В марте 2024 года Анна пыталась похоронить своего брата Дениса. Последние несколько лет он жил между работными домами, больницами и случайными подработками в Москве. Когда-то, говорит она, это был «очень умный и многообещающий» человек, интересующийся физикой и химией, но наркозависимость постепенно разрушила его жизнь. За несколько месяцев до смерти Денис попал в московскую больницу с черепно-мозговой травмой и оказался в реанимации.
Анна давно живет в Петербурге. Незадолго до смерти брата она уволилась с работы, хотя на ее обеспечении оставались восстанавливающийся после инсульта отец, несовершеннолетняя дочь и две кошки. Все они жили в съемной 15-метровой квартире. Денег на похороны брата у семьи не было, поэтому Анна рассчитывала воспользоваться гарантированным перечнем услуг по погребению. Такой вид похорон еще называют социальными, или безвозмездными.
Анна приступила к сбору документов, еще не зная, что это только начало ее полуторамесячных мытарств в попытке похоронить брата, который в итоге все равно оказался на кладбище для невостребованных.
«Ты бесправный»
После новости о смерти Дениса, которую ей сообщила сотрудница полиции в переписке, Анна купила билет на ночной поезд и поехала из Петербурга в Москву.
Сначала нужно было получить в полиции разрешение на выдачу тела, затем — подтвердить в морге, что оно находится там, а после — обратиться в МФЦ за документами для похорон по гарантированному перечню. Сложности начались уже на первом этапе. Сотрудники полиции долго перенаправляли женщину друг к другу, не понимая, какой именно документ ей нужен и что в нем должно быть указано.
В морге вместо того, чтобы просто выдать Анне необходимые бумаги, сотрудники тянули время и пытались обсуждать с ней организацию похорон, хотя женщина ничего об этом не спрашивала. Анна рассказывает: «Просто прийти и забрать своего родственника ты не можешь. Тебя должны там обработать и сказать еще, сколько ты должен денег. Прайса нигде нет. Эта плата может быть абсолютно разного размера — видимо, для каждой семьи своя».
Все же получив в морге свидетельство о смерти, Анна отправилась с ним в МФЦ. Там она оформила гербовое свидетельство и подала документы на похороны по гарантированному перечню.
Через несколько дней, когда Анна уже вернулась в Петербург, ей позвонила сотрудница МФЦ. Выяснилось, что московской регистрации у Дениса больше нет, потому что женщина, которая когда-то прописала его у себя, умерла, а новый собственник квартиры выписал Дениса через суд. Вместе с этим, как объяснили Анне, исчезла и возможность воспользоваться гарантированным перечнем.
Анна попыталась организовать похороны самостоятельно. Через знакомых она нашла ритуального агента, который согласился ей помочь бесплатно, оформила на него доверенность, собрала около 60 тысяч рублей и начала договариваться о кремации тела. Урну с прахом брата она хотела разместить у могилы матери, которая покоилась на Смоленском кладбище в Петербурге. Но это оказалось не так просто.
Сложность возникла с выдачей тела по доверенности — в морге требовали, чтобы Анна лично явилась и забрала тело. «Я звоню туда и говорю, что приедет человек от моего имени со всеми документами, чтобы забрать тело. А мне отвечают: “А вы кто? Сестра? Ну и что? Я вот сестра Владимира Владимировича, и что дальше?” Им нужно было, чтобы я приехала лично и с ними договорилась по деньгам. Мне казалось, что они должны быть счастливы, что заберут труп, который так долго лежит — занимает место, если утрировать. Ну зачем он им?»
Один из знакомых Анны, бывший сотрудник прокуратуры, который занялся ритуальным бизнесом, выслушав ее историю, заметил: при организации похорон иногда важно, чтобы «за тобой кто-то стоял». У Анны таких людей не было.
«В этой ситуации ты бесправный. Ты не можешь пойти против, потому что понимаешь масштаб этого зла. Мне кажется, там вообще нет ничего святого — в морге, в ритуальных агентствах и в людях, которые живут этим бизнесом», — рассуждает Анна.
В итоге ей пришлось отказаться от попыток организовать похороны брата самостоятельно. В середине апреля 2024 года Дениса похоронили за счет государства, но как невостребованного — его кремировали, а урну оставили в Доме праха на Митинском кладбище в Москве. Анна говорит, что планирует поехать туда, но боится снова столкнуться с системой, которая будет вынуждать ее заплатить — на этот раз за поиск урны с прахом брата.
Базовый минимум
Механизм бесплатных похорон в России существует уже почти 30 лет — с момента принятия закона «О погребении и похоронном деле». Воспользоваться им можно двумя способами: получить либо набор услуг по погребению (тот самый гарантированный перечень), либо компенсацию части расходов на похороны в виде социального пособия.
В гарантированный перечень входит оформление документов, предоставление и доставка гроба, перевозка тела на кладбище или в крематорий, а также само погребение или кремация с выдачей урны. Каждый регион может уточнять и расширять этот список, но в любом случае речь идет о самых базовых услугах: дешевом деревянном гробе, простой металлической табличке, доставке тела на кладбище без заездов в храм и других остановок.
Некоторые семьи воспринимают гарантированный перечень как возможность организовать полноценные похороны за счет государства, хотя на деле он покрывает лишь минимальный набор услуг, говорит директор похоронного дома «Журавли» Илья Болтунов. Он отмечает:
При этом Болтунов считает, что похороны умершего — это социальная обязанность семьи и близких. И тут едва ли можно говорить об уместности гарантированного перечня.
В то же время закон не связывает гарантированный перечень только с невостребованными умершими. Воспользоваться этой социальной услугой могут супруги, дети и другие родственники и законные представители умершего.
Стоимость тех услуг, которые государство готово оплатить, равна размеру социального пособия на погребение. В 2026 году это 9678 рублей. Каждый год сумму индексируют, и регионы могут доплачивать из собственного бюджета, но они не обязаны этого делать.
Так, в Якутске благодаря таким доплатам гарантированный перечень оценивается в 43 321 рубль, в Москве — в 25 988 рублей, в Новосибирске — в 13 880 рублей, в Екатеринбурге — в 11 130 рублей. А в некоторых регионах сумма, выделяемая из федерального бюджета, так и остается голой, без добавок (например, в Великом Новгороде или Саратове).
«Можно ли похоронить человека на эти девять тысяч? В реальности это скорее неработающая система. На эти деньги ты даже не всегда можешь купить гроб, не говоря уже обо всем остальном. В Волгограде только копка могилы в среднем стоит 10 тысяч рублей», — говорит журналист-расследователь и автор телеграм-канала «Похоронный траст» Иван Голунов.
Он изучает, как меняются цены на похороны в России. Отдельной статистики для этого нет, поэтому журналист берет данные Росстата о выручке ритуальных компаний и сопоставляет их с официальными данными о смертности населения. По его подсчетам, в 2025 году средняя стоимость похорон в России составила 79 522 рубля — как минимум в восемь раз больше федеральной компенсации. Но ее, отмечает Голунов, все-таки выбирают чаще гарантированного перечня, с которым связано так много сложностей.
Похоронный троллейбус
Как объясняет журналист, проблема не только в размере выплаты, но и в состоянии системы муниципальных предприятий. По закону услуги по гарантированному перечню могут оказывать только специализированные службы, которые должны быть в каждом муниципалитете. Передать эти полномочия частной компании нельзя — за этим следит прокуратура. Но во многих регионах муниципальные похоронные предприятия давно ликвидированы или реорганизованы в рамках оптимизации.
Если собственного похоронного предприятия в городе нет, обязанности специализированной службы могут передать любой муниципальной организации — от коммунального предприятия до транспортного. Так произошло в Чите, где услуги по гарантированному перечню оказывает одно из немногих оставшихся МУПов — «Троллейбусное управление».
«Я думаю, что если прийти в троллейбусное депо и сказать: “Вот мы хотим захорониться по гарперечню”, то на вас посмотрят дико странно. Хотя в большинстве случаев эта норма (гарперечень. — Прим. ТД) работает на похороны безродных и невостребованных. А их действительно кто-то должен захоранивать, пусть даже и троллейбусное депо», — говорит Голунов.
Самим муниципальным предприятиям гарантированный перечень тоже часто невыгоден. Чтобы уложиться в выделенную сумму, им приходится искать наиболее дешевые товары и услуги. Иногда сделать это просто невозможно, и похороны становятся для специализированной службы убыточными.
«Разве не по-человечески мы похоронили?»
Социальные похороны часто путают с захоронением невостребованных или безродных умерших. Со стороны разница может быть незаметна, но это совершенно разные процедуры.
Пару лет назад, рассказывает Голунов, в Москве, Петербурге и других крупных городах России появилась тенденция: родственникам начали предлагать или доплатить к гарантированному перечню услуг (около 80 тысяч рублей), или же вообще возложить похороны на государство полностью.
В 2024 году в Кандалакше Мурманской области вскрылось, как ритуальная фирма «Вечность» хоронила безродных умерших по муниципальному контракту. Проверка показала:
Когда следователи вскрыли несколько таких захоронений, гробов там действительно не оказалось. Владелицу «Вечности» признали виновной в мошенничестве и назначили ей два года ограничения свободы с запретом работать в ритуальной сфере на такой же срок.
Иногда людей вводят в заблуждение относительно способа похорон намеренно. Поскольку невостребованных и безродных хоронят без участия родственников, проверить, как именно проходит процедура, почти невозможно — значит, нарушения могут оставаться незамеченными.
Владимир Комаров из Сергиева Посада, который похоронил мать в 2021 году, оказался в похожей ситуации. На лечение женщины ушли почти все деньги семьи, а во время пандемии Владимир потерял работу. Средств на похороны не осталось, поэтому мужчина решил воспользоваться гарантированным перечнем услуг по погребению и обратился в местный МКУ «Центр муниципальных услуг в сфере похоронного дела».
Он рассчитывал на социальные похороны, просил провести захоронение в его присутствии и несколько раз приезжал в морг, чтобы узнать дату церемонии. «Но мне объяснили, что они не приезжают за одним телом для похорон за бюджет муниципалитета, а приезжают, когда накопится определенное количество тел в морге».
Похороны несколько раз переносили. Потом Владимиру сообщили дату и время прощания. Но когда он приехал на кладбище, оказалось, что захоронение уже прошло. В МКУ это подтвердили. Позже на кладбище приехал директор и показал место захоронения, которое находилось в стороне от остальных могил. Это была общая траншея с номерными табличками. Владимир вспоминает:
Историю Владимира показали в местных теленовостях. В сюжете он разговаривает с заместителем руководителя муниципального предприятия Михаилом Никифоровым. Тот утверждает, что не видит в произошедшем никаких нарушений: «Ну а как вы хотели бы? Ну разве не по-человечески мы похоронили? Мы считаем — по-человечески».
Сам Владимир уверен, что его ввели в заблуждение. По его мнению, мать похоронили не как человека, на которого распространяются социальные гарантии, а фактически так же, как хоронят невостребованных умерших. Добиваться перезахоронения он не стал.
«Я против того, чтобы ворошить прах моей мамы. Да, я считаю, что мою маму похоронили как невостребованную, не по-человечески, и лишили меня законного права проститься с ней. Я даже теперь никогда не узнаю точное место при таком нечеловеческом захоронении», — объясняет Владимир.
Именная табличка появилась только после общественного резонанса. «Но нет никакой гарантии, что табличка, которая сейчас есть, находится именно над захоронением моей мамы», — уточняет он.
Извинений от администрации Владимир так и не получил.
Бесплатные похороны, платные уловки
Даже если семья решила воспользоваться гарантированным перечнем услуг, это не означает, что похороны действительно окажутся бесплатными.
«В гарантированный перечень включены даже не все базовые опции. Самая распространенная ситуация — туда не входит погрузка и разгрузка гроба. Эту функцию должны выполнять члены семьи. А очень часто выполнять ее просто некому», — уточняет Болтунов.
Отдельно приходится оплачивать транспорт для сопровождающих, заезды в храм, отпевание. Из-за этого бесплатный гарантированный перечень становится условно-бесплатным.
По словам Болтунова, некоторые ритуальные компании используют это как способ привлечения клиента: семье сообщают, что похороны будут бесплатными, а уже потом начинают предлагать услуги, которых нет в перечне.
В итоге сумма может оказаться выше, чем если бы родственники сразу выбрали самые простые похороны в экономсегменте и получили компенсацию от государства, объясняет Болтунов.
Для того чтобы воспользоваться гарантированным перечнем, родственнику нужно получить медицинское свидетельство о смерти, оформить гербовое свидетельство в МФЦ или загсе, а затем обратиться в Социальный фонд России за выпиской на получение услуг по гарантированному перечню. Эту выписку выдают в день обращения. С ней можно идти в специализированную службу по вопросам похоронного дела. Именно на этом этапе чаще всего начинают предлагать платные альтернативы и дополнительные услуги.
Еще один способ подтолкнуть человека к расходам — сыграть на его чувствах, говорит Голунов. Родственникам часто показывают самый дешевый вариант того, что положено по гарантированному перечню, после чего предлагают «достойную» альтернативу за доплату. «Ну, вам говорят: “Смотрите, вот такой гроб вам положен”. А это просто коробка, просто сколоченные доски. “Вы же не хотите хоронить в таком гробу? Давайте возьмем гроб, обитый тканью”», — объясняет журналист.
Об успешном опыте применения гарантированного перечня шесть лет назад рассказала одна из пользовательниц соцсетей. Она хоронила свекровь в Москве. Денег на обычные похороны у семьи не было, поэтому женщина заранее изучила законодательство и решила оформлять социальные похороны.
В морге ей предложили «бюджетный вариант» почти за 40 тысяч рублей, бальзамирование и другие платные услуги. От части из них она отказалась, получила необходимые документы и оформила социальное погребение: «В итоге машина была нормальная — новенький Ford, свекровь выглядела лучше, чем при жизни, гроб не разваливался на ходу и был обит каким-то красным а-ля шелком. Попрощались. Спокойно доехали до крематория».
По ее подсчетам, все похороны обошлись семье примерно в восемь тысяч рублей — столько стоили услуги, которые не входили в гарантированный перечень.
Три года назад она повторила этот опыт уже при кремации бабушки: «В морге сразу сказала, что денег на бальзамирование и прочие процедуры у меня нет. Мне нужны безвозмездные похороны с кремацией. И знаете, сотрудница даже не настаивала. Предупредила, что платными будут только услуги грузчиков (две тысячи рублей здесь и 500 рублей в крематории), если “у вас нет мужчин”, и гравировка на урне 400 рублей».
Ритуальный агент Евгения, работающая в Москве и Подмосковье, говорит, что главный инструмент родственников — сам гарантированный перечень и четкое понимание, что туда входит. По ее словам, многие переплачивают просто потому, что не задают вопросов.
«А на кладбище вам, допустим, говорят, что без лапника нельзя. Начинайте спорить: в смысле нельзя? Мне не нужен лапник, я не люблю елки, у меня, допустим, аллергия на них. Ну и вы начинаете просто конкретно разговаривать прямо по каждому пункту», — советует она.
Особенно внимательно она советует относиться к расходам на кладбище. Именно там, по ее словам, часто появляются самые крупные доплаты: за копку или выбор места, которое в России по закону вообще предоставляется бесплатно.
Если человек соглашается со всем подряд, его «могут по полной программе раскрутить на сотни тысяч», считает Евгения. Но если внимательно читать гарантированный перечень и задавать вопросы по каждой позиции, социальные похороны действительно остаются реальным, хоть и сложным вариантом даже сегодня.