«Собака, кобель, 5 лет, черно-рыжий. Поселок Тюльпанный. Отлов: 25 ноября 2025 года. Выбытие: 5 декабря 2025 года. Причина — умерщвление». Это запись из журнала учета животных из Домбаровского района Оренбуржья, показывающая типичный путь собаки, попавшей в отлов посреди «экстраординарной ситуации».
От отлова до смерти — 10 дней. В акте, фиксирующем убийство животного, строчка с заключением ветеринара о наличии заболеваний пуста — «Показания к проведению умерщвления: экстраординарные меры».
С конца 2023 года в России за счет бюджета убили 15 тысяч 343 здоровых бездомных собаки, подсчитали «Такие дела» на основе документов госзакупок и заявлений властей. Почти половина из них — 7940 собак — в Астраханской области. Этот же регион оказался самым смертоносным — там усыпляли более 81% отловленных бездомных животных, следует из актов выполненных работ.
Еще 3362 бездомных собаки убили в Ставропольском крае, 1697 — в Бурятии, 1484 — в Туве, 667 — в Оренбургской области, 82 — в Якутии, 62 — в Алтайском крае, 24 — в Забайкалье, 19 — в Липецкой и 6 — в Пензенской областях. Эти цифры включают только тех, кому провели эвтаназию без медицинских показаний.
«Такие дела» проанализировали документы госзакупок во всех 34 регионах, где были приняты законы, разрешающие убийство животных из-за «немотивированной агрессии», «экстраординарной ситуации» или невостребованности. Начало исследуемого периода для каждого региона разное — оно было выбрано в зависимости от того, когда в регионе начал действовать закон.
Редакция изучила несколько сотен контрактов и более 2000 актов выполненных работ, счетов на оплату, журналов и карточек учета животных. В результате были обнаружены 275 документов госзакупок, подтверждающих убийство здоровых животных.
В большинстве случаев в документах прямо не указано, каких собак усыпили в связи с изменениям в законе, а каких — из-за травм и заболеваний. По этой причине редакция считала, что умерщвление животного было связано с изменением законодательства, если одновременно выполнялись два условия: в контракте прямо было указано, что собак можно убивать без медицинских показаний, и в документах отсутствовало заключение ветеринаров о показаниях к проведению эвтаназии. Если одно из условий не выполнялось, цифра умерщвленных не включалась в подсчет «Таких дел».
Помимо этого, редакция изучила официальные заявления властей регионов и полученные от них документы — в некоторых случаях это оказывался единственный источник информации о количестве умерщвленных здоровых собак. В случае противоречий между документами госзакупок и публикациями мы включали в подсчет цифры из документов. Во всех регионах они оказались меньше, чем те, о которых рассказывали власти.
Закон, разрешающий убивать здоровых бездомных собак, появился в России в 2023 году. До этого с 2019 года по всей стране работала программа ОСВВ — отлов, стерилизация, вакцинация, выпуск. Животных забирали с улицы на некоторое время, проводили процедуры и после восстановления возвращали на прежние места обитания. Проводить эвтаназию можно было только собакам, чьи заболевания не поддавались лечению и причиняли страдания животным.
Этот закон разрешил региональным властям открывать пункты временного содержания (ПВС) для бездомных собак и самостоятельно определять, как нужно обращаться с оказавшимися там животными.
Первым регионом, который воспользовался таким правом, стала Бурятия — в республике решили убивать вообще всех собак, которым не смогли найти новых хозяев за месяц. Первых животных усыпили уже в конце 2023 года.
С тех пор законы, расширяющие основания для умерщвления собак, приняли в 34 регионах России. Однако практика усыпления здоровых бездомных собак реализуется не во всех из них. «Такие дела», изучив все доступные контракты и заявления властей, нашли свидетельства настоящего массового уничтожения собак только в 10 из 34 регионов, где местные законы об этом были приняты.
Отчасти это связано с работой зоозащитников и юристов, которые обжалуют в суде региональные законы. Так, например, было в Якутии, Оренбургской области, Бурятии, Республике Алтай, Туве и Хабаровском крае, говорит зоозащитный юрист Сергей Егоров.
Он рассказывает, что судебный процесс, скажем, в Бурятии стал поводом для рассмотрения закона о разрешении убивать бездомных животных Конституционным судом (КС) России.
В 2024 году КС постановил, что власти не могут убивать здоровых животных из-за «невостребованности», но подтвердил право проводить эвтаназию гуманным способом только тех животных, которые проявляют «немотивированную агрессию» и находятся в регионах с «экстраординарной ситуацией». Именно по этим основаниям с начала действия федерального закона умертвили больше 15 тысяч собак в 10 регионах России.
«Конечный пункт»
«Умерщвлению подлежат все животные без владельцев, отловленные на соответствующей территории, за исключением потерявшихся животных, животных без владельцев, переданных новым владельцам» — так служба ветеринарии Астраханской области объяснила действия по массовому уничтожению всех отловленных в регионе собак. Такие действия формально подошли под критерий «экстраординарная ситуация».
По контрактам, которые подразумевают уничтожение собак, животных свозят не в приюты, а в ПВС. «Это конечный пункт для животных, их там эвтаназируют», — рассказывает астраханский зооволонтер Мария Ткачева.
Для собак единственный выход из ПВС в регионах, где власти объявили «экстраординарную ситуацию», — к новому владельцу. Но даже если такие люди находятся, забрать оттуда животных получается не всегда.
«Я приезжала в один из астраханских ПВС, чтобы забрать собак для себя, друзей и частного приюта в Подмосковье, но мне отказали: “Езжайте обратно в свою Москву и не суйте нос в Астрахань”. Собак усыпили», — рассказывает зооволонтер Оксана.
По ее словам, отказ был связан с тем, что животное перед передачей новому владельцу нужно стерилизовать, а в астраханских ПВС, построенных специально для умерщвления животных, такой возможности нет. Операционная в ПВС не предусмотрена проектом, говорили власти региона, так как лечить и кастрировать животных там никто не собирался с самого начала.
Если собака не стерилизованная, сотрудники ПВС отдают ее только тому, кто докажет, что ее хозяин, — например, покажет ветеринарный паспорт животного с отметками о прививках или фото в домашних условиях, добавляет Ткачева.
«Также необходимо заплатить штраф и за свой счет сделать чипирование и вакцинацию. Плюс очень много препятствий со стороны ПВС для того, чтобы забрать собаку. Например, хамское отношение сотрудников», — отмечает волонтер.
При этом она подчеркивает, что сотрудники ПВС максимально препятствуют хозяевам, если их собака попала в отлов. Например, фотографии отловленных собак зачастую даже не выставляются на сайте (как положено), а качество опубликованных не дает распознать изображение на нем.
Проблемы с тем, чтобы забрать собаку, есть и в ПВС, обслуживающих сельские районы Бурятии, рассказывает «Таким делам» местная волонтер Алена.
«Если хозяин приходит и ему все-таки удается забрать свою собаку, у нее наверняка чумка», — добавляет Алена.
В некоторых регионах, например в Липецкой и Пензенской областях, убивают только собак, которые проявляют «немотивированную агрессию». Остальных по-прежнему вакцинируют, стерилизуют и отпускают.
Порядок определения агрессивности животных прописан, к примеру, в одном из госконтрактов в Липецкой области. С собакой проводят четыре теста: дважды предлагают корм, один раз проходят мимо, окрикивая ее, а также садятся в полутора метрах от животного, жестом приглашая к контакту. Чтобы собаку признали «немотивированно агрессивной», она должна провалить два теста — в некоторых ей достаточно зарычать или даже просто не подходить к миске.
#люблюсвоедело
Общая сумма контрактов, предполагающих умерщвление здоровых собак, превысила 300 миллионов рублей, подсчитали «Такие дела». Больше всех — примерно 130 миллионов — на них заработал волгоградский предприниматель Валерий Руссков, который занимается отловом в Астраханской области. Он также владеет так называемым приютом «Белка и Стрелка». На его счету почти 5,6 тысячи убитых собак.
В 2024 году астраханская служба ветеринарии находила нарушения в работе этого приюта — тогда предпринимателю объявляли предостережение из-за того, что он не публиковал фото пойманных собак и не содействовал поиску новых хозяев для них.
Более 42 миллионов рублей на астраханских контрактах заработало ООО «Промкомплект» — партнеры Русскова по приюту «Белка и Стрелка». Владелец этой компании Владислав Зубенко возглавляет фонд помощи бездомным животным с таким же названием.
В сервисе «2ГИС» приют «Белка и Стрелка» имеет среднюю оценку 1,4, причем большинство отзывов связаны с хозяевами тех собак, которые были помещены в ПВС, несмотря на бирки, ошейники и другие признаки наличия у собаки владельца. Авторы всех отзывов говорили, что «приют» отлавливает домашних собак нарочно — чтобы потом вернуть их хозяевам за деньги.
Георгиевская районная станция по борьбе с болезнями животных умертвила более 1,9 тысячи здоровых собак в Ставропольском крае, заработав на этом 6 миллионов рублей. Цена одного усыпления там необычно низкая — 900 рублей, следует из документов госзакупок. Например, в Астраханской области убийство одной собаки обходится бюджету вдвое дороже.
Зоозащитники из Ставрополья утверждали, что в этом ПВС в 2025 году собак убивали негуманными методами. Активисты опубликовали видео из пункта содержания, на котором видны тела животных со смертельными травмами. Подробных актов с описанием процедуры умерщвления станция не публиковала.
В Бурятии ООО «ЦАСС» и его владелец Владимир Галсанов заработали на отлове и уничтожении собак почти 34 миллиона рублей. В Липецке индивидуальный предприниматель Геннадий Ульшин, который по местному закону должен усыплять только агрессивных собак, заработал на этом 19 миллионов рублей.
Бурятское ООО «Поток+» получило из бюджета более 18 миллионов рублей. Контракты в Улан-Удэ раздает комитет городского хозяйства (КГХ). Бывший сотрудник этой структуры, начальник отдела содержания автомобильных дорог Эрдэни Баяртуев владеет крупным господрядчиком по умерщвлению собак в Бурятии, ООО «Юдэ».
По данным «Контур.Фокус», он стал учредителем и директором компании сразу после увольнения из администрации города и начал получать контракты на отлов и уничтожение бездомных животных. Заместителем Баяртуева в тот же период стал его бывший коллега по КГХ Дмитрий Ларченко.
Например, Татьяна Кузнецова, которая возглавляет в Астрахани ветклинику «Мой друг», выиграла один из подрядов на умерщвление бездомных животных. На главной странице сайта этой ветклиники посетителей встречает баннер о предоставлении ритуальных услуг для животных. Согласно актам выполненных работ, с 2023 года за счет бюджета Кузнецова уничтожила 607 собак.
В Бурятии благотворительный фонд «Мухтар», возглавляемый Юлией Спиридоновой, которая получила соцконтракт на открытие гостиницы для животных, убил 420 собак. За это государство заплатило фонду более 7,5 миллиона рублей. При этом Спиридонова и ее мать Елена Малюк позиционируют себя как защитницы животных и даже собирают пожертвования якобы им в помощь на личные банковские карты.
Ответственный секретарь Московского общества защиты животных Ольга Милюгина поделилась отзывом на «Мухтар» на «Яндекс Картах». Она рассказала, что приглашала Спиридонову на съезд под эгидой Общественной палаты. «Переговоры не удалось завершить, потому что осталось непонятным отношение Юлии к зоофашизму, то есть к госсистеме умерщвления ненужных животных на живодернях», — написала Милюгина.
В интервью Спиридонова не упоминает, что занимается массовым убийством собак, а свои публикации в соцсетях она сопровождает хештегом #люблюсвоедело. Представители «Мухтара» на момент публикации не ответили на запрос «Таких дел».
Бессмысленные смерти
Умерщвление собак не привело к улучшению ситуации в регионах, которые применяли такие меры. Само по себе принятие закона и длительность его существования никак не влияют на статистику нежелательных контактов с животными. К таким Роспотребнадзор относит укусы, оцарапывания и ослюнения. Данные включают инциденты не только с бродячими, но также с дикими и домашними животными, но более надежного показателя в статистике нет.
Из девяти регионов, где усыпления собак проводили в 2025 году, количество укусов по сравнению с 2024 годом снизилось только в двух (Туве — на 2,1% и Оренбургской области — на 6,1%), подсчитали «Такие дала». В остальных регионах, где массово убивали собак, число нежелательных контактов людей с животными только выросло.
«В Туве, когда мы судились за отмену закона, из документов, предоставленных властями в обоснование своей позиции, видно, что число покусов никак не зависит от того, объявлена “экстраординарная ситуация” или нет», — говорит юрист Егоров.
При этом по темпам снижения количества укусов Оренбургская область только на 10-м месте в России — девять более успешных регионов вообще не применяют эвтаназию на практике. Например, в Магаданской области, где такой закон приняли, но после вмешательства прокуратуры отменили, количество нежелательных контактов с животными уменьшилось на 17,1%.
Интересно, что на этом фоне региональные власти зачастую сами отказываются от планов по применению эвтаназии даже без давления зоозащитников, рассказывает Егоров. Например, в ХМАО об этом объявили официально, а в Красноярском крае не усыпили ни одной здоровой собаки. В некоторых регионах, включая Туву, законы об умерщвлении бездомных собак были отменены через суд.
«Надо понимать, что убийство собак пачками неэффективно, пока люди выпускают своих питомцев на самовыгул. Как они размножались, так и будут размножаться. Вы полторы тысячи убили — они еще наплодились. Это как если вы кран с водой не закрыли и вычерпываете ее ведром», — объясняет Егоров.
«Умерщвление абсолютно неэффективно и жестоко, зато гораздо проще в организации: не требует тщательного выбора подрядчиков и не растянуто во времени. Ведь просто убить собаку гораздо быстрее, чем построить приют и грамотно им управлять», — говорит координатор фонда помощи бездомным животным «РЭЙ» Наталья Цветкова.
Она отмечает, что в последние годы законотворчество и все остальные действия государства в сфере работы с животными нельзя назвать системными — они скорее хаотичны.
«Сначала принимается гуманный закон об ответственном содержании животных, который ждали 10 лет, но сразу же после этого в него вносятся абсолютно негуманные поправки, которые дают множество лазеек для жестокого обращения с животными и тотального их умерщвления вопреки Конституции Российской Федерации», — объясняет Цветкова.
«В какую сторону качнется маятник в следующий раз, предсказать нельзя, остается только надеяться на то, что здравый смысл и милосердие когда-то восторжествуют», — заключает она.