«У нас как война прошла. Два дня горели»

Фото: Марина-Майя Говзман

Днем 25 апреля сразу несколько районов на севере Свердловской области захватил пожар: горели города Серов, Карпинск и Первоуральск, поселки Таежный, Байкалово, Первомайский и Висим. Самое мощное возгорание было в Сосьве, поселке на семь тысяч человек. За несколько часов огонь уничтожил 114 жилых домов, лечебно-исправительное учреждение ФСИН и две пилорамы. Два человека погибли, 659 остались без крова, многие — без работы. О том, как и почему сгорела Сосьва, рассказывает Марина-Майя Говзман

Материал подготовлен корреспонденткой издания «Спектр» в партнерстве с «Такими делами»

«Тут было что-то страшное»

«Позавчера тут было что-то страшное… Она и так, считай, умирала уже, эта Сосьва, а сейчас куда людям деваться, кто там будет заново строиться?» — качает головой сотрудница железнодорожной станции.

Серов, из которого я добираюсь, от Сосьвы чуть больше чем в ста километрах — ближайший крупный к поселку город. 25 апреля пожар был и тут: занялась сухая трава, огонь перекинулся на местное деревообрабатывающее предприятие «Уралбиотерм», а ветер разнес пожар по округе.

На въезде в Сосьву дежурит ДПС — сотрудник объясняет, что проехать можно лишь тем, кто прописан в поселке. Но через полчаса и один звонок начальству соглашается пропустить.

Справиться с огнем удалось лишь на третьи сутки. Вечером 27 апреля МЧС по Свердловской области отрапортовало, что «открытое горение на пожаре было ликвидировано», а пожарные проливают и разбирают сгоревшие конструкции
Фото: Марина-Майя Говзман

Солнце восходит над тем, что еще вчера было деревней. За обрывками колючей проволоки догорает лечебно-исправительное учреждение (ЛИУ) № 23 ГУФСИН, попросту — больница для заключенных с активной формой туберкулеза и небольшая колония-поселение. Искореженные машины, обугленная техника и покосившаяся наблюдательная вышка, кажется, еще теплые.

Напротив колонии — одна из трех крупных пилорам. В дыму угадываются силуэты башенных кранов, пожарный проливает почерневшие от огня бревна. Кое-где почва еще дымится, проступают языки пламени, от которых с треском отскакивает земля. Поодаль — пожарные машины. В опасной близости к яме, из которой, как из преисподней, валит дым, припаркована «Нексия» — в ней вповалку спят трое мужчин.

Андрей с ужасом вспоминает, как стихия вышла из-под контроля. Его дом уцелел, но мужчина до сих пор обходит окрестности — почва кое-где все еще дымится, ветер может раздуть новый пожар
Фото: Марина-Майя Говзман

Поют проснувшиеся птицы, по земле ходят вороны — черные, как пятна выгоревшей травы. Чем глубже в Сосьву, тем острее запах, от которого дерет горло.

«У нас как война прошла. Пойдете — сами увидите. Два дня горели, — хриплым голосом говорит Андрей, сторож, работавший неподалеку. — Началось с пилорамы, потом дальше, у кладбища. Там же хлам кругом, горбыль (отходы производства пиломатериалов. — Прим. ТД) этот, ***, везде, вся Сосьва им завалена. Ужасный ветер был, он и подхватил».

«От мусора люди сгорели»

«Мы сюда ночь добирались, приехали — все в дыму, ничего не видно, как в “Сайлент Хилле”, — рассказывает сотрудник МЧС с фамилией Попов. — Сейчас работают дознаватели, от них будет больше известно о причинах. Местные жители в плачевном состоянии, некоторые совсем без жилья остались».

По словам пожарных, сначала вспыхнула пилорама местного бизнесмена Натига Мамедова. Но некоторые жители при этом рассказывают, что на другой пилораме, которая принадлежит Натигу Мамедалиеву, сжигали горбыль, и уверены, что пожар начался с нее.

В Сосьве находится ЛИУ-23 — лечебно-исправительное учреждение ФСИН, из которого эвакуировали 240 заключенных. Колония полностью сгорела
Фото: Марина-Майя Говзман

«От мусора люди сгорели. Огонь пошел от Мамедова. Вы ему разрешили свой мусор сжигать. А нас за каждую сожженную кучку штрафовали!» — кричала на первой встрече с властями погорелица Ирина.

Сотрудники свердловского МЧС, проверив администрацию городского округа, нашли нарушения пожарной безопасности: свалки мусора, отсутствие противопожарного водоснабжения и барьеров для огня. Возбудили два уголовных дела: «по факту возможной халатности со стороны должностных лиц, не принявших необходимых мер для обеспечения пожарной безопасности населенного пункта» (статья 293 УК РФ) и «по факту причинения смерти по неосторожности» (статья 109 УК РФ).

Ни Натиг Мамедалиев, ни Натиг Мамедов свою вину не признают.

Сотрудники МЧС, проверив администрацию городского округа, согласились с местными, которые уже несколько лет жаловались на мусор с частных пилорам: спасатели обнаружили нарушения пожарной безопасности, свалки, отсутствие барьеров для огня и противопожарного водоснабжения
Фото: Марина-Майя Говзман

«Мама все еще плачет»

За оплавленной остановкой — выжженное поле. Пару дней назад тут стояли дома. Сейчас — руины, а на их фоне — пожарный поезд МЧС. Среди дырявых тазов, горелого тряпья и мусора угадываются аккуратные грядки — люди готовились к посеву.

В Сосьве семь тысяч человек жили в основном в частной застройке. Вели хозяйство. Рано утром те, кто все это потерял, идут разбирать завалы.

«Огонь пришел оттуда и все сжег, — указывает на руины Сергей, плотный мужчина в черной бейсболке и темно-синей куртке. — И наш дом сжег. Сейчас мы ходим, ностальгируем. У меня тут родители жили, я как раз приехал в отпуск, думал, помогу им, а на следующий день мы сгорели. Ладно, я с ними был, вытащили хоть что-то — мотоблок и два телевизора. Мама все еще плачет».

Сергей рассказывает, что все произошло буквально за час. Видели дым, поднимающийся над лесом, соседи говорили об эвакуации, но семья до последнего не верила, что огонь придет в поселок, — думали, пожарные успеют остановить.

У Сергея сгорел родительский дом. Семья до последнего думала, что огонь не подберется к поселку
Фото: Марина-Майя Говзман

«Неизвестно, сколько человек уедет, а сколько останется, — пожимает плечами мужчина. — Мои родители тоже пока не знают. Колония сгорела, там последняя молодежь работала, чем они теперь будут заниматься — непонятно. Поселок и так на последнем издыхании, он жил, можно сказать, этой колонией. Только на лесопилках люди и будут, наверное, зарабатывать, да пенсионеры жить, а остальные разъедутся».

Колония, о которой он говорит, была построена еще в тридцатых годах, в разгар Большого террора, как часть бывшего Севураллага. По снимкам, которые удается найти, видно, что здание очень старое. При этом ЛИУ-23 было единственным крупным предприятием здесь — на нем работало около 500 местных.

Руководитель пресс-службы регионального ГУФСИН Александр Левченко сообщил, что отсюда эвакуировали 240 заключенных.

«Две больницы находятся на территории учреждения, там с туберкулезом лежат. Мужчин около двухсот и женщин несколько десятков. Женское отделение было создано несколько лет назад, раньше там были только мужчины. Мужчины поедут в мужское лечебно-исправительное учреждение, оно у нас еще одно есть в Нижнем Тагиле. Для женщин временно развернули специальное помещение в женской колонии», — сказал он.

По словам местных жителей, пожара можно было бы избежать, если бы администрация Сосьвы прислушивалась к их жалобам
Фото: Марина-Майя Говзман

По улице медленно бредет Галина Петровна. За ней шагают трое псов с потемневшими, закопченными боками. У Петровны сгорел дом мужа, его самого в поселке не было.

«Апокалипсис, — говорит Галина. — Люди только документы успевали схватить и выскочить. Бежали кто куда, в основном в ту сторону, где не горело. И я туда же — к знакомым. А тут бабушка сгорела, — она указывает на выжженный квадрат, — старенькая, ей 90 лет было. Дочери в Серове живут. Ей внучка звонила: “Бабушка, выходи!” Она ей: “На улице так дымно, не пойду!” К ней соцобслуга ходила, и они потом позвонили, думали, что ее вытащили. Но тут так все полыхало, ее и не успели достать».

Больше всего Галину Петровну возмущает местная администрация. По ее словам, реальной помощи от власти нет — когда она пошла с документом мужа писать заявление, что он пострадавший, ей возразили: «Какой он пострадавший, его же дома не было».

«Хозяин пилорамы, видать, поджег горбыль и не рассчитал силы, — рассуждает она о причинах пожара. — Сказали, его уже арестовали и он умер со страху в изоляторе».

Дом Галины Петровны уцелел, а вот от жилища ее мужа остались лишь развалины
Фото: Марина-Майя Говзман

Но это слухи. Пресс-служба Следственного управления СК по региону сообщила, что задержан Газанфар Мамедов — сын Натига Мамедова, владельца пилорамы, с которой, по версии местных жителей, а потом и следствия, начался пожар. Задержали и специалиста по пожарной безопасности МКУ «Управление гражданской защиты и хозяйственного обслуживания Сосьвинского городского округа». С обоими «проводят следственные действия».

Мамедов записал видеообращение, в котором просит «обязательно проверить территорию», так как «там есть только одна-единственная своротка, где сжигаются отходы лесопиления — горбыль и опил». По его словам, к трагедии может быть причастен человек, которому принадлежит другая лесопилка. Издание «ЕАН» опубликовало видео, которое предоставили родственники Мамедова. По их мнению, оно показывает, что «все вокруг полыхает, а лесопилка не горит».

На прощание спрашиваю Галину, где теперь ее муж.

«В командировке. На *****».

Вышел на дорогу и упал замертво

«Чтоб я тебя без каски больше не видел!!! Сейчас начальство приедет!» — мужчина в форменной фуражке кричит на молодого пожарного. Тот быстро надевает каску.

Позже другой пожарный рассказывает, что кричавший — замначальника отряда Евгений Николаевич. В это время он проходит мимо со словами: «Анатолич, ты меньше болтай, работай». Сам он говорить отказывается, сославшись на занятость.

У этого дома уцелела только металлическая калитка. За ней стоит женщина в легкой курточке поверх домашнего халата. Ее придерживает за плечи мужчина. Светлана и Сергей жили здесь 37 лет.

Люди жаловались, что в разгар стихии на месте ЧП было мало техники. Пожарные объясняют это удаленностью района и отсутствием там МЧС России — на дорогу у спасателей ушло время
Фото: Марина-Майя Говзман

По их словам, на хозяина, сжигавшего мусор на пилораме, жаловались и «не один год все обращались в администрацию, говорили, что когда-нибудь это аукнется — так и вышло». У Сергея и Светланы был свой огород, росли цветы, яблони и вишни. Сгорело все.

«Мы два дня отходили, я думала, у меня сердце остановится. Огонь прыгал, как кузнечик, туда-сюда. Мы только баню построили, сколько на нее денег потратили. Откладывали каждую копеечку. Врагу такого не пожелаешь», — Светлана рыдает.

Сергей говорит, что из-за пожара в поселке отключили свет, поэтому не было воды, которой люди могли бы самостоятельно помочь в тушении.

«Начальник полиции тут ходит, даже ни разу не пришел, не узнал, как мы тут», — добавляет он.

Сергей воевал в Чечне. После окончания боевых действий ему пообещали, что дадут жилье. Не дали.

Над нашими головами тяжело гудит вертолет.

«Сейчас нагнали пожарных, а что толку, надо было раньше. Две наши “пожарки” — и все. Когда уже сгорело, стали вертолеты летать», — досадует Сергей.

У Светланы и Сергея уцелели только калитка от дома и фундамент бани. Их дом сгорел дотла
Фото: Марина-Майя Говзман

Накануне погорельцам пообещали 10 тысяч рублей на первое время и еще 300 тысяч, которые можно будет получить после того, как специальная комиссия оценит ущерб.

«Нам нужно жилье и нормальная компенсация. Что на 300 тысяч можно построить? — негодует Светлана. — Соседи металл собирают. Сейчас и мы будем, чтобы сдать и на первое время было хоть что-то на жизнь».

У многих в Сосьве сгорели животные. Светлана и Сергей лишились любимого пса, у их соседей в огне погибли куры и гуси. Местные рассказывают, что на улицах лежали обгоревшие собаки. У дороги до сих пор видна обугленная тушка поросенка — он бегал по пылающей траве, вышел на дорогу и упал замертво.

Спасатели подтверждают: под порывами ветра пламя перепрыгивало с дома на дом, но некоторые постройки уцелели. Дом Марии Ивановны, говорливой пожилой женщины, огню захватить не удалось.

Мария Ивановна, утирая слезы, вспоминает, как вокруг полыхали здания, а она, став на колени перед домом, молилась, чтобы ее жилище огонь не забрал
Фото: Марина-Майя Говзман

«Земля горела. А я, миленькая, иконы все собрала, две положила в карманы — и молилась. Потом уже на колени стала перед домом. И Бог мне помог!»

Мария Ивановна рассказывает, как спасали одну из самых старших жительниц Сосьвы — 103-летнюю женщину выносили из дома на одеяле.

А вот Ольга сама защищала дом от огня.

«Я одна живу, без мужа, и свой дом лично отстаивала. Страшно — не страшно, я об этом не думала, землю кидала наравне с мужиками. Воды не было, только землей и спаслись», — Ольга показывает руку с черными пальцами и обломанными ногтями.

Около станции скорой помощи дежурит выездная бригада. Медики курят и бодро покрикивают друг на друга. В Сосьве ввели режим ЧС, из-за этого сюда специально приехала скорая из Серова — помогать пострадавшим.

Еще пару дней назад здесь жили люди, теперь повсюду обгоревшие остовы машин, среди руин торчат печные трубы и обнаженные ребра теплиц
Фото: Марина-Майя Говзман

Юлия работает на сосьвинской станции скорой помощи. Во время пожара она была на дежурстве. Ее дом не пострадал, но тетя ее мужа лишилась жилья.

«Там два дома сразу же сгорели, тете лет под семьдесят. Ладно, у них дети рядом, им есть куда уехать, а у нас на нескольких улицах старики — куда они пойдут? Вчера объявляли, что дадут по 300 тысяч, но этого, конечно, недостаточно, сейчас все стройматериалы очень дорого стоят. Все в шоке».

«Поселок горел сам по себе»

В сосьвинском Доме культуры развернут центр помощи. У здания дежурят скорая, пожарная машина, автомобили с волонтерами. За зданием в поле разбит небольшой лагерь для погорельцев, но в палатках никто не живет — у всех в поселке родственники или знакомые, всех у себя кто-то приютил. Внутри ДК суета, местный библиотекарь Вера Николаевна раздает указания, советует людям обращаться к юристам, которые ожидают в машине снаружи. Одна женщина жалуется, что два дня не ела. В двух залах рассортированы вещи: детская и взрослая одежда, обувь, одеяла, матрасы и подушки, постельное белье, памперсы, посуда, средства гигиены и продукты, кто-то принес даже домашние заготовки. В первые часы трагедии несколько организаций объявили о сборе гуманитарной помощи пострадавшим от пожара.

Люди собираются в зале на встречу с властями. Вместе со всеми сидит отец Сергий — настоятель местного храма. Он с начала пожара живет при церкви — люди приходили за помощью и туда. Дом Сергия не сгорел, но в нем отключили тепло, электричество и воду
Фото: Марина-Майя Говзман

За партами волонтерки и сотрудницы администрации поселка собирают заявки на компенсацию. Инна, местная жительница, составляет списки погорельцев: фамилии и адреса занимают несколько листов.

«Люди ждут стены и крышу над головой, — говорит она. — Идут сюда за информацией, потому что не знают, что делать. Кому-то нужны справки, кому-то — гуманитарная помощь, кому-то — моральная поддержка».

В одном из залов с одеждой люди выбирают вещи. Надежда пришла с дочерью. Это уже второй пожар, который они пережили, — первый был семь лет назад, тогда пожарные приехали к ним с пустым шлангом. В этот раз до них даже не добрались.

Люди сразу же привезли так много одежды, что организации, отвечающие за помощь, вскоре закрыли сбор вещей
Фото: Марина-Майя Говзман

«У меня муж выскочил в одних джинсах и тапочках, — говорит Надежда. — Взяли только документы и животных — двух собак и кошек с котятами, которые были у нас на передержке. Ни одной пожарной машины, три квартала сгорело! Пожарные тушили “зону”, а поселок горел сам по себе. Свет выключили рано, из скважин воду не взять. Нам некуда ехать, у меня тут дети и внуки, старенькая мама… Кто нам что даст?»

«Шланги раскиньте, документы соберите»

Вскоре в Сосьву является власть — губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев, который специально прилетел из Узбекистана, а с ним — министр общественной безопасности Свердловской области Александр Кудрявцев, начальник регионального ГУ МЧС России Виктор Теряев и глава МЧС России Александр Куренков. Чиновников везут по поселку, а спасатели показательно что-то тушат.

Затем делегация входит в зал ДК, и вокруг сразу собираются люди: местные забрасывают просьбами, журналисты щелкают камерами, чиновники всем обещают помочь.

Люди в очереди за гуманитарной помощью
Фото: Марина-Майя Говзман

Первым слово берет глава МЧС Александр Куренков: «Мы понимаем, что вы попали в серьезную беду, хочется послушать вас, мы таким образом попытаемся вас успокоить и уверить в том, что ни государство, ни Свердловская область вас не бросают».

Со всех сторон сыплются вопросы о выплатах. Евгений Куйвашев отвечает, что в поселке в течение полугода построят 60-квартирный дом и несколько индивидуальных модульных жилых домов. Жилой фонд планируют восстановить за один строительный сезон. До понедельника на каждую пострадавшую семью оформят паспорт, где будет собрана полная информация: от количества членов семьи до нанесенного ущерба и конкретных потребностей.

Люди аплодируют.

После этого встреча становится напряженнее. Многих интересует, будут ли восстанавливать сгоревшую колонию, которая давала местным рабочие места. На это Куренков отвечает, что решение будет принято, когда он вернется в Москву.

Волонтеры принимают гуманитарную помощь
Фото: Марина-Майя Говзман

«А что делать тем, кто не будет тут оставаться? — внезапно выступает из толпы женщина. — Нашим родителям негде жить. Им семьдесят лет, у них полностью все сгорело — вы им поставите коробку, но имущество им будет уже не по силам. Мы, их дети, живем в Екатеринбурге, нас интересует, какая им будет выплачена компенсация? Прошло два дня, у вас есть какое-то понимание?»

В ответ чиновники снова ссылаются на индивидуальные паспорта, где жители смогут указать, что им нужно. Через несколько минут в зале становится шумно. Местные обвиняют в пожаре владельца частной пилорамы и чиновников, которые не реагировали на жалобы, в частности главу поселка Геннадия Макарова. Сам он сейчас тихо стоит в кругу руководителей, стараясь не выделяться: накануне сполна получил от односельчан.

«Три года там (на пилораме. — Прим. ТД) постоянно горит опил! — кричит чиновникам жительница поселка. — Люди задыхаются. Если сильный ветер, [они в администрацию] прибегают, а им просто говорят: “Шланги раскиньте, документы соберите”. Безответственность, можно же это прекратить?! Вся Сосьва в пиломатериале! Сейчас если что — опять все загорится!»

Люди в зале одобрительно кивают и хлопают.

«Мы не спали ночами, пожары были страшенные, поджигали этот горбыль! Сколько обращались [а реакции не было] — это вы виноваты!» — возмущается другая женщина.

Пожарные отдыхают на одной из пилорам — по версии местных жителей, а потом и следствия, именно здесь начался пожар, а ветер разнес его по округе
Фото: Марина-Майя Говзман

«Возбуждено уголовное дело, — оправдывается Куйвашев. — Дознаватели и полиция обязательно докопаются, откуда пошел пожар. Участковый, администрация — все в равных долях ответственны за все, что случилось. Раз беда пришла, мы этот клубок будем разматывать. Для меня многие вещи, которые вы сказали, — это что-то новое. Мы разберемся, и, поверьте мне, виновные будут наказаны», — обещает он.

В зале также присутствует и бывший мэр Сосьвы. Он предупреждает, что пожар может быть еще сильнее, и просит до первых дождей запретить проезд для охотников в Сосьвинский и соседний районы.

«Если огонь перейдет через реку и уйдет в лес, станет высоким, страшно представить, что будет», — подчеркивает он. Люди аплодируют.

Сейчас в городе много пожарных машин, спасателей и полицейских, но местные жители сетуют, что, когда те были нужны больше всего, никого не было — в Сосьве остались всего две пожарные машины, и они не успевали справляться с огнем, когда поселок был охвачен пламенем
Фото: Марина-Майя Говзман

Встреча заканчивается. Власть рассаживается по машинам, кортеж покидает поселок. А жители Сосьвы расходятся по своим участкам — продолжать разгребать мусор.

29 апреля стало известно, что местного чиновника Вячеслава Алексеева, виновного, по версии следствия, в пожаре, отправили в СИЗО на два месяца. Сотруднику лесопилки Газанфару Мамедову меру пресечения изберут позже. Второго обвиняемого по делу о пожаре в Сосьве, управляющего лесопилкой Газанфара Мамедова, заключили под стражу до 26 июня.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Помочь нам

Популярное на сайте

Все репортажи

Читайте также

Загрузить ещё

Помогаем

Медицинская помощь детям со Spina Bifida
  • Хронические заболевания

Медицинская помощь детям со Spina Bifida

  • Собрано

    1 643 529 r
  • Нужно

    1 830 100 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida
  • Хронические заболевания

Медицинская помощь детям со Spina Bifida

  • Собрано

    1 643 529 r
  • Нужно

    1 830 100 r
Всего собрано
295 081 687

Сгоревшая остановка в Сосьве

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Справиться с огнем удалось лишь на третьи сутки. Вечером 27 апреля МЧС по Свердловской области отрапортовало, что «открытое горение на пожаре было ликвидировано», а пожарные проливают и разбирают сгоревшие конструкции

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Андрей с ужасом вспоминает, как стихия вышла из-под контроля. Его дом уцелел, но мужчина до сих пор обходит окрестности — почва кое-где все еще дымится, ветер может раздуть новый пожар

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

В Сосьве находится ЛИУ-23 — лечебно-исправительное учреждение ФСИН, из которого эвакуировали 240 заключенных. Колония полностью сгорела

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Сотрудники МЧС, проверив администрацию городского округа, согласились с местными, которые уже несколько лет жаловались на мусор с частных пилорам: спасатели обнаружили нарушения пожарной безопасности, свалки, отсутствие барьеров для огня и противопожарного водоснабжения

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

У Сергея сгорел родительский дом. Семья до последнего думала, что огонь не подберется к поселку

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

По словам местных жителей, пожара можно было бы избежать, если бы администрация Сосьвы прислушивалась к их жалобам

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Дом Галины Петровны уцелел, а вот от жилища ее мужа остались лишь развалины

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Люди жаловались, что в разгар стихии на месте ЧП было мало техники. Пожарные объясняют это удаленностью района и отсутствием там МЧС России — на дорогу у спасателей ушло время

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

У Светланы и Сергея уцелели только калитка от дома и фундамент бани. Их дом сгорел дотла

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Мария Ивановна, утирая слезы, вспоминает, как вокруг полыхали здания, а она, став на колени перед домом, молилась, чтобы ее жилище огонь не забрал

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Еще пару дней назад здесь жили люди, теперь повсюду обгоревшие остовы машин, среди руин торчат печные трубы и обнаженные ребра теплиц

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Люди собираются в зале на встречу с властями. Вместе со всеми сидит отец Сергий — настоятель местного храма. Он с начала пожара живет при церкви — люди приходили за помощью и туда. Дом Сергия не сгорел, но в нем отключили тепло, электричество и воду

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Люди сразу же привезли так много одежды, что организации, отвечающие за помощь, вскоре закрыли сбор вещей

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Люди в очереди за гуманитарной помощью

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Волонтеры принимают гуманитарную помощь

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Пожарные отдыхают на одной из пилорам — по версии местных жителей, а потом и следствия, именно здесь начался пожар, а ветер разнес его по округе

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0

Сейчас в городе много пожарных машин, спасателей и полицейских, но местные жители сетуют, что, когда те были нужны больше всего, никого не было — в Сосьве остались всего две пожарные машины, и они не успевали справляться с огнем, когда поселок был охвачен пламенем

Фото: Марина-Майя Говзман
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: