Самые важные тексты от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

Люди, которых раньше никто не замечал, сегодня спасают наши жизни. Потому что им вовремя помогли

Мало кто знает, что происходит с воспитанниками детских домов, когда им исполняется 18 и они начинают жить самостоятельно. Как правило — и это наша позорная реальность — ничего хорошего. Неподготовленные к жизни, лишенные минимального опыта привязанности и не имеющие базовых социальных навыков, в большинстве своем они теряются в этом мире. Мало кто из них знает, кем хочет стать, а еще меньше — как этого добиться.

Но есть исключения.

Эти исключения берутся не из воздуха — чудес не бывает. Просто есть люди, высококлассные и самоотверженные специалисты, которые подхватывают этих молодых людей и помогают им найти свое место в жизни, выбрать интересную для себя профессию и стать в итоге самостоятельными. В фонде «Большая Перемена» работают как раз такие. Преподаватели подбирают каждому ученику индивидуальную программу и помогают увидеть цель и идти к этой цели. Для кого-то это — аттестат, для других — подготовка к ЕГЭ и поступление в институт, для третьих — способность общаться и жить самостоятельно.

Мы хотим рассказать вам про двух женщин, которым в свое время помогла «Большая Перемена». Обе захотели стать медсестрами — и стали. А сегодня они, рискуя собой, спасают больных от коронавируса.

«Боюсь представить, в каком она аду»

Кате (имя изменено по просьбе героини) 40 лет. Ее мама умерла при родах, и девочка сразу попала в дом малютки. Сменила несколько детских домов, была в коррекционном интернате. Катя не любит вспоминать свое детство.

В 14 лет она осталась одна — ее просто привели из интерната в комнату в коммуналке, которая принадлежала ее маме, и оставили там жить. Это был 1994 год, тогда было возможно и такое. У Кати не было ни пособия, ни бытовых навыков, ни опыта, ни связей. Она прибилась к владельцу ларька, подметала и убирала у него за еду.

«Я мало что могу вспомнить из того времени, но четко помню, что всегда хотела быть медиком, — говорит Катя. — Просто долгое время было не до этого». В 16 лет девушка устроилась в больницу санитаркой и проработала там почти 20 лет.

Когда Кате было 30, в ее жизни случились два события — плохое и хорошее. У нее нашли рак груди. Дальше было пять операций и несколько курсов химии. А после через знакомых она попала на курсы школьной программы — к тому времени у Кати не было даже аттестата об окончании девяти классов. И там она познакомилась с Татьяной Тимофеевой, человеком, который помог ей изменить свою жизнь.

В отделении компьютерной томографии госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии
Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

«Вскоре я ушла из той организации и пришла в “Большую Перемену”, — рассказывает Татьяна. — И привела за собой Катю. Мы с ней сразу как-то очень сдружились. Это необыкновенный человек, с тяжелейшей судьбой, но с прекрасной душой. У нее была мечта — окончить девять классов и поступить в медицинский колледж. Я преподавала русский язык и занималась с Катей на дому. Кроме того, “Большая Перемена” помогала ей и материально, потому что зарплата санитарки, сами понимаете, та еще. И параллельно Катя боролась с раком. Но никогда, ни разу я не услышала от нее ни одной жалобы на жизнь».

После нескольких лет занятий Кате удалось получить аттестат, выйти в ремиссию и поступить в медицинский колледж. Два года назад она успешно его окончила и устроилась медсестрой в Филатовскую больницу (ГКБ №15) в Выхине. Все это время они продолжали общаться с Татьяной Тимофеевой. «Это мой любимый человек во всем мире, — говорит Катя. — Без нее у меня бы сейчас ничего не было».

В больнице Катя работала медсестрой в хирургии. А 27 марта Филатовскую больницу полностью перепрофилировали под пациентов с COVID-19. Сейчас это крупнейший стационар для приема больных с коронавирусной инфекцией — здесь больше 1300 коек и строятся новые.

«Я работаю в красной зоне, то есть с самыми тяжелыми пациентами, — рассказывает Катя. — Моя смена длится 12 часов каждый день, кроме выходных. У нас огромная нагрузка, потому что очень много медперсонала уволилось, а кто-то на больничном — не из-за коронавируса, просто не выдерживают работать в таких условиях. У многих от постоянного нахождения в защитном костюме поднимается давление, кислорода не хватает. Люди после смены выходят еле живые».

Катя тоже после каждой смены еле живая, но ни увольняться, ни брать больничный не собирается. Каждый день в восемь утра она приезжает на работу, надевает специальную пижаму, потом защитный белый костюм, специальную обувь, респиратор, маску и перчатки. Все это она не снимает 12 часов, говорит: «Нельзя». Есть тоже не получается, потому что нельзя снимать костюм.

Сотрудник больницы в реанимации госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии
Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

«В туалет не сходишь, потому что невозможно раздеться, — говорит Катя. — Многие работают в памперсах. Я в памперсе не могу, это совсем невыносимо, поэтому просто не пью. Правда, так еще тяжелее. Маска постоянно потеет, дышать в респираторе тяжело, костюм не пропускает воздух, и пот льется градом. Когда совсем плохо становится, выхожу на балкон подышать. Иногда на мне четыре слоя перчаток, а мне надо чувствовать вену, чтобы ввести иглу. Когда после смены я все это с себя снимаю, на лице синяки до крови, а на ногах волдыри. В метро на меня часто смотрят странно — видимо, думают, что меня кто-то избил».

Катя говорит, что в последнее время в больницу стали привозить еду из ресторанов. Но она редко ест после смены — или ничего не остается, или просто хочет побыстрее добраться домой. В прошлую среду она, как и тысячи москвичей, попала в толпу на входе в метро, когда полиция вручную проверяла у людей пропуска. Опоздала на работу на 40 минут: «Боюсь представить, какое количество народа там перезаразилось».

«Людей не хватает — буфетчиц нет, санитарок тоже, — продолжает Катя. — Мы сами кормим пациентов. Больные лежат очень тяжелые — с двусторонней пневмонией, с сахарным диабетом, с почечной недостаточностью. Смертей много — в основном пожилые. Недавно в Москве сгорел дом престарелых — и всех этих людей привезли к нам. Раньше мне казалось, я многое видела, но тут у меня просто сердце разрывалось от того, в каком они были состоянии. Тростиночки, неухоженные, пролежни огромные, смотреть было невозможно».

Катя говорит, что аппаратов ИВЛ у них хватает, а вот коек уже недостаточно. В больнице срочно вводят дополнительные места, а пока в палатах по шесть человек. Помимо коронавирусных, поступает много больных с другими осложнениями, а еще беременные — в больнице есть свой роддом. «Женщины зараженные и деток рожают с вирусом, — говорит Катя. — За них врачи борются с первых дней жизни».

Сотрудник больницы в реанимации госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии
Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

По словам Кати, им обещали какие-то доплаты, но ни она, ни ее знакомые в других больницах еще ничего не получили. «Но меня деньги мало волнуют — я просто хочу, чтобы это поскорее кончилось. Никакие деньги не искупят этого ада».

«Катя не просто золотой человек, но и медик от бога, — говорит Татьяна. — Внимательная, самоотверженная, преданная — для нее каждый пациент важен. И еще она очень сильная. И очень скромная. И совсем одинокая. У меня хорошие, теплые отношения со многими моими учениками в “Большой Перемене” и с выпускниками, но Катя — особый случай. Несмотря на тяжелейшую судьбу, она встала на ноги. Она уникальный человек, у меня слов нет передать насколько. Боюсь представить, в каком она там аду, но знаю, что отдается работе без остатка. Я знаю, что она будет работать из последних сил».

Катя и Татьяна и раньше плотно общались, а сейчас созваниваются каждый вечер, когда Катя приходит домой с работы.

«Тесты нам не делали ни разу, — говорит Катя. — Я думаю, они боятся, что, если будет положительный тест, придется персонал отправить по домам, и тогда вообще некому будет работать. У меня многие знакомые медсестры заболели в других больницах и сидят сейчас дома. Я не боюсь заболеть. Я мечтаю, чтобы это кончилось, хотя кончится нескоро. Но все равно я очень люблю свою работу и рада, что могу быть полезна людям в это ужасно тяжелое время. А сама как-нибудь справлюсь».

«Во-первых, от судьбы не уйдешь, а во-вторых, это мой долг»

«Я никогда не видела родителей, но истории их знаю, — рассказывает Оля (имя мы тоже изменили). — Мама была в прошлом чемпионкой по легкой атлетике, но второй брак ее подкосил, она стала пить. Когда меня родила, она была уже спившейся женщиной. От меня отказалась сразу в роддоме. Потом во время бытовой ссоры она убила отца ножом и села в тюрьму. Потом вроде как вышла, но что с ней стало дальше, я не знаю. Предполагаю, что сейчас ее уже нет в живых. Я ни разу маму не видела, она никогда не приезжала и не интересовалась мной».

Сейчас Оле 39 лет. Она, как и Катя, с детства мечтала стать медиком. И детство свое тоже вспоминает неохотно. Говорит, что после четвертого класса стало более или менее терпимо, просто скучно. А до этого был другой детдом, и в нем было по-настоящему плохо.

Сотрудник больницы в реанимации госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии
Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

«Над нами систематически издевались, — вспоминает Оля. — Когда мы шалили, нас наказывали — ставили в сушильные шкафы на несколько часов, заставляли часами держать подушки на вытянутых руках, подолгу лежать головой на парте. Помню, как одна воспитательница, очень крупная женщина, клала мне на голову подушку и садилась на нее своей попой. Это было самое ужасное. Все подарки, которые нам привозили, у нас отбирали. Шоколадные конфеты забирали себе, а в фантики из-под них заворачивали дешевые леденцы. Еще на нас постоянно орали — я до сих пор ненавижу крик».

С 15 лет Оля мечтала жить самостоятельно, и, когда в 18 выпустилась из детдома и получила однушку, это было настоящее счастье. Оля всегда хорошо училась и окончила 11 классов. Но чтобы прожить, пошла работать, а мечту про медицину отложила. Устроилась в поликлинику администратором — чтобы хоть так быть поближе к медицине.

В «Большую Перемену» Оля попала в 2012 году — и сразу заинтересовалась. «Мне там рассказали, что помогут подготовиться к ЕГЭ и поступить в медицинский колледж, — вспоминает Оля. — Я поняла, что это невероятная удача и надо хватать ее за хвост. Так как школу я окончила в 2000 году, я, конечно, все забыла. Мне надо было сдать биологию, русский и английский. Мне составили программу, и в течение года я занималась. Учиться было здорово — земля и небо по сравнению со школой. Там учителям было наплевать на всех, особенно на детдомовских. А тут с каждым занимались, напоминали, что учеба — это путевка в жизнь».

Оля сдала ЕГЭ и поступила в медицинский колледж. Училась хорошо и, когда окончила его, устроилась в онкодиспансер. Там она работает уже пять лет. «Оля очень профессионально относится к своей работе, ее ценят, и она абсолютно на своем месте там, — говорит Елизавета Зверева, преподаватель “Большой Перемены”. — Олю считают там одним из лучших специалистов. Она постоянно учится. Я точно знаю, насколько она внимательный профессионал и, главное, неравнодушный человек. Ребята попадают к нам с очень разным стартовым уровнем, и Оля — одна из самых самостоятельных наших подопечных».

Оля работает в онкохирургии и занимается онкопоиском. «Мы ставим точный диагноз и определяем, какому пациенту какое лечение назначить, — химиотерапию, операцию или лучевую терапию, или, если уже не помочь, то смотрим по симптоматике, — говорит она. — Мне очень нравится онкология. Я понимала, что в терапии не буду развиваться, а тут и сложно, и интересно. Я знаю всех пациентов и всю их историю и часто даже сама консультирую. Я понимаю, что человек попадает в онкодиспансер, мягко говоря, растерянным и напуганным, и помочь, поддержать его и направить — очень важно. Я чувствую себя на своем месте».

Сотрудник больницы в реанимации госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии
Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

Сейчас Оля живет в той же однушке и воспитывает 14-летнего сына Ваню. Она сама сделала в ней ремонт — превратила однушку в двушку, устроив из ниши себе отдельную спальню без окна, а остальное пространство отдав сыну. Уже после выпуска из «Большой перемены» она продолжала общаться с преподавателями, особенно с Елизаветой Зверевой, которая занималась «клубными» мероприятиями фонда: экскурсиями по городу, походами в театр, поездками по Золотому кольцу.

Читайте также Митя Алешковский: «Против тысячи вдвоем»   «Большая перемена» помогает детям-сиротам и подопечным ПНИ, но фонд закроется, если мы не поможем  

Когда было время, Оля принимала участие в мероприятиях вместе с Ваней. «Это невероятно, то, что они делают, — говорит Оля. — Огромная поддержка по любому вопросу. Я безумно благодарна фонду за все».

Недавно Оля записалась медицинским волонтером в больницу в Коммунарке. В любой день ее могут призвать, и она отправится туда помогать лечить пациентов с коронавирусной инфекцией. «Многие коллеги говорят: “Ты что, сумасшедшая, сиди и не лезь”. Но я считаю, что, во-первых, от судьбы не уйдешь, а во-вторых, это мой долг. Медсестер там не хватает, а я могу и хочу помочь», — говорит Оля.

«Если Оля туда отправится, то ей придется жить в Коммунарке, — говорит Елизавета Зверева. — Будь это кто-то другой, я бы переживала за Ваню. Но Оля воспитала сына таким же разумным и самостоятельным, как она сама».

Сделать пожертвование

Помочь

Оформите пожертвование в пользу организации «Большая Перемена»

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Читайте также

Вы можете им помочь

Материалы партнёров

Всего собрано
2 434 311 348
Все отчеты
Текст
0 из 0

Сотрудник больницы с пациенткой в коридоре реанимации госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии.

Фото: Сергей Карпухин/ТАСС
0 из 0

В отделении компьютерной томографии госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии

Фото: Сергей Карпухин/ТАСС
0 из 0

Сотрудник больницы в реанимации госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии

Фото: Сергей Карпухин/ТАСС
0 из 0

Сотрудник больницы в реанимации госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии

Фото: Сергей Карпухин/ТАСС
0 из 0

Сотрудник больницы в реанимации госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии

Фото: Сергей Карпухин/ТАСС
0 из 0

Сотрудник больницы в реанимации госпиталя COVID-19 на базе Городской клинической больницы № 1 им. Н.И. Пирогова. Инфекционный госпиталь оказывает помощь пациентам c коронавирусной инфекцией или подозрением на нее, а также внебольничной пневмонией вирусной этиологии

Фото: Сергей Карпухин/ТАСС
0 из 0

Пожалуйста, поддержите проект «Большая Перемена» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: