Такие дела

Фонд Солженицына: «Дело Юрия Дмитриева войдет в историю как постыдное применение законов»

22 июля огласят приговор главе карельского «Мемориала» и историку Юрию Дмитриеву. Прокуратура запросила 15 лет колонии строгого режима. Адвокат историка Виктор Ануфриев уверен в невиновности своего подзащитного. 

Накануне оглашения приговора прошла пресс-конференция, в которой приняли участие Виктор Ануфриев, правозащитники и сотрудники «Мемориала». Наталия Солженицына, президент «Русского общественного фонда помощи преследуемым и их семьям» (фонд Солженицына),  рассказала о том, как связаны поправки к Конституции и дело Дмитриева. «Такие дела» публикуют ее монолог.

Юрий Дмитриев перед судебным заседанием
Фото: Vladimir Larionov / AP / TASS

Наталия Солженицына

Президент фонда Солженицына

Наверное, все журналисты, да и мы тоже, видим, что вообще речь [в процессе Дмитриева] идет только и исключительно о деятельности Юрия Алексеевича. Никто даже не говорит о том обвинении, которое служит грязной занавеской, чтобы скрыть суть дела (Дмитриева обвиняют в сексуальном насилии над приемной дочерью, — прим.ТД).

Сейчас очень много говорят, даже с самого верха, о том, что необходимо совершенствовать нашу судебную систему. Я думаю, что, помимо своей деятельности, Юрий Алексеевич еще войдет в историю как антипример того, каким образом прошли эти три года с точки зрения судебного разбирательства. Я верю в то, что это будет изучаться как постыдное применение законов.

Сейчас приняты поправки к Конституции, в которых явно наблюдается тенденция истолковать их таким образом, как выгодно той или иной группе. Как будто это спусковой крючок для тех, кто определенным образом понимает, что в истории верно, что — нет. Сказано, что эти поправки закрепляют преемственность всех этапов российской истории. Поэтому запихнуть в темный рукав, выпихнуть из истории то, что делал палач [Иосиф] Сталин не удастся. Мы преемники СССР во всем.

Когда речь идет о фальсификации истории, кто тот судья, который скажет нам, какая история была верной, какая нет?

В поправках речь идет о том, что нельзя умалять роль России в Великой Отечественной войне, и я всеми руками, всеми помыслами за то, чтобы не искажать эту роль. В то время, как мы были вынуждены жить в изгнании и наши дети учились в американской школе, мы с колоссальным удивлением убедились в том, что в американских учебниках на уроках истории Россия практически не присутствует. Среди победителей [ВОВ] ее почти не упоминают. Это, конечно, лицемерие, это гадко, и этому надо противостоять. Но история ведь не только внешняя и не только между Россией и другими государствами. Она еще и внутри, у нас. У нас была война внутри своего народа, и фальсифицировать эту историю мы не позволим.

Я полностью верю в святое дело Дмитриева и в его абсолютную невиновность. В обвинениях, которые ему предъявляют, ничего, кроме грязи и (или) политического заказа прекратить дело жизни Юрия Алексеевича, не может быть.


Юрия Дмитриева арестовали 13 декабря 2016 года по подозрению в изготовлении порнографических снимков приемной дочери. В апреле 2018 года суд его оправдал, но спустя два месяца это решение отменили.

В июне 2018 года в суд было передано второе уголовное дело в отношении Дмитриева — по более тяжкой статье — «Насильственные действия сексуального характера». Сейчас все дела против историка объединили в одно, ему грозит до 20 лет лишения свободы.

Более 400 журналистов, ученых, писателей из стран Европы и США подписали обращение с требованием немедленно освободить Юрия Дмитриева из СИЗО. Петицию с требованием прекратить преследование историка направили президенту России Владимиру Путину.

Exit mobile version