставлен основным диагнозом, его ставят в сопутствующие», — описывает Эдиева

Основная проблема, по мнению Эдиевой, заключена не в самом занижении статистики, а в том, что жители КЧР не могут получить адекватную медицинскую помощь. Ресурсов здравоохранения катастрофически не хватает, регион не был готов к пандемии, население не было в доступной форме информировано о том, что такое коронавирус и в чем его опасность, не соблюдало режим самоизоляции, не было подготовлено достаточное количество коек, не было заказано достаточно медикаментов, обучено кадров, перечисляет врач.

Как только в республике появились случаи коронавируса, диалог власти с населением прекратился, рассказывает Эдиева, что усугубило легкомысленное отношение граждан к режиму самоизоляции и распространения инфекции. Слабая система здравоохранения не выдержала дополнительной нагрузки, что быстро привело к дефициту ресурсов. 

«Когда Минздрав России и Роспотребнадзор выпускали соответствующие нормативные акты о необходимости подготовки к пандемии, ничего не делалось в полном объеме. Обстановка была недооценена. В регионе привыкли не соблюдать рекомендации этих ведомств. А ведь каждая инструкция написана кровью», — отмечает Эдиева. По ее данным, вместо запроса помощи извне власти решили с самого начала проникновения коронавируса в КЧР занижать цифры и создавать «иллюзию мнимого благополучия». Таким образом, официального основания для увеличения ресурсной и кадровой базы здравоохранения не было, что быстро привело к дефициту коек, кадров и лекарств.

«В расчете на 100 тысяч населения мы приблизились к показателям Дагестана, у нас свыше 600 заболевших на это количество, это выше, чем в любом другом субъекте СКФО. В Дагестане в шесть раз больше населения — 3 миллиона человек, у нас только около 475 тысяч. Однозначно, уровень распространения у нас такой же», — добавляет Эбзеев. По данным республиканского Роспотребнадзора, «уровень заболеваемости в КЧР составил 272,8 человека на 100 тысяч населения при среднероссийском показателе 294,6 человека на 100 тысяч населения».

При этом из-за низкой статистики по заболевшим республику миновала помощь от исламских фондов и зарубежных исламских стран — Дагестан получил ее от Турции, ОАЭ. Меньше и поддержка федерального центра, считает общественник Эбзеев, в Дагестан прикомандировывают медработников из других регионов, обеспечивают республику медикаментами.

«А у нас в сельских и даже городских больницах медработники вынуждены покупать за свой счет средства индивидуальной защиты», — говорит Эбзеев. До того как бывший депутат поднял шум, реальное положение дел замалчивалось или обсуждалось жителями республики только в соцсетях. Сейчас, по его мнению, республиканские власти боятся озвучить Москве реальные цифры: «Люди могут лишиться кресел, и не только кресел, если Москва спросит, почему вы не жаловались раньше».

Карачаево-Черкесия долгое время, вплоть до начала апреля, была среди регионов, где официально не было выявлено ни одного заражения коронавирусом.

Очереди на анализы

«Работа [республиканского здравоохранения] изначально была поставлена неправильно. Допустим, вчера мне звонил мой друг, он хотел сдать анализ на коронавирус в частной лаборатории. Его записали только на 9 июня, а у него уже температура», — говорит Эбзеев. 

Люди, которые сдают анализы, ждут их результаты от недели до двух-трех и могут болеть в течение всего этого периода. При обращении в минздрав за льготными лекарствами находящийся в ожидании анализов  человек получает отказ, так как подтвержденного диагноза нет. «А потом они могут уже и не понадобиться ему, — замечает Эбзеев. — Это замкнутый круг: я заболеваю и я не могу даже сдать анализы».

Роспотребнадзор считает заболевшими только тех, у кого подтвержденный анализ. Многие жители республики просто не сдают анализы из-за связанных с этим сложностей и других причин и лечатся дома. 

«Лица, которые подлежат обязательному тестированию на COVID, в полном объеме не тестировались», — подтверждает  Эльмира Эдиева

В том числе это связано с тем, что у граждан республики нет доступа к бесплатному тестированию, отмечает врач. В условиях снижения покупательной способности населения из-за кризиса люди не считают покупку теста возможной и нужной и заражают друг друга.

Уроженец КЧР Аурен Хабичев, живущий в Москве, но пробывший в Черкесске с начала изоляции, 2 июня пошел провериться на коронавирус в коммерческую лабораторию «Хеликс». «Очередь огромная, попасть было сложно. Я звонил еще 20 мая, поставили меня на 11 июня. Но я не стал ждать, пришлось прибегнуть ко всем этим клановым традициям и попросить у родственников запись на более раннюю дату», — рассказывает Хабичев. 

Ждать свой анализ Хабичев будет восемь суток, так ему сказали в лаборатории. При этом официальный заявленный срок выдачи — 48 часов, отмечает Эдиева. 

«Много вопросов поступает в связи с очередностью тестирования. Скажу вам абсолютно точно, что лаборанты и специалисты работают почти круглосуточно. Мы начинали со 100 тестирований в день. Сегодня эта цифра составляет порядка 800 человек! Уже на этой неделе мы доводим объем тестирования до 1000. Усилим мощности действующей лаборатории Роспотребнадзора, уже приобретаем дополнительное оборудование, увеличен штат сотрудников для других лабораторий», — заявил глава республики Рашид Темрезов.

Самоизоляция не помогла

Режим самоизоляции был введен в республике 27 марта. Данные по распространению эпидемии занижались с самого начала, говорит Эбзеев, поэтому люди, видя незначительные цифры по сравнению с другими регионами, не воспринимали ограничения всерьез.

«Самоизоляции как таковой нет, хотя власти, в общем, все продлевают карантин. В городе полно людей. Я сейчас иду в парк, на турники, и тут куча людей», — описывает Хабичев.

Одна из основных причин, почему жители республики нарушают карантин, считает ее уроженец, — «людям, извините, жрать надо». Хабичев общался с десятками таксистов, которые сели за руль после закрытия их компаний. Рухнул рынок аренды недвижимости, гостиничный бизнес — то, на чем во многом держалась экономика туристически ориентированной республики.

«людям, извините, жрать надо»

Денежной поддержки от властей республики практически нет, знакомые Хабичева с детьми получили только федеральные 10 тысяч рублей на несовершеннолетнего ребенка. Популярные деятели КЧР Ильяс Богатырев и Алий Тоторкулов обратились за помощью для республики к президенту Турции. «Для достижения цели мы готовы обратиться за помощью к руководителям США, КНР, ООН и к кому угодно», — пишут Богатырев и Тоторкулов. Большая часть поддержки населения осуществляется самими гражданами. «Я покупаю малоимущим семьям продукты, оставляю их у калитки», — приводит пример Хабичев. 

Из-за недостатка средств люди пользуются в лечении народными средствами, такими как пищевая сода с лимоном. Врачи прописывают в основном арбидол и ингавирин — противовирусные препараты, рекламировавшиеся как «лекарство от коронавируса».

Скученность населения и традиции массовых мероприятий

Другие причины резкого распространения в республике коронавируса типичны для Северного Кавказа — многопоколенческие семьи, живущие под одной крышей, а также особая культура свадеб и похорон, на которые собираются сотни человек. 

«У нас семьи живут по 5-6 человек под одной крышей, это как минимум. В сельской местности есть аулы, в которых заболевают целыми улицами. И скорая помощь не приходит к ним целый день. Мои родственники заболели целой семьей — старшее поколение и двое детей. Поехали в Ставрополь, сдали анализы, сделали КТ. У них подтвердился COVID-19. До этого в КЧР, причем в столице, они не могли дозвониться до станции скорой помощи 10 дней», — говорит Эбзеев.

Хабичев рассказывает про похороны в семье знакомых. Они устроили матери полноценное погребение в соответствии с местными обычаями, и на них заразились десятки гостей. «Жители республики не могут отойти от похоронной культуры. Как так — человек умер, как это не прийти попрощаться с ним, пособолезновать родственникам? Но есть и сознательные граждане — пишут, что родственник умер, и добавляют, что приходить никому не надо, похороним сами», — замечает Хабичев. 

«Карачаево-Черкесия и до пандемии относилась к регионам, которые игнорируют гарантии государства по предоставлению бесплатной медицинской помощи. Мне есть с чем сравнить, я работала в минздравах КЧР, Мурманской области и Ставропольского края. В КЧР права граждан на получение бесплатной помощи больше декларируются, чем реализуются. Это считается нормой как среди органов исполнительной власти, так и среди населения, все к этому привыкли», — резюмирует Эдиева.

Роспотребнадзор, минздрав и глава Карачаево-Черкесской республики не ответили на запросы «Таких дел».

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ
Все новости
Новости
Загрузить ещё
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: