Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

Почему закон о депортации мигрантов с ВИЧ неэффективен в России?

В России более 20 лет действуют ограничения для мигрантов с ВИЧ — запреты на въезд, временное пребывание и проживание. Пациентские организации считают, что эти меры не решают проблему с распространением заболевания, а только усугубляют ее, поскольку мигранты с ВИЧ начинают скрываться, опасаясь депортации. «Такие дела» рассказывают, почему закон о депортации мигрантов с ВИЧ неэффективен и как эту проблему решают в других странах.

Фото: pxhere.com

ВИЧ и депортация иностранных граждан

Закон «О предупреждении распространения в РФ заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека» был принят 30 марта 1995 года. Иностранный гражданин обязан сдать тест на ВИЧ для получения вида на жительства, гражданства, трудовой, студенческой визы или визы со сроком пребывания больше трех месяцев. Если ВИЧ выявили, иностранца депортируют. 

В 2015 году Конституционный суд постановил, что положение о депортации не распространяется на мигрантов, которые имеют семью в России. В 2016 году Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал РФ виновной в нарушении прав иностранцев с ВИЧ. В решении ЕСПЧ говорится, что Россия — единственная страна Совета Европы, которая депортирует ВИЧ-положительных мигрантов.

Кроме России, такой карательной политики в отношении людей с ВИЧ придерживаются еще 18 стран, в том числе Сирия, Китай, Египет, Ирак, Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия. На сайте Hivtravel, который курируют европейские общественные организации, уточняется, что в этих странах тест на ВИЧ сдают соискатели вида на жительство и разрешения на работу.

Для туристов обязательного тестирования на ВИЧ нет ни в одном государстве — кратковременное пребывание не запрещено. Но и тут есть нюансы: в России кратковременным пребыванием считается срок до трех месяцев, а в Иордании — месяц. В Ираке уже через десять дней после въезда нужно представить справку об отсутствии ВИЧ, исключение делают только для дипломатов. 

В анкете на получение туристической визы в Китай лучше не указывать свой положительный статус — зарегистрированы случаи отказа. В Объединенные Арабские Эмираты запрещен любой ввоз антиретровирусной терапии, что делает пребывание на территории страны опасным. А в Ливане с 2007 года иностранные граждане до депортации получают доступ к лечению.

Положительный опыт других стран

В Испании иностранцы обладают теми же правами на лечение, что и местные, доступ к системе здравоохранения бесплатный. В Швеции и во Франции любой иностранец также беспрепятственно может получить лечение. Согласно Шведскому агентству общественного здравоохранения, в стране живет не больше 7 тысяч человек с ВИЧ.

В Казахстане до 2009 года лечение ВИЧ финансировал Глобальный фонд для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией. Десять лет назад этим начало заниматься правительство страны, но ресурсов стало не хватать, и в 2012-2013 годах мигрантов начали снимать с учета, рассказывает исполняющий обязанности президента Казахстанского союза людей, живущих с ВИЧ, Оксана Ибрагимова.

В 2017 году была сформирована заявка на грант Глобального фонда, куда включили и иностранцев. Сейчас в Казахстане 150 человек по этому гранту могут получать антиретровирусную терапию. «Более того, в Кодекс о здоровье включили пункт, что все граждане Казахстана и внешние мигранты могут получить здесь терапию и диагностику. Это большое достижение для республики», — считает эксперт.

По словам руководителя фонда «Плюс Центр» в киргизском городе Ош Равшана Мажитова, практика показала, что обслуживание мигрантов существенно уменьшает распространение ВИЧ в стране, ведь человек живет, работает и лечится. «Наши центры СПИДа имеют возможность выдавать АРВ-препараты пациентам из других стран после подтверждения диагноза. Основанием для бесплатного лечения служит политика Глобального фонда», — комментирует Мажитов.

Граница — не барьер для вируса

По данным на конец 2018 года, в России зарегистрировано 1 306 109 случаев ВИЧ-инфекции. Всемирная организация здравоохранения называет Россию лидером среди европейских стран по числу новых случаев заражения ВИЧ: 71,1 случая на 100 тысяч населения. В Казахстане и Киргизии, где доступ к антиретровирусной терапии есть и у мигрантов, эти показатели значительно ниже — 16,6 и 13,9 случая соответственно. 

Закон о депортации мигрантов с ВИЧ приводит к тому, что они скрываются от властей и не получают квалифицированную медпомощь. «Принцип “нет человека — нет распространения вируса” не работает. Мигранты все равно остаются. Только они остаются и не лечатся», — говорит младший научный сотрудник Высшей школы экономики, эксперт Региональной группы по здоровью мигрантов Даниил Кашницкий.

Эксперт считает, что «абсурд российского закона заключается в том, что он есть, но работает скверно». Кашницкий объясняет: депортация — трудная и дорогая мера для реализации. Целенаправленно искать конкретного человека долго и сложно, и, как правило, весь процесс по депортации заканчивается внесением ФИО в стоп-лист, ограничивающий право въезда, если иностранец решит покинуть пределы России и въехать снова.

«Взять и депортировать человека сразу никто не может. Проходит минимум три недели, прежде чем к мигранту придут по месту регистрации. А место регистрации не всегда совпадает с фактическим местом проживания», — комментирует Кашницкий.

Как мигранты живут с ВИЧ в России?

Читайте также Доктор свой  

Опрошенные ТД эксперты говорят, что мигранты с ВИЧ обычно действуют по одному из трех сценариев, если не хотят уезжать из России. Кто-то из-за неосведомленности не предпринимает никаких мер, пока на фоне ВИЧ не начнут проявляться различные тяжелые заболевания. Другие иностранцы ищут помощи общественных организаций, которые, однако, не могут всех обеспечить препаратами. Третьи пытаются оплачивать лечение самостоятельно или ездят за препаратами на родину. 

Координатор благотворительных программ в «Комитете гражданского содействия» Варвара Третьяк рассказала о проблемах, с которыми сталкиваются гомосексуальные мигранты с ВИЧ. Они уезжают из стран, где секс между мужчинами считается уголовным преступлением, но не могут жить в России легально. Гея из Узбекистана стали шантажировать соотечественники: угрожали рассказать родственникам о его ориентации, если он не найдет жертву для ограбления. Мужчина согласился и попал в СИЗО как пособник преступления. Раньше он оплачивал терапию от ВИЧ сам, но в заключении не получает АРВ-препараты. 

Третьяк рассказала еще об одном жителе Узбекистана, который живет в России незаконно. Он не может получать АРВ-терапию бесплатно, а нелегальный способ заработка не позволяет ему регулярно самому оплачивать лечение. «Сейчас он получает таблетки при помощи активистов, о возвращении домой даже не думает. Там до сих пор существует статья за мужеложство», — говорит Варвара. 

Светлана из Беларуси рассказала «Таким делам», что состоит на учете в Минске и раз в полгода получает там АРВ-терапию, чтобы брать ее с собой в Россию. Женщине помогает открытая граница между двумя странами. «В Москве о моем статусе, естественно, никто не знает: мне не нужна виза, не нужен патент, тест на ВИЧ сдавать не нужно. В Беларуси таблетки получаю в инфекционном отделении поликлиники, к которой прикреплена. Просто просят написать заявление “в связи с отъездом в другую страну прошу выдать мне препараты на шесть месяцев”», — говорит Светлана.

Получать терапию недостаточно

Для борьбы с ВИЧ нужно не только принимать антиретровирусные препараты, но и хотя бы раз в полгода сдавать анализы на вирусную нагрузку и иммунный статус. Без этой диагностики на начальном этапе человек не поймет, помогает ему лечение или нет, а на позднем — не перестала ли схема работать, указывает глава отдела мониторинга общественной организации «Коалиция по готовности к лечению» Алексей Михайлов.

Читайте также У ВИЧ много лиц  

«Иногда мне передают таблетки для пациентов, которые находятся на территории России. Здесь они не раскрывают свой статус, но они работают, принимают АРВ-терапию. Но пациенты эти, например, не проверяют, работает у них схема или нет. К сожалению, я знаю не один случай, когда у человека перестала работать схема и он оказался на грани жизни и смерти», — говорит эксперт.

Даниил Кашницкий отмечает, что, если во время госпитализации выяснится, что у человека ВИЧ, он окажется в ситуации нежелательного пребывания. По мнению Кашницкого, реальный выход из положения — закон о совместном лечении ВИЧ хотя бы для стран СНГ. 

«Я много общаюсь с чиновниками из других стран, — говорит Алексей Михайлов. — Армения говорила не раз, что готова обеспечивать лечением своих граждан в России. Не позволяет это сделать только российское законодательство».

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ
Все новости
Новости
Загрузить ещё
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: