Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Дом, милый дом: как в Сибири жители годами зимуют в разрушающихся квартирах

Фото: Анастасия Истомина

В Томске в аварийных домах живут больше 11 тысяч человек. Не каждый выдержит сибирский мороз в дырявом доме. Иные жители бросают свои квартиры и уезжают в никуда, устав годами ждать расселения. Но есть и те, кто надеются, что их все-таки скоро переселят. И они делают все, чтобы смягчить экстремальные условия жизни в доме

«По сути, уже ремонтировать нечего. Проще, чтобы все развалилось»

Заворачиваю за ЦУМ. Возле кирпичного многоквартирного дома на улице Ленина меня встречает восемнадцатилетний Ринат Губайдулин. Он живет тут вместе с семьей: мамой, папой, бабушкой и дедушкой.

В этом доме выросло не одно поколение Губайдулиных. Земфира, мама Рината, вспоминает свое детство: дети устраивали концерты во дворе, взрослые проводили субботники.

— Дружили не только этим домом, но и с двумя соседними домами тоже, — добавляет дедушка Рината Геннадий Насрулович. — Помочь друг другу с ремонтом по мелочи было обыденным делом.

Дом РинатаФото: Анастасия Истомина

Спустя 20 лет когда-то полный соседей дом оказался почти совсем пустым. А детям находиться в нем стало небезопасно.

— Алине, сестре Рината, не было еще годика. Она сидела в коляске на кухне. Мама рядом мыла посуду. И штукатурка с потолка упала прямо рядом с дочкой, ладно еще не на голову! — рассказывает Земфира. — Помню, сидит вся белая, ничего не может понять. У соседей была похожая ситуация: ребенок лежал в койке, и штукатурка упала прямо возле него.

Со временем состояние дома становилось все хуже. Зимой особенно холодно. Приходится одеваться как капуста. Земфира показывает в телефоне фотографию: ее мама Раиса Фаттаховна, съежившись, смотрит телевизор в нескольких теплых кофтах, безрукавке, шерстяных носках и шапке. Обычно и спит в этом же. Еще сверху накрывается теплым одеялом. А вот Ринату всегда жарко, даже в морозы. Спит в футболке.

— Молодой, кровь горячая! — тихо добавляет Раиса Фаттаховна.

В доме у РинатаФото: Анастасия Истомина

Весной, когда снег тает, крыша протекает. В комнате Рината протекает прямо возле компьютера. Приходится подставлять таз. На кухне они с отцом сделали небольшой ремонт: залатали потолок, постелили линолеум. Но печка в туалете провалилась на первый этаж, и им пришлось латать пол и потолок снова.

В аварийном доме все всегда приходится латать

Ринат говорит:

— Поменяли трубы, они были совсем ржавые, поставили пластиковые окна. В моей комнате делать ремонт уже не хочется, ждем, когда нас расселят. Здесь, по сути, уже ремонтировать нечего, проще, чтобы все развалилось.

Дом признали аварийным только в 2020 году. В пятилетнюю региональную программу переселения он уже не попал — там только те дома, которые признали аварийными до января 2017 года. «Опоздавшие» пойдут уже по новой программе, значит, дом на улице Ленина встанет в очередь на расселение не раньше 2025 года.

Еще семь лет назад у жильцов дома на улице Ленина была возможность съехать. Застройщик планировал возвести новые многоэтажки на месте аварийных домов. Одна компания начала было выкупать квартиры в доме, но потом, говорит Земфира, обанкротилась. Теперь семья надеется, что придет другой застройщик. Однако сейчас мало кто заинтересован в строительстве на месте старых домов: выгоднее строить на свободных участках.

— Частный сектор — долго и проблематично, — объясняет замдиректора томской строительной компании «Бэнфэрам» Евгений Лейсле. — У застройщика должны быть свои финансы, чтобы сделать проектную документацию, все скупить, снести. Работа проходит не за пару месяцев, на нее уходят годы. Чтобы сделать нормальный комплекс постройки, нужно скупить шесть-восемь участков. Не со всеми получается договориться разом. Кто-то согласен на предложенную сумму, а, например, житель высокого коттеджа попросит 20—30 миллионов. Это слишком дорого.

Дом РинатаФото: Анастасия Истомина

Ключи от пустых квартир дома на улице Ленина далеко не убирают. В любой момент может что-то произойти, нужно быть наготове. Зимой в одной такой квартире прорвало трубу с горячей водой, первый этаж затопило. Еще одна печка вот-вот обрушится.

— Когда весь дом начнет рушиться, я-то, ладно, убегу. А вот их, — Земфира показывает на родителей, — как тащить? Не знаю.

«Раз деревянное зодчество, то почему оно в таком состоянии?»

В сенях запах сырости. Полно порезанных пополам пластиковых бутылок для рассады. Наталья Михайловна любит сажать цветы в огороде:

— У нас тут на доме вьюны летом. Я посадила все вокруг дома с одной стороны. Все так зелено было, аж до самого моего окна. Газон еще посадили во дворе, летом вырастет.

Дом НатальиФото: Анастасия Истомина

В деревянный дом на улице Карла Маркса Наталья Михайловна переехала 10 лет назад. Ей нравится то, что он в центре. Живет она одна, иногда приезжает сын с маленькой внучкой.

В квартире Натальи Михайловны уютно и тепло — хозяйка следит за ее состоянием и часто обновляет ремонт. Уже этажом ниже ситуация хуже:

— Запах влаги, гнили у соседа невозможный. У него вообще условия жизни кошмарные. Унитаз скоро развалится.

Проблема дома — в затопленном подвале.

Раньше там жили семьи — осталась даже кое-какая мебель, а сейчас — целое озеро

Дом сильно осел. Из-за сырости летом жителей заедают комары, а зимой лезут тараканы. Приходится вооружаться фумитоксом и дихлофосом.

— Я писала в нашу администрацию [чтобы провели ремонт]. Сначала она никаких действий не предпринимала, — уверяет Наталья. — Мне говорили, что этот дом — деревянное зодчество, трогать нельзя. Раз деревянное зодчество, то почему оно в таком состоянии?

Восемь лет назад директор агентства недвижимости «Вандом» Габил Исмаилов планировал построить торговый центр на месте дома. Он собирался выкупить квартиры и переселить жильцов в новые. Но, прежде чем начать расселение, застройщик стал согласовывать план с администрацией. Начались сложности.

— Нам выдвинули условия: разобрать дом и построить торговый центр из этого же материала. Любой строитель знает, что, когда разбирают строение, материал, даже если использован недавно, теряет качество. А этот дом вообще в ужасном состоянии. В решениях наших чиновников нет логики. Если дом аварийный, то ясно, что материалы непригодны, как можно из них строить заново? Прежде чем занести дом в список зодчества, нужно хотя бы провести анализ, возможно ли дом сохранить или нет, — считает Габил Сахибович.

Наталья у себя в домеФото: Анастасия Истомина

Было ясно, что расходы слишком высоки — в два раза больше, чем планировал инвестор. Так проект отменился.

— Можно было бы выбрать какой-то квартал в городе и сохранить там деревянное зодчество, — рассуждает Габил Исмаилов. — Например, как на улице Шишкова, там много красивых домов. Но этот дом на Карла Маркса стоит рядом с торговыми центрами и рынком. Зачем там этот дом? Похоже, власти только делают вид, что любят город.

Когда стало ясно, что на выкуп от застройщика надежды нет, Наталья Михайловна стала активно писать в администрацию с просьбой отремонтировать дом. И отремонтировать обещали дважды: сначала поставили в план на 2019 год, потом — на 2023-й (документы есть в распоряжении редакции. — Прим. ТД).

В 2018 году дом пришли обследовать перед ремонтом. Сначала проверяющие решили, что состояние, в общем-то, неплохое, здание выглядит прилично. Но потом спустились в подвал и увидели, как он затоплен.

Пришлось ставить подпорки, чтобы потолок подвала не упал. В итоге дом признали аварийным (заключение есть в распоряжении редакции. — Прим. ТД), а значит, уже не подлежащим ремонту. В ближайшую программу на расселение он не успел попасть. Теперь только после 2025 года.

Наталья Михайловна продолжает писать письма в администрацию с просьбами поскорее расселить. Администрация ей отвечает: недостаточно финансирования муниципальной программы (документ есть в распоряжении редакции. — Прим. ТД).

Приходится снова ждать.

Дом НатальиФото: Анастасия Истомина

Женщина мечтает, что ее квартиру и участок земли захотят выкупить за 2,5 миллиона рублей. Тогда она приобретет двухкомнатную квартиру и сама ее отремонтирует.

— Я не хочу жить в большом доме. Здесь мне больше нравится, тише. Я бы хотела максимум пятиэтажку. Алексей Константинович [сосед снизу] вообще не хочет расселяться. Его все устраивает. А я хочу подать в суд, что нас не расселяют.

«Обещали, что дом будут расселять на капитальный ремонт»

Многоквартирному дому на улице Бакунина больше 100 лет. Сергей живет здесь почти 38 лет — за исключением семи, проведенных в детском доме. Когда Сергею исполнилось 17, он вернулся обратно.

Теперь он хозяин, живет с женой Аленой, сыном Сашей и собакой Трис.

Алена хорошо помнит первое время, когда переехала к мужу. Девушку тут же встретили «коренные жители дома» — клопы. Каждое лето приходится дезинфицировать весь дом.

Дом Сергея и АленыФото: Анастасия Истомина

Квартирка у семьи компактная — 18 квадратных метров. Сергей соорудил крошечную барную стойку на кухне. Утеплил стены, потолок и пол — так гораздо лучше. Отопление в доме печное. Зимой топят два раза в день, на печку уходит две машины «Газель» с дровами. Одна стена в доме совсем промерзает. Пришлось поставить туда шкаф, чтобы не дуло.

— Еще лет 10 назад было тепло, иногда и топить не приходилось, — вспоминает Сергей. — Сейчас тепло, пока печка топится. Сосед — он уже съехал — на цокольном этаже даже летом топил печку. Смотрю, идет с охапкой дров в жару.

Уличный туалет они уже давно не используют, нужен новый. Но просто выкопать яму и построить туалет не получится.

В письме от администрации (есть в распоряжении редакции. — Прим. ТД) объясняют, что дом находится на территории объекта культурного наследия «Томский острог», потому нужно провести «спасательные археологические работы». Но работы так и не провели.

— Я переложил печку, проводку поменял, поставил пластиковые окна. Хотя завтра могут прийти и сказать, что нельзя такие окна ставить. Мол, я нарушил конструкцию дома. А ведь иначе дует! — возмущается Сергей. — Трубу прорвало в цоколе. Звонили в разные инстанции, они перенаправляли постоянно куда-то в другие. Трудно чего-то добиться. Я не такой человек, чтобы тратить так много времени. Потому проще сделать самому.

Соседка Елена добавляет:

— Серега всегда выручит. Многое в доме сделано его руками. Где надо прибить, починить, мы к нему идем сразу. Весь дом, весь аул к нему идет. У него руки вообще золотые. Где я им помогу, где они нам. Мы как семья.

Дом ветхий, еще официально не признан аварийным. В 2015 году жители ждали расселения на капитальный ремонт, но так и не дождались.

— Обещали, что дом будут расселять на капитальный ремонт. Мы сидели на узлах. У меня [сын] Саша был еще совсем маленький, когда они приходили, — говорит Алена. — Я как заяц прыгала по всей квартире. Они там что-то измеряли с рулеткой, фотографировали наш потолок, печку. И все, с того момента больше не приходили.

Сергей и Алена у себя домаФото: Анастасия Истомина

На сайте «Реформы ЖКХ» прописано, что ремонт фундамента и фасада дома на Бакунина должен завершиться в 2055 году.

Больше 10 квартир в доме опечатаны: жильцы их оставили. Оставшиеся жители верят, что дом признают аварийным и их расселят. Только ждать придется вновь долго. Ведь очередь большая — более 500 аварийных домов. А ветхих домов в городе еще больше — не меньше полутора тысяч.

* * *

Еще в сентябре 2019 года стало ясно, что Томская область затягивает с расселением аварийного жилья: власти не закупили новые квартиры, хотя за год планировалось расселить 860 жителей. В январе 2020 года мэр Томска Иван Кляйн объяснял: в городе рыночная цена квадратного метра жилья значительно выше стоимости, заложенной в федеральном бюджете, поэтому властям приходится искать дополнительные средства. Для выкупа квартир денег не хватало. К ноябрю 2020 года город все-таки закупил 111 квартир и выплатил компенсации владельцам еще 112 квартир.

За все три года существования программы расселили около двух тысяч жителей Томска. Сейчас для переселенцев из аварийного жилья строят десятиэтажный дом, также в 2022 году власти планируют начать строительство микрорайона.

Дом Сергея и АленыФото: Анастасия Истомина

Замдиректора томской строительной компании Евгений Лейсле говорит, что из-за пандемии ситуация на рынке стала особенно нестабильной. Себестоимость строительства прыгает, потому что цены на расходы растут. Городу все еще нужно скупить десятки квартир, но дешевле они не становятся и разрыв между заложенными ценами и рыночными все увеличивается.

«Такие дела» направили запрос в мэрию Томска с просьбой прокомментировать темпы расселения аварийных домов и рассказать, какие меры поддержки могут предоставить для жителей.

* * *

—На нашей улице иностранные туристы ходят. Фотографируют. Для них все это — экзотика, — Елена смеется. — Я говорю: «Вы пройдите подальше, посмотрите, как мы живем». А они просто улыбаются в ответ, и всё.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также

Вы можете им помочь

Помогаем

Всего собрано
1 950 983 522
Все отчеты
Текст
0 из 0

В доме у Рината

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0

Дом Рината

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0

В доме у Рината

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0

Дом Рината

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0

Дом Натальи

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0

Наталья у себя в доме

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0

Дом Натальи

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0

Дом Сергея и Алены

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0

Сергей и Алена у себя дома

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0

Дом Сергея и Алены

Фото: Анастасия Истомина
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: