«Он при полиции продолжал резать мои вещи». Жительница Оренбурга требует наказать бывшего мужа за домашнее насилие

Жительница Оренбурга Надежда Корниенко требует возбудить уголовное дело против ее бывшего мужа — в браке она пережила домашнее насилие, а сейчас не может видеться со своими сыновьями. Ее бывший муж Александр признался, что нанес ей порез, но в ответ обвинил бывшую супругу в желании «нагнать хайп» и получить деньги. «Такие дела» узнали у правозащитников, почему отсутствие закона о домашнем насилии не дает людям, пережившим жестокое обращение в семье, чувствовать себя безопасно даже после расставания с агрессором. 

«Боялась обращаться в полицию»

Надежда рассказала «Таким делам», что была замужем 13 лет, а шесть лет назад муж стал применять к ней насилие. Однажды муж порезал ее на глазах у детей, говорит она — видеозапись, на которой дети плачут, а Надежда с перевязанной рукой отбегает от него, появилась в инстаграме в июне. 

По словам женщины, несмотря на насилие, она пыталась сохранить отношения «ради детей». Надежда объяснила, что сначала боялась обращаться в полицию, так как думала, что супруг отомстит ей после заявления.

«Я несколько раз жила отдельно, в очередной раз поверила, что все изменится. Когда я подписалась на блог в инстаграме, где психолог рассказывал про жертв домашнего насилия, я узнала, что это сплошь и рядом. Я поняла, что что бы я ни сделала, он все равно будет меня бить и продолжать издеваться. Я поняла, что все это нужно заканчивать и готовить пути к отступлению», — сказала Надежда Корниенко. 

Надежда вспоминает: в июле 2019 года она пошла на день рождения знакомой, а, когда вернулась на дачу к семье, муж ее встретил «с ружьем наперевес». После этого случая она забрала детей и уехала с дачи в квартиру. Когда у женщины начались проблемы со здоровьем и она попала в больницу, муж без предупреждения пришел в квартиру.

«Приехала домой и обнаружила, что он вынес из дома ценные вещи, которые можно продать. Мои ювелирные украшения, шубу. Полиция приехала, мужа запустили в дом, а меня не пустили в комнату, где он орудовал, я сидела на кухне. Он при полиции продолжал резать мои вещи, кидался на меня, угрожал. Полицейские никаких действий не предприняли», — рассказала женщина. 

По ее словам, через несколько дней муж снова приехал и порезал ее вещи. Полиция сняла отпечатки пальцев, изъяла ножи, но в возбуждении уголовного дела Надежде отказала — потому что «муж дал пояснения, что все эти вещи он покупал на свои деньги для своего личного пользования». ТД направили запрос в УМВД по Оренбургской области с просьбой прокомментировать отказ сотрудников полиции, на момент публикации официального ответа еще не поступило.

По словам Надежды, даже когда они подали на развод, супруг преследовал ее и угрожал ей. В ноябре 2019 года он напал на нее рядом с домом и начал душить. По этому факту завели уголовное дело об угрозе убийством, оно до сих пор находится на проверке в прокуратуре.

«Есть  еще три или четыре моих заявления, по которым мне отказали в возбуждении уголовных дел, — отметила Надежда. — Когда он порезал мое имущество, в полиции говорили: “Ну вы же еще не развелись, может, передумаете”. Я расплакалась, спросила, почему он может делать все, что хочет и оставаться безнаказанным? Показала шрам у себя на руке. Полицейский сказал: “Вы обращались тогда? Нет? Ну тогда уже ничего не докажешь”. У меня была видеозапись, я показала, мне сказали писать заявление». После этого возбудили второе уголовное дело — о причинении легкого вреда здоровью, сейчас оно рассматривается в суде. 

Надежда с мужем развелись в ноябре, но суд еще не определил место жительства детей. По словам женщины, муж забрал троих сыновей к себе и не дает ей с ними общаться. 

«Не получается договориться вообще ни о чем с бывшим мужем. Он манипулирует детьми. Я предполагаю, в чем его интерес. Трехкомнатная квартира оформлена на детей. Если что, он вполне сможет вышвырнуть меня на улицу», — считает Надежда. 

«Месть, хайп и желание получить деньги»

«Мне не хотелось бы никак оправдываться в этой ситуации. Когда ты оправдываешься, ты априори виноват», — ответил Александр на просьбу ТД прокомментировать обвинения Надежды. Александр предположил, что видео двухлетней давности было опубликовано только сейчас, потому что мотивы его бывшей жены — «месть, хайп и желание получить деньги». Вместе с тем мужчина признал, что действительно нанес Надежде порез, как видно на видеозаписи, но говорит, что «делать этого не хотел». 

«Идея была просто уехать от человека, от ситуации, которая назрела, — объяснил Александр. — Я не оправдываю себя, я это сделал [порезал руку жене], я поступил очень некрасиво и очень сожалею об этом. Не было у меня понимания, как можно сделать это иначе. На том же видео четко видно, что я говорю “Давай вызовем скорую”, “Давай я тебя перебинтую”».

По его мнению, «женщина, которая боится за свою жизнь, за жизнь своих детей, не будет ставить под определенным углом камеру и все снимать». Другие случаи домашнего насилия Александр отрицает.

Александр сказал, что не запрещает сыновьям видеться с Надеждой, но старший и младший мальчики сами этого не хотят. По его словам, дети сами предпочли жить с отцом. «К нам приходила Анна Межова из фонда “Сохраняя жизнь” и сказала, что это неправильно, [что дети не хотят общаться с Надеждой]. Я согласен, что это неправильно, что дети так относятся к своей маме. Но я думаю, что маме надо меняться, чтобы дети были как-то ближе к ней», — сказал Александр и добавил, что средний сын ходит к Надежде в гости, но при этом выбирает жить с отцом. 

«С адовым папой дети бы не остались. Когда это все поднялось, к нам пришли медики, органы опеки, по делам несовершеннолетних. Они увидели другую жизнь. Был такой дисбаланс: видео хайповое, трэшовое, а здесь все по-другому, — считает мужчина. — Человек после себя оставляет след: где бы мы ни жили, наши бывшие соседи ко мне относятся тепло, даже несмотря на это видео, а к ней нет. Почему так?»

«Детям нужна психологическая помощь»

Директор оренбургского фонда «Сохраняя жизнь» Анна Межова рассказала, что виделась с детьми и с их отцом. По мнению Анны, все трое мальчиков нуждаются в психологической помощи прямо сейчас. «Дети, конечно, говорили, что любят отца, обнимали его, но они были в очень нервном состоянии и постоянно спрашивали меня, не заберу ли я их в детский дом,  — сказала правозащитница.  — Из этого можно сделать вывод, что дети думают: если они не скажут, что любят отца, то их тетя заберет в детский дом».

Самое тяжелое психологическое состояние у старшего мальчика, считает Анна Межова. «Так часто бывает: когда человека ломают, он начинает подчиняться тирану», — прокомментировала она. Анна вместе с психологом фонда проанализировала видео и заметили, что именно старший сын пытался защитить мать, но не смог.

Младший мальчик, продолжила Межова, больше всех запуган: он не шел на контакт, не улыбался, все время сидел в зажатой позе и практически никак не реагировал на происходящее. Со средним сыном ситуация легче, считает Анна, потому что у него «по-другому устроена психика». Он единственный, кто видится с мамой.

«Отец мне тоже сказал, что он не препятствует встречам с матерью, что они сами [младший и старший сыновья] не хотят видеться. Но я понимаю, что маленькими детьми очень легко манипулировать. И говорить о том, что не видеться с мамой — их однозначное осознанное решение, мы не можем. Детям в таком возрасте нормально хотеть видеть мать. Кроме того, я и от себя могу сказать, и по видео это видно: дети очень боятся отца, боятся повторения всей этой ситуации», — отметила Анна.

Понимая, что детям нужна срочная психологическая помощь, Анна Межова предложила отцу прийти в офис фонда и позаниматься с психологами бесплатно.

«Я ему очень долго рассказывала, что детям нужна мать, какой бы тяжелый развод ни был. Мы договорились до того, что он не будет препятствовать, мы организуем встречу с ним, с детьми, с матерью и нашим психологом. То есть мы выступим таким медиатором, чтобы не было манипуляций ни с одной, ни с другой стороны», — объяснила она. Но встреча не состоялась по инициативе отца.

Директор фонда добавила: юридически в этой истории все законно, а опека не видит признаков жестокого обращения. «Но у нас психологические аспекты и душу ребенка никто не считает за какую-то ценность. Синяков нет, в холодильнике еда есть, квартира дорогая и красивая, значит, все хорошо. А то, что детей могут держать в страхе, запугивать, — это не учитывается. Ни следствие, ни суд не взяло во внимание страдания детей и их психологическое состояние. Мне кажется, здесь нужно добиваться пересмотра дела [о легком вреде здоровья] вообще. Это история не про порез руки пьяным мужем, она про другое. Если посмотреть видео, там и дети кричат, просят не трогать маму, и женщина защищается. Это не только угроза женщине, но и детям», — заключила Межова.

«Это ваше семейное дело, сами разбирайтесь»

Ситуация, когда женщина, будучи уже в разводе с мужчиной, пытается привлечь его к ответственности за домашнее насилие — это стандартная практика, считает адвокат и правозащитница Алена Попова^*. «Если после развода никак не решается вопрос безопасности жертв, если внутри брака или партнерских отношений было насилие, то, конечно, жертве хочется выстроить план безопасности так, чтобы агрессор не вредил ей в дальнейшей жизни, — прокомментировала она. — В нашем законе о профилактике семейно-бытового насилия мы как раз пишем, что бывшие супруги также должны входить в систему профилактики домашнего насилия».

Сами по себе ни развод, ни брак никак не повлияют на вероятность того, удастся ли привлечь бывшего мужа к ответственности или нет, считает Алена Попова. По ее мнению, и бывшие и нынешние партнерские отношения воспринимаются правоохранительной системой как «это ваше семейное дело, сами разбирайтесь».

«Чтобы не замяли дело, нужно обращаться в прокуратуру на бездействие полиции, халатное отношение, попустительство, — посоветовала адвокат жертвам домашнего насилия, столкнувшимися с отказами принять заявление. — Либо обращаться в службу собственной безопасности МВД и говорить, что усматривается в этом мотив заинтересованности. Обращаться нужно, чтобы такие дела не заменялись, потому что заминание дел заканчивается делом Маргариты Грачевой. Чтобы так не происходило, надо свое дело контролировать, пробивать и заставить систему работать. Это очень тяжело».

---

Авторы: Светлана Буракова, Мария Волобуева