«Мы вас не можем обмануть». Как люди теряют деньги при переселении из ветхого жилья и при чем тут посредники

Люди, годами живущие в ветхих домах возле угольных шахт, рассчитывают, что государственная программа переселения поможет им выбраться из опасного жилья. Именно такая программа действовала в Кузбассе, и за 30 лет благодаря ей переселения добились более 60 тысяч человек. Но есть и те, кто не получил ни соцвыплат, ни жилья, обратившись к юристам и риелторам. «Такие дела» рассказывают, как в Кузбассе зарабатывают на программе переселения люди с уголовным прошлым и почему пострадавшим не удается добиться расследования.

«Что-то происходит»

23-летняя Алина из города Прокопьевска Кемеровской области почти всю жизнь прожила в небольшой квартире в деревянном бараке вместе с бабушкой, старшим братом и младшей сестрой. Родители детей умерли, и бабушка Людмила Павловна взяла их под свою опеку, а также выделила им доли в своем жилье — это она сделала специально, на будущее, чтобы включить внуков в программу переселения. А это рано или поздно понадобилось бы, потому что барак разрушался. Рядом работала шахта им. Дзержинского, подземная добыча на которой постепенно ослабляла фундамент и стены дома.

Алина рассказывает, как пару лет назад бараки на пятачке, где они жили, начали пустеть. Все из-за специальной программы расселения жителей ветхих домов на подработанных территориях, которая действовала в Кемеровской области почти 30 лет. Соседи семьи, которые получили выплату по программе, делились, что с этим им помогли некие специалисты-посредники. Вскоре один из них, юрист Максим Тихонов, пришел к Людмиле Павловне домой.

Тогда Алина работала по 12 часов и во время этих встреч отсутствовала. Теперь она считает, что юрист со своей командой риелторов специально сосредоточился на ее 70-летней бабушке, не разбирающейся в юридических вопросах.

Команда во главе с Тихоновым объяснила Людмиле Павловне, что каждый человек, прописанный в бараке, сможет получить по 2 миллиона рублей. За услуги юристов не требовалось платить сразу — расчет можно было отложить до получения выплаты, а затем заплатить юристу по 300 тысяч рублей за каждого человека. Алину это насторожило, но бабушка доверилась так называемому специалисту: 

Бабушка Алины согласилась на условия юриста, оформила на него доверенность, чтобы тот смог получить для них соцвыплату, но, как позже выяснилось, никакого договора на оказание услуг не заключила. Обо всем этом Алина узнала только через год, надавив на бабушку. До этого Людмила Павловна уверяла внучку, что сама занимается переселением и все идет по плану.

«Проходит время, и я понимаю, что ничего не меняется. Бабушка ходит из угла в угол — может быть, боится сказать, что какой-то обман произошел. К сожалению, мы многое упустили [пока бабушка работала с Тихоновым] и были не в курсе. Но в этот момент мы догадались, что что-то происходит», — делится Алина.

Дальше девушка прицельно занялась выяснением того, что происходит. Юрист на связь не выходил, поэтому она поехала к нему в офис, который находился в соседнем с администрацией здании. «Что они бабушке говорили, какие они ей обещания давали, в какой гипноз ввели, я не знаю. Тогда я пыталась говорить с ним конкретно, но в ответ получала какие-то оправдания, ссылки на законы, заверения, что “мы вас не можем обмануть, мы же вас защищаем и помогаем вам”», — рассказывает Алина.

В ходе этой беседы Тихонов сообщил, что на имя Алины и ее родственников уже оформили две квартиры. Сделку по их покупке бабушка якобы провела в МФЦ, но что именно происходило, Алина толком не поняла. Она пересказывает слова бабушки: мол, ту уверяли, что в квартирах не придется жить, а сделка «фиктивная» и нужна только для обналичивания денег. 

Никаких денег семья Алины не получила до сих пор. Риелторы Тихонова обещали отремонтировать жилье и показать его семье, но ключи ни девушке, ни ее бабушке никто так и не передал.

Одну из квартир Алина видела с улицы и посчитала ее «неблагополучной» — расположена в очень старом доме, который напоминает их барак. Получив в МФЦ копии договоров купли-продажи на квартиры, Алина засомневалась, что жилье в таком состоянии может стоить больших денег, но в договоре фигурировали суммы 4,3 миллиона рублей за 46 кв. метров и 3,1 миллиона — за 43 кв. метра.

Мошенничество

Весной 2026 года Людмила Павловна обратилась в полицию с заявлением о мошенничестве. В МВД ей ответили, что эти квартиры ранее уже «неоднократно приобретались за средства социальной выплаты», поэтому ведомство запросило у ФППК «Роскадастр» сведения о предыдущих собственниках, но ответа не получило.

Полицейские также заявили, что не смогли допросить Тихонова и его помощников, поскольку не установили их местонахождение. При этом в возбуждении уголовного дела силовики отказали, сославшись на отсутствие признаков события преступления. Прокуратура, куда летом обратилась бабушка Алины, признала отказ МВД в возбуждении дела законным.

Девушка проконсультировалась со своим юристом и пока не стала оспаривать сделки. По ее словам, в случае отмены сделок квартиры у семьи заберут, а деньги придется взыскивать с продавцов, то есть с предыдущих собственников. Девушка сомневается, что сможет получить от них хоть какую-то компенсацию, и допускает, что этих людей могли использовать как подставных лиц.

Из-за переживаний у Людмилы Павловны начались проблемы со здоровьем — за последнее время она уже четырежды лежала в больнице. Алина собирается перевезти бабушку и младшую сестру к себе в небольшую съемную квартиру, где живет с мужем и новорожденным ребенком. Конечно, это будет неудобно для всех, но оставлять родных в разрушающемся бараке Алина считает небезопасным.

Как работает программа переселения с подработанных территорий

Программа ГУРШ (государственное учреждение по вопросам реорганизации и ликвидации нерентабельных шахт и разрезов) при Минэнерго действует в России с конца девяностых годов. Она помогает переселять семьи из домов, ставших непригодными для жизни из-за горных работ на ликвидированных угольных предприятиях. Деньги на это выделялись из федерального бюджета.

В Кемеровской области людей по программе ГУРШ переселяли почти 30 лет, пока в 2025 году ее не завершили. Возможно, это связано с изменением схемы финансирования: с 2024 года переселение начали оплачивать не только из федерального, но и из областного бюджета. В минуглепроме Кузбасса, однако, объяснили завершение программы тем, что региону просто не выделили денег. За время действия программы в 12 населенных пунктах области, включая Прокопьевск, расселили больше 62 тысяч человек. К 2023 году из федерального бюджета на это потратили не меньше 34,8 миллиарда рублей.

Право на соцвыплату по этой программе для покупки жилья зависело не только от состояния дома, где проживали люди, но еще и от причины, по которой дом стал опасным. Собственники жилья должны были подтвердить, что это произошло именно из-за работ на шахтах. Кроме того, семья обязана была доказать государству, что другого жилья у нее нет. При этом даже те, кто соответствовал этим условиям, не обязательно получали помощь сразу: муниципалитеты составляли порайонные списки семей, которые могли претендовать на переселение.

Восстановить все условия программы почти за 30 лет сложно, так как в открытом доступе нет единого актуального документа, в котором были бы собраны правила разных периодов. Но некоторые детали есть в судебных решениях (в судах зачастую разбирали споры о включении семей в списки и о признании их права на выплату).

Размер этой выплаты рассчитывали, исходя из нормативной площади жилья: 33 кв. метра на одного человека, 42 кв. метра — на семью из двух человек и по 18 кв. метров на каждого члена семьи, если в ней три человека и более.

Иногда суммы сильно разнились: так, в 2023 году семья из 10 человек получила 5,9 миллиона рублей из расчета на 180 кв. метров жилья, а другой семье из пяти человек в 2022 году перечислили 5,2 миллиона рублей.

Махинации

Ликвидация нерентабельных шахт и разрезов — основной профиль ГУРШ. Недавно на этом оскандалились сразу несколько высокопоставленных чиновников, в том числе два бывших заместителя министра энергетики. В 2024 году ФСБ раскрыла хищение бюджетных 700 миллионов рублей, которые должны были идти в том числе на приведение в порядок окружающей среды — снос зданий и рекультивацию местности.

Одного из бывших федеральных министров, Сергея Мочальникова, приговорили к полутора годам колонии-поселения по этому делу. Семь лет колонии получил бывший директор ГУРШ Андрей Моисеенков, его заместительница Наталья Конева — пять лет условно, а предприниматель Роберт Шагинян, чьи компании получали государственные контракты ГУРШ, — семь лет условно. Приговоров может быть еще больше — сейчас в суде рассматривают дело экс-министра энергетики, экс-заместителя руководителя ГУРШ и двух руководителей региональных подразделений учреждения.

В Кемеровской области уголовные дела вокруг ГУРШ в основном касались выплат на переселение из домов, пострадавших из-за горных работ. В хищениях на 120 миллионов рублей подозревали даже мэра Прокопьевска Валерия Гаранина — якобы социальные выплаты могли получить его родственники. Но уголовное дело об этом не возбудили, зато экс-мэр все же получил два года условно уже по другому делу: в 2017 году он выделил своей знакомой, районной судье, 2,4 миллиона рублей из городского бюджета для покупки квартиры, которая стоила около 1,4 миллиона. Сразу после этого его освободили по амнистии.

В 2015 году четыре года условно получила еще одна прокопьевская чиновница — Надежда Вохмянина, заместитель начальника отдела технико-экономических обоснований и капитального строительства. Сын Вохмяниной купил за 40 тысяч рублей жилье в бараке, предназначенном под снос по программе ГУРШ, выписался из прежней квартиры и стал претендовать на выплату. Затем в том же бараке поселились сестра и племянник чиновницы. После сноса дома родственники получили квартиры общей стоимостью около двух миллионов рублей за счет государства.

Бывший депутат, юрист, растлитель

Максим Тихонов, который взялся помогать семье Алины, тоже был осужден за махинации с выплатами по ГУРШ. Тогда он носил фамилию Чикун — под этой фамилией он начинал работать как индивидуальный предприниматель, занимаясь торговлей в палатках и на рынках. 

В 2008–2013 годах Чикун был депутатом городского совета, а также учредителем и юристом риелторской компании «Кузбассросском». Он предлагал юридическую помощь в получении социальных выплат жителям ветхих домов возле шахт, но на деле находил людей, готовых за небольшое вознаграждение притворяться их родственниками.

Чем больше членов семьи указывали в документах, тем выше могла быть выплата. Чикун передавал данные о фиктивных жильцах в городскую администрацию, которая включала их в списки на переселение. Он выступал в судах как их представитель и лгал под присягой, добиваясь выплат.

В итоге в 2013–2014 годах Чикуна обвинили в трех эпизодах приготовления к мошенничеству, где ущерб составил около шести миллионов рублей. Тогда Чикун сразу признал вину и попросил суд вынести ему приговор без изучения материалов уголовных дел. По первому эпизоду ему назначили три года лишения свободы условно со штрафом 50 тысяч рублей, по второму и третьему — четыре года и два месяца лишения свободы условно со штрафом 100 тысяч рублей.

Персональные данные в судебных актах по таким уголовным делам скрываются в интересах безопасности и благополучия фигурирующих там несовершеннолетних. Однако редакция изучила судебное решение по другому делу, в котором сохранились дата приговора и название суда, и проверила все приговоры нужного суда за этот день. Оказалось, что только один из них касался преступления против половой неприкосновенности — развратных действий в отношении ребенка младше 14 лет — часть 2 статьи 135 УК.

Тогда суд приговорил Чикуна к четырем с половиной годам колонии общего режима, запретил появляться в школах, детских садах и других детских учреждениях, а также назначил принудительное лечение.

Знакомая Чикуна-Тихонова рассказала «Таким делам», что с пострадавшей девочкой он сожительствовал, а после выхода из колонии женился на ней. примерно тогда же он взял фамилию Тихонов, которая может быть связана с его женой.

Установить по судебным решениям точную дату преступления невозможно, так как эти данные из документов изъяты. Но когда в 2016 году экс-депутату вынесли приговор, его будущей жене было 13 лет, а ему самому — 40.

В местных пабликах во «ВКонтакте» время от времени появляются посты с поиском пострадавших от действий юриста Тихонова. Среди тех, кто оставляет комментарии под такими публикациями, есть и люди, довольные работой с юристом, — правда, выплат они пока не получили, но уверены, что получат. «Таким делам» удалось найти как минимум две семьи с похожими историями.

«К Максиму Станиславовичу мы обратились по рекомендации наших соседей, так как он помогал и помог в этом практически всему нашему району. Он защищал мои интересы в суде и объяснял каждый этап и каждый шаг, в итоге мы имеем положительное решение суда в нашу пользу, ждем выплаты», — написала пользовательница, представившаяся одной из клиенток Тихонова.

Поделиться решением суда, в котором он представлял интересы ее семьи, она отказалась. «Таким делам» также известно еще как минимум о семи гражданах, у которых возникли претензии к Тихонову в связи с его работой по делам о переселениях.

«Подумали, что он от администрации»

Мать Елены обратилась к Максиму Тихонову примерно два года назад. Семье нужно было решить сразу два жилищных вопроса: добиться признания аварийным дома, купленного на материнский капитал, и получить соцвыплату за другой дом — по программе ГУРШ. В этом доме проживали и были зарегистрированы ее мама, несовершеннолетняя сестра, брат и бабушка.

Тихонов взялся помочь с документами, и вопрос с признанием первого дома аварийным удалось решить успешно. Тогда мать оформила доверенность на Тихонова, рассчитывая на помощь с домом возле шахты, но денег по программе переселения она так и не получила. Договор с ним, как и бабушка Алины, она не составляла.

Елена объясняет, что Тихонова им тоже рекомендовали знакомые:

«Мы даже представления не имели, что он может провернуть что-то такое», — добавляет девушка.

Работу над получением выплаты он делегировал члену своей команды, риелтору. По словам Елены, общая сумма выплаты по программе ГУРШ должна была составить около 7,4 миллиона рублей, из которых семье обещали отдать 6 миллионов, а остальное забрать за свои услуги. Но получить деньги напрямую, как объяснили родственникам, не получится — для этого требовалось провести сделки с другой недвижимостью.

Сначала посредники предложили купить квартиру, связанную с женой Тихонова, в Новосибирске. Мать Елены отказалась и насторожилась: жилье находится совсем в другом регионе и его предлагают сначала купить, а затем продать. В итоге семья согласилась на другой вариант — квартиру в Прокопьевске, в которой, как заверил семью риелтор от Тихонова, не придется жить. Ее купили в мае 2025 года, а в августе того же года продали (за 7,4 миллиона рублей).

Дальше, говорит девушка, семья ждала получения денег от сделки, но риелтор стал «кормить завтраками» ее мать, ссылаясь то на свою занятость, то на задержки с получением денег. Прошел примерно год, а семья по-прежнему не получила 6 миллионов. Отчаявшись, зимой прошлого года мама Елены взяла расписку у риелтора на эту сумму — в ней тот пообещал вернуть всю сумму в срок до 31 января 2026 года, но так и не вернул.

Сейчас Елена опасается, что последствия той странной сделки с покупкой и скорой продажей квартиры в Прокопьевске коснутся ее матери. Она заранее получила разрешение органов опеки на покупку этого жилья с обязательством перечислить на счет несовершеннолетней дочери 1,85 миллиона рублей — эта сумма соответствует ¼ доли. Но так как риелтор до сих пор не отдал деньги семье, мама Елены не смогла предоставить опеке выписку, подтверждающую поступление денег.

В конце прошлого года она получила уведомление от отдела охраны детства при администрации Прокопьевска, в котором от нее потребовали «незамедлительно» предоставить выписку и пообещали обратиться в прокуратуру.

Мать Елены пошла в полицию, где рассказала о случившемся. По словам дочери, там уже знали о Тихонове и его команде. Ей сказали, что она может написать заявление, но это, по их словам, бессмысленно. «Мы уже занимаемся этим вопросом, но никакие гарантии не даем», — процитировала женщина сотрудников полиции. 

«Мама успела одной из последних получить эти выплаты, то есть должна была получить. Программа закрывалась, и может быть поэтому Тихонов начал так себя вести, чтобы успеть деньги получить? То ли он увидел, что у меня мама, бабушка, брат — ну брат, если честно сказать, выпивает… И вот Тихонов увидел, может быть, что одни женщины тут, и они плохо разбираются, не вникают…» — до сих пор гадает девушка.

Государство в государстве

В сентябре 2026 года блогер и общественник Дмитрий Кочергин, освещающий социальные проблемы Кузбасса, опубликовал видео о семье Шубиных из Прокопьевска, проживавших вместе с матерью и прабабушкой в ветхом доме на подработанной территории. Их мать занялась жилищными вопросами, получила социальную выплату в размере 13 миллионов рублей, на которую купила несколько квартир. После смерти матери в сентябре 2025 года выяснилось, что на этих квартирах числятся коммунальные долги, а одна из них представляет собой полностью непригодное жилье, выгоревшее после пожара. 

На видео Дмитрия трое детей устраивают экскурсию по ней, показывают закопченные стены и заколоченные окна. История получилась громкой — после публикации видео делом сирот заинтересовался следственный комитет и возбудил два уголовных дела, а председатель СК Александр Бастрыкин затребовал доклад по этой теме. Правда, после сентябрьских событий новостей по этой теме больше не появлялось.

Администрация Прокопьевска в ответ на видео Дмитрия заявила, что у детей есть отец, тетя-опекун и другие квартиры: «В декабре 2025 года сотрудники МВД провели проверку, изучили документы. Нарушений со стороны администрации города не установлено. Сейчас по факту распространения информации в соцсетях работают сотрудники следственного комитета. Действительно, непростая семейная история. Хочется одного — чтобы у ребят все сложилось хорошо».

Отец детей обращался в МВД с заявлением о возможном мошенничестве — с его бывшей женой работал как минимум один риелтор из команды Тихонова, а сам Тихонов, со слов одной из дочерей, встречал Шубиных в МФЦ, где те оформляли сделки о покупке квартир. Из ведомства ему пришел отказв возбуждении дела «за отсутствием события преступления».

Полиция также опросила Тихонова, который заявил, что с Шубиными не знаком и в этом МФЦ никаких сделок не проводил.

Кочергин рассказал «Таким делам», что после публикации он стал получать сообщения от людей, которые утверждали, что тоже пострадали из-за обращения к посредникам. Так он узнал о других историях, связанных с программой переселения.

«У нас в Кемеровской области государство в государстве. То есть в области, по моим ощущениям, происходят наблюдаемые преступления. У нас сначала дожидаются их совершения, хотя они сразу всем видны и понятны, а потом силовики отчитываются, что следственный комитет возбудил дело, осудил кого-то и так далее», — объясняет Кочергин, он добавляет:

После того как Кочергин опубликовал историю Шубиных, его вызвали к следователю, но он не пошел: «Я не вижу своего участия в этом деле. Считаю, что это была провокация для того, чтобы меня задержать под каким-нибудь предлогом».

По его словам, этой зимой у него была задолженность, которую он вскоре погасил, но недавно у него вновь появилось исполнительное производство, а приставы приезжали по адресу его родственников и искали его. Мужчина не знает, связано ли это с его публикациями, но на всякий случай он решил покинуть родину.

«Мне все-таки нужны гарантии безопасности, поэтому я решил уехать. Те нарушения, которые я вижу, на мой взгляд, должны привести к отставке чиновников очень высокого ранга», — пояснил Кочергин. 

Что можно доказать и как чиновники контролируют сами себя

Проблема с выплатами на переселение людей из ветхих домов на подработанных территориях кроется в отсутствии контроля за тем, как всевозможные юристы и риелторы, взявшиеся помогать переселенцам, распоряжаются деньгами, считает юрист по гражданским делам Светлана Александрова. Если эти посредники приобретали для людей заведомо непригодные квартиры вместо обещанного жилья, разобраться в этом без проверки действий местных чиновников не получится.

«Скорее всего, здесь есть коррупционная составляющая, поскольку механизма контроля нет ни в Жилищном кодексе, ни в постановлениях правительства, которые утверждают программу. Чиновники контролируют, по сути, сами себя, внешнего механизма постоянного контроля нет. Только если граждане обратятся в прокуратуру — она как общий надзирающий орган может что-то там проверить», — рассуждает Александрова.

По ее мнению, если посредники получили широкие полномочия по доверенности, стоит выяснить, какие именно действия им разрешили совершать. Копию доверенности можно запросить у нотариуса, который ее удостоверял, или через нотариальную палату, доверенность также можно отозвать. Пострадавшие могут обратиться в прокуратуру с коллективным заявлением и попросить проверить не только действия посредников, но и возможное участие представителей администрации.

Александрова предполагает, что доверенности могли давать посредникам право распоряжаться старым жильем (по программе оно отчуждается администрации), получать выплату и покупать новую квартиру от имени собственника. В таком случае нотариус должен был объяснить человеку, какие полномочия он передает другому и к каким последствиям это может привести. Но сама по себе доверенность с широким кругом полномочий законом не запрещена.

«Если бы все это было разъяснено, человек, возможно, не согласился бы передавать такие полномочия незнакомому риелтору или юристу. Если же нотариус этого не сделал, возникает вопрос, не был ли он заодно с посредниками. Возможно, у них нотариус тоже свой», — подчеркивает юрист.

Основатель проекта «Квартиру сироте» Евгений Крылов предлагает прежде всего установить, о чем именно договаривались участники сделок и какие документы они подписали. Сама по себе покупка жилья по цене, которая кажется завышенной, еще не доказывает мошенничество: нужно выяснить, кто определял стоимость квартир, знали ли участники о реальной цене и был ли у посредников умысел похитить деньги. Без договоров, доверенностей и материалов проверок делать окончательные выводы нельзя, добавляет Крылов.

«На первый взгляд действительно можно считать все происходящее гражданско-правовой сделкой. И вопрос о том, есть ли состав преступления в действиях этих юристов, определяет только правоохранительная система — путем проведения допросов, очных ставок и так далее. Решение по этому делу будет выносить суд», — отмечает эксперт.

Он добавляет, что, если полиция отказывает в возбуждении уголовного дела, постановление можно обжаловать в прокуратуре. Еще один вариант — обратиться в суд с гражданским иском.

Редакция «Таких дел» отправила запросы в местные прокуратуру и следственный комитет, а также в Следственный комитет России.

Представители прокуратуры и следственного комитета Кемеровской области, а также Следственного комитета России на момент публикации не ответили на запросы «Таких дел». Максим Тихонов также не ответил на письмо «Таких дел».

• Теги:
• ветхое жилье
• жилье
• мошенничество