Самые важные тексты от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

«Я просто пошутил». Как суды наказывают пранкеров в России и мире

Блогера Кароматулло Джаборова арестовали за розыгрыш в московском метро — он упал в вагоне с медицинской маской на лице и имитировал судороги, а его друзья кричали о коронавирусе, что вызвало панику среди пассажиров. Против Джаборова возбудили уголовное дело о хулиганстве, а 17 февраля стало известно об ужесточении обвинения — теперь пранкеру грозит до семи лет колонии.

Что грозит за розыгрыши в других странах и каковы судебные перспективы дела Джаборова, «Таким делам» рассказала юрист «Правозащиты Открытки». 

Фото: pxhere.com

Наказание за безрассудность

Изначально под словом «пранк» понимались только телефонные розыгрыши, которые стали особенно популярны в начале 2000-х. Сейчас пранкеры в России и за рубежом разыгрывают людей и в обычной жизни, а затем публикуют в интернете видеоролики. Однако в большинстве мировых законодательств, в том числе в российском, предусмотрено серьезное наказание именно за ложные звонки (например, с сообщениями о минировании) — термина «пранк» как такового не существует, потому что он может включать разные составы преступления.

Читайте также Последний звонок

«На чем сходятся все страны, так это на максимально строгом наказании за ложные звонки о бомбах, захвате заложников, терактах и других готовящихся серьезных преступлениях, — говорит юрист “Правозащиты Открытки” Алена Борисова. — Такие ложные звонки называются сватингом (от английского SWAT — special weapons and tactics, то есть спецназ быстрого реагирования), поскольку заставляют срочно выезжать на место предполагаемого преступления полицию, пожарных, скорую помощь».

Нетелефонные пранки тоже наказывают в большинстве стран, но по различным административным и уголовным статьям. По словам Алены Борисовой, для серьезного наказания вплоть до лишения свободы обычно требуется нанесение конкретного ущерба — например, если от розыгрыша пострадал человек или повредилось имущество.

«Но наказание они получают не за умысел причинить вред, а за безрассудность и безразличие к общественному спокойствию и достоинству людей», — комментирует юрист.

Распространение паники

Известный случай пранка, связанного с распространением паники, произошел в Огайо в 2019 году. Американский подросток подговорил друзей разыграть свою мать ради ролика на YouTube. Друзья согласились и инсценировали нападение на дом, в котором пранкер находился вместе с мамой. В качестве оружия они использовали страйкбольный пистолет, а на лица надели маски. В результате женщина убежала к соседям и попросила их о помощи, они вызвали 911. Теперь участникам розыгрыша предъявлены обвинения по статье Пересмотренного кодекса Огайо о «сеянии паники», которая «приводит к эвакуации из любого общественного места или к иным общественным неудобствам, в том числе тревоге граждан». 

Читайте также Безумный хайп

«Действиями по сеянию паники могут быть распространение сообщения о надвигающемся пожаре, взрыве, преступлении или другой катастрофе. При этом лицо знает, что такое сообщение или предупреждение является ложным. Наказание — до 180 дней в тюрьме и штраф», — поясняет Алена Борисова;

Ранее в Огайо произошел трагический случай: в результате розыгрыша двух блогеров, которые обмотали дорожный знак «Движение без остановки запрещено» прозрачной пленкой, погибли две пожилые женщины. В темноте знак стал нечитаемым, в результате на перекрестке столкнулись два автомобиля. 

Пранкеров обвинили в непредумышленном убийстве. Один из них получил четыре года лишения свободы, а второй — восемь месяцев, так как не участвовал в непосредственном обертывании знака, но был в курсе планов приятеля и не предотвратил трагедию.

«Просто плохая шутка»

Реальные наказания для пранкеров — не только американская судебная практика. Большой резонанс получила история испанского блогера Кангуа Рена, приговоренного к 15 месяцам тюрьмы за видеоролик 2017 года. В нем блогер заменяет крем в печенье на зубную пасту, а затем угощает им бездомного, которому в результате становится плохо.

По словам самого Рена, он раскаялся в своем поступке, извинился перед бездомным и предложил его дочери 300 евро компенсации, чтобы она не подавала в суд. Однако делу все-таки дали ход, и блогер получил реальный срок за «унизительное обращение, серьезным образом ущемляющее достоинство лица». Ему пришлось выплатить в адрес пострадавшего 20 тысяч евро.

На суде Рен говорил, что его видео было «просто плохой шуткой». По мнению Алены Борисовой, такие истории показывают, что не только в России, но и в других странах фраза «я просто пошутил», как правило, не принимается судами во внимание при назначении наказания. 

Хаос судебной практики

В российской судебной практике пранкеров обычно привлекают за хулиганство. Это понятие фигурирует в Уголовном кодексе — статья 213 УК «Хулиганство» (по ней привлекли Кароматулло Джаборова), а также в Кодексе об административных правонарушениях — статья 20.1 «Мелкое хулиганство» (по ней привлекли пранкера из Тюмени, который в костюме химзащиты имитировал поимку зараженных коронавирусом людей). По мнению Борисовой, приговоры по пункту «в» статьи 213 УК РФ нередко нарушают принцип соразмерности проступка и наказания.

Читайте также Почему судьи штампуют чужие решения

«Понятие хулиганства разъясняется в постановлении пленума Верховного суда, где указано, что уголовно наказуемым хулиганством может быть признано только такое грубое нарушение общественного порядка, которое совершено с применением оружия либо по мотивам ненависти или вражды. Эти признаки были обязательными для квалификации деяния по статье 213 УК, — объясняет юрист. — Но в 2017 году в статью 213 УК был добавлен пункт «в». После этого в судебной практике начался хаос».

По ее словам, большинство приговоров по п. «в» ч. 1 ст. 213 УК РФ суды выносят за нахождение в салоне самолета или в поезде в состоянии опьянения и приставание к другим пассажирам, которое сопровождается нецензурной бранью, хотя фактически эти проступки являются не уголовными преступлениями, а административными правонарушениями. 

Джаборову ужесточили обвинение — на хулиганство по предварительному сговору (ч. 2 ст. 213 УК РФ). Теперь ему грозит до семи лет лишения свободы. В суде пранкер не признал свою вину, заявив, что хотел привлечь внимание властей к проблеме коронавируса. 

«По-хорошему предварительный сговор тоже нужно следствию доказывать, — говорит юрист. — Но у нас в обвинительных заключениях и в судебных решениях это выглядит обычно так: “В неустановленное время в неустановленном месте ФИО договорился с ФИО и ФИО, что они…” То есть даже не заморачиваются с доказыванием».

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Помочь нам
Все новости

Новости

Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: