Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

«Если женщины коротко подстрижены, надо бежать». В каком доме престарелых не страшно жить и почему «частный» не равно «хороший»

«Никому из нас не хочется быть “объектом ухода” или слышать о себе: “Так, подгузник мы ей поменяли, что там еще? Кашу ей принеси”. Пока мы живы, нам больнее всего не из-за подгузника, а от ощущения своей беспомощности, ненужности и одиночества. Вы лучше посидите рядом пять минут, расскажите, что там Трамп сказал Байдену. Людям жить хочется», — говорит директор фонда помощи пожилым людям «Старость в радость» Елизавета Олескина.

Она вместе с коллегой по фонду, руководителем отдела методологии ухода в интернатах «Старость в радость» Тамарой Портнягиной рассказала, как отличить надежный дом престарелых от опасного, почему в госучреждении иногда лучше, чем в частном пансионате, и как по неявным признакам понять, что от приветливых нянечек и отмытых до блеска лестничных пролетов, сделанных по всем правилам пожарной безопасности, нужно бежать как от огня.

Пожилые люди в Центре гериатрического ухода и реабилитацииФото: Артем Геодакян / ТАСС

Какие бывают дома престарелых

По данным Минтруда за 2019 год, 78,5 тысячи россиян живут в домах-интернатах для престарелых. Еще почти 3 тысячи стоят в очереди: ждут, когда в стационаре освободится место. Сколько пожилых выбирают частные учреждения, сказать трудно: в официальную статистику они не входят. Некоторые частные пансионаты («пансионат» и «интернат» — синонимы, просто «интернат» — государственное учреждение, а «пансионат», как правило, частное. — Прим. ТД) контролирует государство, включает в реестр поставщиков социальных услуг, платит за проживание клиентов.

«Вхождение в реестр — это гарантия того, что учреждения постоянно испытывают на себе проверки, и довольно лютые. Роспотребнадзор, Росздравнадзор, пожарники, региональные ведомства — видов контроля и комиссий, которые толпятся в учреждении, будет дикое количество», — говорит Елизавета Олескина. Проверки — не стопроцентная гарантия безопасности. Но в учреждениях реестра она хотя бы «поставлена на поток» и гарантирована пусть не на 100%, но хотя бы на 80-90%, в зависимости от учреждения.

Регистрироваться в реестре необязательно, и иногда бизнес стационарного ухода работает «в серую». Это не значит, что тех, кто не работает с государством, нужно обходить стороной. По словам Елизаветы, выстоять под надзором («не там стоит дверь, сигнализацию надо переделать, котельную переплавить») малому бизнесу довольно сложно, а не выполнять требования нельзя, — «нет денег, закрывайтесь». В выборе пансионата важен индивидуальный подход: его можно проверить самому, если знать, на что обращать внимание.

Олескина и Портнягина советуют делить дома престарелых не на государственные и частные, а на 4 группы в зависимости от уровня прозрачности:

  • государственные дома-интернаты;
  • частные пансионаты, зарегистрированные в реестре поставщиков социальных услуг;
  • частные пансионаты, не зарегистрированные в реестре поставщиков социальных услуг, но имеющие запись «Предоставление социальных услуг с проживанием» в ОКВЭД (Общероссийский классификатор экономической деятельности, который организации получают при оформлении юрлица. — Прим. ТД);
  • частные пансионаты, не зарегистрированные в реестре поставщиков социальных услуг и не имеющие запись «Предоставление социальных услуг с проживанием» в ОКВЭД.

ОКВЭД «Предоставление социальных услуг с проживанием» попадает под закон о социальном обслуживании и обязывает соблюдать санитарные нормы и правила пожарной безопасности, в такой пансионат Роспотребнадзор может приехать с проверкой. Но, по словам Тамары Портнягиной, если «сигнала не поступит и не будет какого-нибудь пожара», в такие учреждения никто не заходит. А если записи об услугах с проживанием нет, то и ответственности перед государством тоже почти нет.

«Зачастую в ОКВЭД указаны гостиничные услуги либо услуги без обеспечения проживания. Они влекут за собой меньше санитарных норм, которые должен исполнять учредитель или собственник. В такое учреждение точно нельзя идти», — объясняет Тамара Портнягина.

Как попасть в дом престарелых

«У нас соцобслуживание — на региональном уровне. Федеральный закон создает общую рамку. Есть регионы, которые считают основанием для отказа в получении помощи в стационарной форме наличие родственников. Это категорически неправильно, это идет вразрез с федеральным законом, но регионы таким образом отбиваются от очереди и количества людей. Это, к счастью, редкость. Большая часть субъектов не смотрит на наличие или отсутствие родственников. Они смотрят на жизненную ситуацию», — говорит Елизавета Олескина.

Чтобы попасть в государственное учреждение, нужно получить путевку или направление от районной соцзащиты. Для этого местные власти должны признать, что человеку это действительно необходимо, т.е. признать его нуждающимся в предоставлении соцуслуг в стационарной форме. Пансионатам, не входящим в реестр, официальное подтверждение нуждаемости не нужно. Но и просто прийти с паспортом туда тоже нельзя.

Что требуют учреждения из реестра

  • Подать заявление о признании человека нуждающимся в предоставлении социальных услуг в стационарной форме в районную соцзащиту или КЦСОН [комплексный центр социального обслуживания населения].
  • Подтвердить нуждаемость. По закону в интернат принимают в том случае, когда ни сам человек, ни его родственники не могут за ним ухаживать. Другие причины — семейное насилие или ветхое жилье. В каждом регионе свой список требований к оформлению. Например, в перечне необходимых документов на портале «Госуслуги» Москвы, кроме заявления, есть выписка из домовой книги и справки о доходах членов семьи. В Пермском крае нужны сведения о последнем месте работы, размере пенсии и социальном статусе.
  • Пройти медкомиссию. В учреждение не возьмут с открытой формой туберкулеза, заразными заболеваниями кожи и другими инфекциями, которые легко передаются в замкнутом пространстве, со СПИДом, гепатитом и COVID-19. Человека в острой фазе психического заболевания могут направить в ПНИ, а на начальных стадиях деменции — в общий интернат.
  • Получить индивидуальную программу предоставления социальных услуг.
  • Выбрать дом престарелых и, если в нем нет свободных мест, встать в очередь.

Что должны требовать учреждения вне реестра

  • Паспорт, полис ОМС и пенсионное удостоверение.
  • Справки об отсутствии инфекционных заболеваний в открытой форме.
  • Сведения о медицинских диагнозах и назначенных лекарствах.

Кроме набора документов, учреждения отличаются ценой за проживание. Государственные интернаты и пансионаты, входящие в реестр, берут за проживание 75% пенсии клиентов, — больше ни сам пожилой человек, ни его родственники платить не должны. Вне реестра цены очень разные.

Например, одноместный номер с программой реабилитации после инсульта или перелома шейки бедра может стоить 14 тысяч рублей в сутки, а «помощь в быту и пятиразовое питание» — тысячу рублей в сутки. И в том и в другом случае интернат можно и нужно проинспектировать: приехать, посмотреть, задать вопросы. Это можно сделать еще до оформления документов — Закон РФ «О защите прав потребителей» это позволяет.

Как проверить безопасность

«Если мы говорим о пожарной безопасности, то надо понимать — в деревянной халупе без лифта об этом речи не идет. С другой стороны, в государственном учреждении на тысячу мест маломобильные люди иногда вынужденно находятся, мягко говоря, не только на первом этаже. А штатное расписание не предполагает наличие там большого количества персонала, особенно вечером и ночью. Да, там сработает пожарная сигнализация, быстро приедут пожарные, откроют эваковыход. Но сказать, что там не случится пожара, — никогда бы такого не сказала», — объясняет Олескина.

Тамара Портнягина рассказывает, как понять, что в доме престарелых — из реестра он или нет — страшно оставить бабушку или маму даже на пару часов.

Как проверить пожарную безопасность:

  • Узнайте, работает ли система вывода сигнала на ближайшую пожарную часть. «Например, человек закурил, датчик сработал, и сигнал уходит на пожарную часть до того, как внутри сработала сигнализация. Если этого нет, — уже страшно», — объясняет Тамара. И добавляет, что в пансионате, не входящем в реестр, нужно проверить саму пожарную сигнализацию, лифт, огнетушители и эвакуационный выход.
  • Выясните, на каком этаже живут пожилые люди, которые не ходят сами или ходят с трудом. Если выше первого, то это, по словам Тамары Портнягиной, тоже «страшно». Они не только не спасутся при пожаре, но и вообще, скорее всего, редко будут бывать на улице.
  • Если здание пансионата большое и многоэтажное, попросите показать «островки пожарной безопасности». Они могут быть на больших балконах за огнеупорными дверями, которые выдерживают больше часа открытого огня.

Кроме пожара, у людей в ненадежном интернате есть другие проблемы, например плохое медицинское обслуживание, невкусная еда или грязный подгузник.

Как проверить качество медобслуживания:

  • Если пансионат не входит в реестр поставщиков социальных услуг, попросите лицензию на оказание медицинских услуг (вхождение в реестр подразумевает проверку квалификации медперсонала).
  • Если лицензии нет, проверьте договор с больницей. Всех проживающих должны прикрепить к ближайшей поликлинике. Если пансионат обслуживает участковый доктор, можно узнать его фамилию, позвонить в поликлинику и спросить, действительно ли он там работает и за каким участком закреплен. «Это просто самоубийство — идти в частный дом-интернат, у которого нет лицензии, но есть медработник. Иногда этот медработник может быть проведен по документам как сиделка, — это противозаконно, но встречается часто», — говорит Тамара Портнягина.

Как проверить качество ухода:

  • Спросите у дежурной медсестры, сколько человек сегодня в смене. В идеале один специалист по уходу должен работать с тремя-четырьмя жильцами. Суточные смены — повод для беспокойства. «Нельзя с живыми людьми работать 24 часа и при этом качественно», — говорит Тамара Портнягина.
  • Выясните, соответствует ли сегодняшний обед циклическому меню, — оно составляется на 7, 14 или 21 день. Попробовать еду вы тоже вправе.
  • Попросите пустить вас на кухню. Там должна быть профессиональная техника и посуда из нержавеющей стали. Если вы видите обычные столовые приборы там, где готовят еду, — стоит насторожиться.
  • Попросите показать вам прачечную. Убедитесь, что в ней стоят профессиональные стиральные машины, сушильные шкафы и гладильные доски.
  • Зайдите в комнаты. Если в них нет душа и туалета, кроватей с противопролежневыми матрасами и подъемниками, ходунков, кнопки вызова персонала, в таком пансионате небезопасно.
  • Осмотритесь. Если люди гуляют во дворе и холле в колясках и специальных функциональных кроватях, значит, у персонала достаточно времени и навыков, чтобы это обеспечить.
  • Принюхайтесь. В пансионате не должно плохо пахнуть. Если пахнет, значит, людей редко моют или неправильно надевают им подгузники.

Какие специалисты должны быть в доме престарелых

«Надо понимать, кто будет ухаживать за нашим родственником. У пребывания нашей, к примеру, двоюродной тети в интернате должна быть цель. Ее определяет мультидисциплинарная команда. Какая может быть цель? Допустим, помочь ей садиться, держать ложку и восстановить правую руку, потому что она художник и мечтает снова рисовать. Цели могут быть только индивидуальные и формироваться только из потребностей человека. Они не могут ставиться директором или банщицей, они ставятся всей командой, которая ведет этого человека», — говорит Елизавета Олескина.

В эту команду должны входить:

  • специалист по социальной работе;
  • специалист по комплексной реабилитации;
  • инструктор ЛФК;
  • логопед;
  • инструктор по трудотерапии;
  • культорг;
  • психолог.

Но ЛФК, кружки и занятия с психологом не гарантируют, что пожилого человека будут уважать. А это, по словам специалистов «Старость в радость», и определяет, хорошо в учреждении или плохо. И это тоже можно выяснить заранее.

Как проверить качество жизни

«Если в учреждении женщины коротко подстрижены — это точно безобразие. Оттуда надо бежать, потому что никакого уважения к личности в данном учреждении быть не может. Женщина должна быть женщиной. И, конечно, если люди в подгузниках и маечках — это крайне неуважительно. Просто недопустимо», — объясняет Тамара Портнягина.

Читайте также Не быть обузой   

Уважительного отношения ждать не стоит, если в учреждении:

  • К пожилым людям обращаются на «ты» и, например, называют Марию Ивановну «Манькой».
  • О пожилых людях говорят в их присутствии в третьем лице.
  • У кроватей нет потолочных штор. Это значит, что людям меняют подгузники на виду у соседей.
  • Люди едят в комнатах.
  • Люди днем ходят в пижамах или ночных рубашках.
  • У людей нет специальных приспособлений, которые обеспечивают самостоятельность. О том, какими они могут быть, рассказывает Тамара Портнягина: «Если Мария Ивановна может кушать, но она кушает долго, пусть она кушает сама, не надо за пять минут в рот ей все заталкивать. Ей нужно купить специальную тарелочку с подогревом, чтобы пища не остывала. Если она, как говорится, может ковыряться в носу, надо ей такую возможность предоставить».

«Когда ты перестаешь быть хозяином своей жизни, ты становишься объектом. Ты сереешь, теряешь индивидуальность. Мы боремся за то, чтобы внутри учреждения люди вернули себе выбор: во сколько просыпаться, где завтракать, какую одежду надевать, чем наполнить свой день, — говорит Елизавета Олескина. — Что такое интернат? Зачем он нужен? Чтобы там лампочка горела и коробочка наполнялась людьми? Его цель — не просто складировать людей, а ставить их на ноги и давать людям возможность к жизни».

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ
Все новости
Новости
Загрузить ещё
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: