Фото: Антон Уницын для ТД

Даниле 21 год. Сначала был детдом, кража, пять лет в СИЗО. А сейчас — Новосибирский педагогический и выездные заседания Совета при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека 

Данила сдал ЕГЭ по русскому, истории и обществознанию и внимательно следит за приемной кампанией. Ему бы поступить на юрфак (метит на бюджет в новосибирский филиал Президентской академии), но пока кажется, что баллов недостаточно. Правда, он в любом случае в уголовном кодексе и правоприменении шарит больше, чем стобалльники. Шутка ли — получить пять с половиной лет колонии за кражи.

Данилу посадили в 15 лет. Сейчас ему 21, и он с гордостью рассказывает, как весь срок провел в СИЗО, а в колонию так и не поехал — закидал судебно-исполнительную, а заодно и уголовно-исправительную систему жалобами. Пока их разгребали, его пришлось держать в следственном изоляторе.

Данила
Фото: Антон Уницын для ТД

«В колонии часто беззаконие и беспредел творятся, администрация может оказать на тебя давление, а в СИЗО это сложнее делать, — объясняет свои мотивы Данила. — Если ты в лагере начинаешь отстаивать права, то тебя администрация с помощью авторитетных заключенных прессует, и ты отказываешься от своих требований».

Почему сел, рассказывает неохотно, как и вспоминает детство. Был детдом и обычный для никому не нужных детей промысел — брать, что плохо лежит. «В подростковом возрасте у меня было ощущение безнаказанности, поэтому я совершал преступления. Грабил предпринимателей. Несовершеннолетние в основном и сидят за разбои. Но даже за убийство им дают не больше пяти лет, а мне за кражи столько дали!» — возмущается Данила.

Он уверен, что судья дала столько, потому что он ее достал: «Я с ней входил в конфликты прямо на заседаниях. Она думала со мной быстро расправиться, а я постоянно отвлекал ее от другой работы, затягивал свое дело».

Новосибирский пиарщик Дмитрий Петров, который провел несколько лет в том же новосибирском СИЗО-1, что и Данила, рассказывал, что этот парень может взять измором кого угодно — не в последнюю очередь потому, что сильно заикается. Но со мной Данила разговаривает почти без запинок, на удивление гладко и сухо, спокойно шпарит наизусть законы. Мы встречаемся в новосибирском офисе «Руси Сидящей» — благотворительной юридической клинике, где Данила ведет первичный прием: встречает посетителей, принимает у них документы, заполняет анкеты, выслушивает.

Данила
Фото: Антон Уницын для ТД

Людям есть, на что жаловаться, когда их близкие попадают в оборот российского следствия или суда или, чего доброго, заезжают в места лишения свободы. Данила понимает их как никто.

«Законы я еще на свободе в 15 лет начал потихоньку изучать. Но серьезные знания у меня появились именно в СИЗО, когда я наработал практику, — вспоминает Данила. — Последний год у меня был очень прогрессивным: все суды были завалены жалобами, и не только по моему уголовному делу. Я пытался возбудить уголовные дела в отношении сотрудников администрации и должностных лиц следственного изолятора по статьям 285-286 УК (Злоупотребление должностными полномочиями, превышение полномочий). Руководство СИЗО грубо нарушало права заключенных, было много насилия и пыток».

Необходимость личного присутствия арестанта в суде не позволяла отправить его из СИЗО в колонию, и Данила пользовался этой лазейкой пять лет, производя на свет все новые и новые жалобы и ходатайства, о чем хладнокровно рассказывает на свободе. Его жалобами действительно были завалены суды не только Новосибирска, но и области: «Я пытался парализовать действия суда, судьи не могли спокойно рассматривать другие дела, у каждого лежала пачка моих жалоб, а ведь они должны соблюдать процессуальные сроки».

Данила
Фото: Антон Уницын для ТД

Большая часть обращений была обоснованной, заверяет он. Например, по закону каждая камера СИЗО должна быть «обеспечена средствами радиовещания» (Данила по памяти и немного монотонно цитирует целые куски соответствующих статей).

«То есть в каждой камере должна быть радиоточка, чтобы заключенные могли получать информацию о том, что творится во внешнем мире. Но в большей части камер радио не было, — говорит он. — Это многим не нравилось, но они молчали и никаких мер не принимали, потому что считали, что это бесполезно. Я же писал жалобы. Правда, получал беспонтовые формальные отписки: «По вашей жалобе проведена проверка, нарушений не установлено». Какая проверка? Если нет радио, то как они проводили проверку? Это же наглое вранье».

Но отсутствие радио ерунда по сравнению с психоизолятором.

«Чтобы подавить заключенного в СИЗО, делают так: вызывают врача, врач фабрикует справку, что у заключенного произошел нервный срыв и он пытался покончить жизнь самоубийством. На основании этой справки начальник СИЗО выносит постановление о водворении заключенного в психоизолятор, — описывает Данила. — Это небольшое помещение, четыре на четыре метра примерно, где ничего нет: ни стульев, ни столов, ни кровати, ни туалета, ни окна, ни батареи. Стены обиты резиной, типа линолеума, зеленого цвета. Это вроде как цвет спокойствия».

Заключенного раздевают догола и сажают в эту комнату, допустим, на неделю: посиди, подумай. В психоизоляторе очень холодно, зимой — практически невыносимо.

Данила
Фото: Антон Уницын для ТД

«В моем случае обошлось без серьезных психологических травм, но это настоящая пытка», — спокойно, даже слишком, вспоминает Данила.

На пыточные условия содержания жаловались и другие заключенные. Так, новосибирец, проведший в СИЗО-1 почти два года, подавал иск к изолятору и ГУФСИН о компенсации морального вреда в размере 1,3 миллиона рублей.

По его словам, в камере на восемь мест находились одновременно четырнадцать человек. «Нам приходилось спать по очереди», — отмечалось в иске. Этот же заключенный утверждал, что в СИЗО их толком не кормили, не одевали, не лечили даже от смертельных заболеваний. Правда, исковое заявление он позднее отозвал — уже в колонии на него как следует надавили. Примерно поэтому в лагерь не хотел ехать Данила.

Конечно, жаловаться на СИЗО практически бесполезно — ГУФСИН не дает ход обращениям, направленным против него самого, потому что российская тюрьма — естественно, лучшая в мире.

Данила — уникум в своем роде, самородок. Он проел плешь судам и администрации СИЗО даже без юридического образования, но далеко не все подсудимые и сидельцы могут так вгрызаться в законы и кодексы. Тем, кто не самородок, а защищать права близких хочет, может помочь Школа общественного защитника (ШОЗ) благотворительного фонда «Русь Сидящая». Когда РС организует курсы в Новосибирске, Данила ведет один из семинаров.

Данила
Фото: Антон Уницын для ТД

«Общественным защитником может быть любое незаинтересованное лицо, — у Данилы снова будто включается в голове невидимый юридический робот-справочник. — На стадии следствия общественного защитника быть не может, а на стадии судебного разбирательства он может выступать наряду с адвокатом, может приходить в СИЗО».

А потом его внутренний робот вдруг замолкает, он улыбается и предлагает сделать селфи. После фото на память Данила добавляет: «Их — общественных защитников — работа очень важна. У многих не хватает денег на адвоката, им предоставляют бесплатного, а они ничего не делают для подзащитных. Я мог наорать на своего, но люди разные, и многие на такое не способны. А общественный защитник, если это родственник, например, намного эффективнее оказывает юридическую, моральную, психологическую помощь, чем бесплатный адвокат».

На юрфак в Президентскую академию он, кстати, так и не поступил — его взяли на бюджетное место в Новосибирский государственный педуниверситет в Институт истории, гуманитарного и социального образования. Подтянет историю, а там, глядишь, и на юриста выучится.

А пока надо поддержать ШОЗ. Для слушателей, из которых могут получиться почти такие же въедливые Данилы, обучение в Школе общественного защитника не стоит ни копейки. Но деньги нужны на аренду помещений для занятий, раздаточные материалы, транспортные расходы и оплату работы лекторов. Пожалуйста, оформите регулярное пожертвование для Школы общественного защитника — и тогда гораздо больше людей из разных уголков России смогут вставлять палки в колеса несправедливых судов. А то ведь у нас дела почти как в поговорке: не сидел — не русский.

Сделать пожертвование

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Этот платеж возможен благодаря фонду «Нужна помощь», который собирает деньги на работу благотворительных организаций нашей страны.

Помочь

Оформите пожертвование в пользу организации «Русь сидящая»

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Читайте также
Всего собрано
292 311 573
Текст
0 из 0

Фото: Антон Уницын для ТД
0 из 0

Данила

Фото: Антон Уницын для ТД
0 из 0

Данила

Фото: Антон Уницын для ТД
0 из 0

Данила

Фото: Антон Уницын для ТД
0 из 0

Данила

Фото: Антон Уницын для ТД
0 из 0

Данила

Фото: Антон Уницын для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите организации «Русь сидящая» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: