Жить рядом с заводом
«На протяжении всего лета почти каждую ночь в районе была жуткая вонь. Не знаешь, то ли закрыть окно и спать в духоте, то ли дышать отравленным воздухом», — говорит муниципальный депутат Некрасовки Дмитрий Шувалов. Он отмечает, что ближайшие дома к МСЗ-4 находятся именно в его районе.
Чтобы защищать людей от вредного воздействия предприятий, вокруг них устанавливаются санитарно-защитные зоны. Согласно СанПиНам, для МСЗ-4 эта зона по умолчанию устанавливается в радиусе километра.
«Не факт, что она действительно защищает граждан, — отмечает активист Алексей Балан. — Эти метрики принимались еще в СССР. С увеличением мощности заводов их может быть недостаточно».
Завод у департамента городского имущества Москвы арендует региональный оператор по обращению с отходами — ООО «Хартия». По словам Балана, Роспотребнадзор и «Хартия» сократили до 190 метров санитарно-защитную зону в некоторых местах, основываясь на математических расчетах. Однако в распоряжении активистов есть данные, в том числе на основе замеров Мосэкомониторинга, которые показывают, что сокращенная зона неэффективна.
Даже на расстоянии полутора километров есть превышения загрязняющих веществ
Как говорит Балан, он живет на расстоянии трех километров от МСЗ. При определенных погодных условиях, когда загрязняющие вещества хуже рассеиваются, мужчина все равно «дышит дымами и смрадом», которые производит завод.
По результатам инструментального контроля, который проводит «Хартия» на границе санитарно-защитной зоны с 2018 года, количество вредных веществ в атмосфере не превышает существующих нормативов. Качество воздуха в этих местах компания оценивает как «надлежащее». В «Хартии» подчеркнули, что информация о выбросах предприятия передается на экран у входа в здание завода, а также отображается на официальном сайте компании в разделе «МСЗ № 4».
Непрозрачная деятельность
Несмотря на данные, о которых говорит «Хартия», деятельность любого МСЗ непрозрачна, ее сложно контролировать, объясняет автор телеграм-канала об экологии Trash Economy, пожелавший остаться анонимным. Именно поэтому тяжело что-то доказать и устранить проблему, если она есть.
Когда нет публичной отчетности, никто из обычных людей не может ничего проверить. Нос, который вдыхает неприятные запахи, и глаза, которые режет от едкого дыма, никому ничего не доказывают
Альтернативные замеры вредных выбросов и отходов после сжигания могли бы делать активисты, но их методы не сертифицированы, объясняет автор телеграм-канала. Поэтому, как правило, их данные не используются для анализа ситуации ведомствами или в суде.
Исследования также могут проводить ответственные ведомства, но выбросы нестабильны — замер может быть сделан тогда, когда нет превышений, говорит собеседник. Постоянного мониторинга в режиме онлайн, насколько известно эксперту, не ведется.
Другой путь, как следить за выбросами, — это изучать состав отходов, которые поступают на завод, подчеркивает собеседник ТД. Так можно понять, могут ли быть какие-то вредные и загрязняющие вещества на выходе. Однако, по словам эксперта, о таких исследованиях нет информации.
Суды
По санитарно-защитной зоне
В 2019 году активисты подали в мэрию Москвы петицию с требованием закрыть завод, которую подписали 12 тысяч человек. Еще одну — с 3,5 тысячи подписей — в администрацию президента. Отдельно было подписано 4377 жалоб. В первом случае активистам не ответили, во втором и третьем случаях пришли отписки.
Все обращения приобщили к заявлению общества защиты окружающей среды «Принципъ». Оно оспаривало в суде решение Роспотребнадзора о сокращении санитарно-защитной зоны МСЗ-4. Однако 18 августа Тверской районный суд Москвы отклонил иск. Решение в полном объеме до сих пор не готово, подчеркивает Алексей Балан. Активист добавил, что «Принципъ» лишили возможности представить доказательства и истребовать их у госорганов. Дальше общество защиты окружающей среды планирует оспаривать решение вплоть до Верховного суда.
Активисты, по словам Балана, также отправили жалобу в природоохранную прокуратуру. В ней говорится, что в санитарно-защитной зоне находится река и в том числе в связи с этим там нельзя вести хозяйственную деятельность. Активисты заявили, что не получали ответа ведомства. «Такие дела» направили запрос в природоохранную прокуратуру. На момент публикации ответа не было.
Лицензия на эксплуатацию взрывоопасных объектов
В мае 2021 года муниципальный депутат Дмитрий Шувалов провел аналитику открытых данных и пришел к выводу, что у «Хартии» нет лицензии на эксплуатацию взрывоопасных объектов. Шувалов подал обращение в Ростехнадзор. Ведомство провело проверку и 1 июля подало иск в суд с требованием приостановить деятельность МСЗ-4. Иск рассмотрели только через полтора месяца после подачи. Шувалов полагает, что таким образом суд дал «Хартии» время на оформление лицензии, чем они и успели воспользоваться.
В «Хартии» подтвердили, что с 20 марта по 4 июля Ростехнадзор проводил внеплановую проверку документов. «При проведении проверки МТУ Ростехнадзор нарушений эксплуатации и обслуживания опасных производственных объектов не установлено, за исключением отсутствия лицензии на эксплуатацию взрывоопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности», — уточнили в компании. Представители «Хартии» заявили, что сейчас все выявленные нарушения устранены. 17 августа Ростехнадзор предоставил компании лицензию на эксплуатацию таких объектов.
Перовский суд назначил компании штраф 200 тысяч рублей за нарушение требований промышленной безопасности на МСЗ-4. По мнению Шувалова, суд тем самым подтвердил, что на протяжении почти трех лет завод работал с грубейшим нарушением закона: без важнейшего разрешительного документа. Активисты готовят новые жалобы.
Куда едет зола
Активистов беспокоит деятельность МСЗ-4 не только из-за возможных выбросов, но и из-за производимой на предприятии золы — результата сжигания мусора. Алексей Медведев, который занимается проблемой с 2018 года, объясняет, что есть два типа опасных отходов. Первый — летучая зола первого — третьего класса опасности. По данным активиста, МСЗ-4 возит ее в больших мешках. Другой тип — золошлак. В ней содержится большое количество стекла, алюминия, меди, кафеля и других мелких веществ.
Если золошлаки можно применять при строительстве дорог, то летучую золу необходимо обезвредить — понизить класс опасности, прежде чем где-то использовать, подчеркивает анонимный эксперт ТД.
«На Западе такие технологии существуют, но у нас их пока нет, — говорит он. — Поэтому такой отход захоранивают. Но на простом полигоне для бытовых отходов этого делать нельзя. Нужен специальный полигон, где разрешено захоронение опасных отходов».
В Подмосковье и ближайших к столице регионах такого места нет. Поэтому и вопрос — куда едет летучая зола
Медведев говорит, что во всех типах золы есть бензапирен — продукт горения первого класса опасности наравне с ртутью, плутонием, полонием, стрихнином и оксидом свинца. Вещество может вызвать рак дыхательных органов, поджелудочной железы и кишечника.
По данным активиста, ООО «Сфера» и ООО «Экостройпрогресс» участвовали в тендерах на вывоз золы из МСЗ-3 и МСЗ-4. Он предполагает, что часть отходов вывозят на карьер, а часть — на территории деревень Машково и Мотяково. Он подчеркивает, что, если зола лежит на открытом воздухе и ею дышат люди, это очень опасно из-за наличия бензапирена.
По данным «Хартии», негорючие фракции и отходы после термического обезвреживания направляют организациям, с которыми оператор заключил договоры. Именно эти подрядчики занимаются дальнейшей обработкой и утилизацией.
«Я же вижу: гора растет»
В 2018 году министерство экологии Московской области впервые обнаружило вредные вещества в золе, которую находил активист. Оно подало иск к компании «Экостройпрогресс», которая занималась вывозом золы с заводов.
В заявлении сказано, что коммунальные отходы после термической обработки складировали вблизи деревни Машково, в водоохранной зоне реки Пехорки. Там, по данным ведомства, в 2016—2017 годах образовалось более 14 тысяч тонн шлаков, в 2017 году — еще около 61 тысячи тонн. Арбитражный суд Московской области оштрафовал «Экостройпрогресс» на 6 миллионов рублей за нарушения.
После решения суда «Сфера» и «Экостройпрогресс» перестали заключать договоры о поставке золы для отсыпки, рассказывает Медведев со ссылкой на ответы из ведомств на его жалобы. Сейчас, говорит он, компании заключают договоры незаконно.
«Но я же вижу: гора растет», — возмущается активист. С тех пор он стал фотографировать места, где, по его мнению, незаконно оставляли золу и шлак, писать жалобы в надзорные ведомства. Он также проводил собственное расследование и выяснил, что в обнаруженной золе большое количество металла, что вызывает превышение радиационного фона.
Иногда это срабатывало. Например, год назад Алексей снял видео с горой золы на улице Железнодорожной в Люберцах. Активист написал жалобу губернатору Московской области. В начале 2021 года Алексея вызвали в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Управление по охране окружающей среды Люберец отчиталось, что вредные отходы от завода убрали. «Однако невозможно убрать целый полигон за столь короткое время»», — отметил активист. По его словам, просто увезти золу недостаточно — важно, чтобы профильные ведомства провели расследование, кто «продолжает засыпать золой и шлаком весь Люберецкий округ».
В ответ на жалобы в департаменте природопользования и охраны окружающей среды Москвы Алексею отвечали, что завод — «современное технологическое предприятие, которое сжигает мусор при 850 градусах». Он остался недоволен ответом. «Я, живя в Некрасовке, мучаюсь, страдаю от выбросов, а мне взамен на мои страдания приходит какая-то отписка, что все хорошо, — прокомментировал он. — Лучше бы они прислали противогаз, он бы нам сейчас как раз пригодился».
Из регионального управления Роспотребнадзора ему написали, что зола поставляется только для отсыпки нижних слоев дорог. «А я нахожу ее в верхних слоях. Она лежит, не присыпанная ни щебнем, ни песком, ни асфальтом, — говорит Медведев. — Роспотребнадзор считает нормой, что золу продают различным юридическим лицам, которые якобы знают, как ее использовать».
«Они меня зарежут»
11 июля Медведев опубликовал видео с золой, которую он обнаружил на территории ЖК «Самолет» в Люберцах. Он объяснил, что местная администрация решила благоустроить детскую площадку и «бездумно отсыпала ее золой», купленной у организации «Сфера». 15 июля министерство экологии и природопользования Подмосковья возбудило дело об административном правонарушении и начало расследование. Следственный комитет начал проверку администрации Люберец из-за отсыпки золы.
«Такие дела» направили запрос в организацию «Сфера». На момент публикации ответа не было.
«Хартия» заявила, что в компании провели внутреннее расследование по материалам Медведева о следах отходов на детской площадке. Для этого привлекли аккредитованную независимую лабораторию. В компании подчеркнули, что исследование показало несоответствие состава золы и отходов от деятельности завода. По мнению компании, заявления Медведева должны подтверждаться неопровержимыми доказательствами, иначе активист «намеренно вводит в заблуждение лиц, наблюдающих за его публикациями».
17 июля Медведев нашел вблизи автобусной остановки напротив Вертолетной улицы, дом 6, золу, которая, по его мнению, остается после сжигания мусора на заводе, а затем разлетается по окрестностям. Мужчина хотел снять это нарушение на видео, но ему помешали. «Меня увидели, опознали, сели в две машины и стали куролесить по району», — вспоминает Алексей. По словам активиста, такое случилось с ним впервые.
Они поднесли кулак к моему лицу и, прижав к сетке, сказали, что если я так же буду по району ездить и снимать видео, то они меня зарежут. При попытке позвонить в полицию мне сказали, что если я сейчас не уберу телефон или попытаюсь сфотографировать их, то они его разобьют о мою голову
Активист написал заявление в полицию, МВД начало проверку.
Экспертиза, которую провели Росприроднадзор и Минэкологии, показала, что по своему составу зола не сходится с отходами, которые производит МСЗ-4. Ведомства также прокомментировали, что отходы — пятого класса опасности, то есть практически безвредные. Поэтому их якобы можно использовать для благоустройства. Медведев возражает: «В этой смеси находится большое количество оплавленного стекла, металла, кирпича, кафеля, других предметов, таких как алюминиевые ложки, вилки, ножи, которые доказывают, что это остатки от сжигания отходов, а не просто строительная смесь».
В августе министерство экологии и природопользования Московской области вынесло определение о возбуждении административного дела по статье о несоблюдении требований в области охраны окружающей среды при сборе, накоплении, транспортировании, обработке, утилизации или обезвреживании отходов производства и потребления. Фигуранты дела пока не установлены.
Чего хотят активисты
У всех людей, которые борются с деятельностью завода, есть программа-максимум и программа-минимум, объясняет Алексей Балан. Программа-максимум — закрыть завод. Активист считает, что в ближайшее время это произойдет, поскольку в Подмосковье строятся четыре крупных завода. Пока новые заводы не построены, возникает вопрос, что делать с мусором. Активисты предлагают программу-минимум — обязать «Хартию» поставить новые фильтры, которые позволяют лучше проводить очистку отходов. Другой вариант — сокращение мощности завода. «Это поможет нам дожить до того момента, когда весь мусорный поток из МСЗ-4 поедет на другие заводы», — говорит Балан.
В «Хартии» рассказали, что на МСЗ-4 используются фильтровальные рукава для фильтров. Срок службы фильтровальных рукавов — два года, при этом полная или частичная замена может быть проведена по результату регулярных осмотров системы газоочистной установки, отметили в компании. Ее представители добавили, что с 2018 по 2021 год «Хартия» провела ряд работ по модернизации предприятия. На 2021—2023 годы компания согласовала инвестиционную программу, направленную на дальнейшую модернизацию завода, «в том числе и в отношении снижения антропогенного воздействия на окружающую среду за счет использования собственных денежных средств», заявили в «Хартии».
Автор телеграм-канала Trash Economy подчеркивает, что мусоросжигание не решает проблему мусора, которая возникает из-за роста объема отходов и отсутствия у людей культуры раздельного сбора — даже у тех, кто живет рядом с заводом и требует его закрыть. Нужно сокращать потребление, повторно использовать вещи, стараться максимально развивать раздельный сбор и стимулировать производителей, чтобы они упаковывали свои товары в перерабатываемую упаковку, уверен эксперт.