Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Татьяна Ткачева

Авария на Чернобыльской АЭС, измена мужа, насилие, ранняя беременность, тяжелые роды, болезнь, бедность и страх одиночества — фотограф Татьяна Ткачева в проекте «Между правом и стыдом» дает слово женщинам, которые по этим и другим причинам решились на аборт

Два года назад я узнала, что моя мама сделала аборт.

Когда я стала расспрашивать ее, мама говорила неохотно, почти шепотом. «Аборт» — табуированное слово для многих женщин в Беларуси. Они стараются его не произносить или заменить другим словом, почти никто из женщин не признается, что имеет такой опыт.

В Беларуси не запрещено прерывание беременности до 12 недель. С 12 до 22 недели аборт можно сделать только по медицинским и социальным показаниям. В среднем на 100 родов приходится 23,5 аборта, примерно 40% женщин прерывают беременность по экономическим причинам.

Но каждый год в Беларуси проходят недели без абортов, а согласно последним правкам в законе о здравоохранении, врач может отказаться прерывать беременность, если она не угрожает жизни и здоровью женщины. В городе Логойске этим правом воспользовались все врачи.

«Между правом и стыдом» — это истории женщин, которые сделали аборты по разным причинам. У каждой — своя история, которую она будет вспоминать в течение всей жизни: трагедия в Чернобыле, насилие, ранняя беременность, тяжелые роды, диабет, страх остаться одной, измена мужа, материальные трудности.

Почти все женщины не хотели показывать свое лицо. Но участие в проекте для них — возможность быть услышанными. Тема абортов — не только про выбор «рожать или нет», это про отношения женщины и мужчины, про положение женщины в обществе.

Имена всех героев изменены.

 

Александра, 35 лет, разведена, один ребенок, два аборта

Александра
Фото: Татьяна Ткачева

У меня две истории — и оба раза я с самого начала не хотела детей. Первый раз я забеременела в 23 года от мужчины, который был намного старше меня. Я жила одна в другой стране. Он был моим начальником и принуждал меня к сексуальным отношениям. Я позволяла себя использовать. Он не предохранялся: для него кончать в женщину — это был кайф. Мне было гадко и унизительно, я почувствовала облегчение, когда сделала аборт. Помню, как он мерзко шутил, что у нас мог быть голубоглазый ребенок.

Вторая история связана с моим бывшим мужем, я была более зрелой женщиной. Когда я забеременела, у нас с мужем уже был маленький ребенок — тогда я родила из-за страха остаться бесплодной. Эту беременность я решила не сохранять: понимала, что больше не хочу ребенка от этого мужчины. Мне, как кормящей, нельзя было сделать медикаментозный аборт, поэтому нужно было дождаться срока, чтобы сделать вакуум. И это был ужасный период: я доращиваю ребенка, чтобы потом его убить.

Инна, 46 лет, замужем, четверо детей, один аборт

Инна

Второй раз я забеременела, когда у нас с мужем уже был ребенок. Мы жили в квартире моей мамы, я училась, а муж почти все время проводил в командировках.

Когда врач узнал, что у меня уже есть годовалый ребенок, он сказал, чтобы я пришла через неделю на УЗИ и, если беременность подтвердится, сразу на вакуум. На тот момент я не понимала, что делаю.

Муж сказал: «Сходи к врачу, в чем проблема?» Мне сделали вакуум. Не отпускало то, что я это сделала и мне не плохо. Но если бы я шла на этот шаг осознанно, то было бы легче.

Когда я в 1994 году рожала старшего сына, нас провожали через подвалы на концерт ко Дню матери. Мы с другими роженицами шли мимо холодильников, где было написано: «Абортивный материал», «Плацента». На вопрос «Что это?» женщина, которая нас сопровождала, ответила: «Валюта». Они все собирали и продавали. Возможно, поэтому и со мной так поступили, отправив на аборт.

Валерия, 39 лет, замужем, один ребенок, четыре аборта

Валерия
Фото: Татьяна Ткачева

Мне было 22 года. Я влюбилась в Олега. Он был наркоманом, и я тоже стала принимать наркотики, чтобы ему понравиться. Время от времени мы спали. Я забеременела. Мама отвезла меня в другой город, чтобы сделать аборт: она боялась, что узнает папа, соседи, друзья. Этот день буду помнить всю жизнь.

Я бросила наркотики, уехала к родителям. Вышла замуж и забеременела. Сахарный диабет дал осложнения, отказала почка — врачи удивленно смотрели на меня, спрашивали, как я решилась рожать. Потом беременела еще три раза и делала аборты.

После истории с наркотиками я искала спасение в семейной жизни, но спустя время поняла, что мы с мужем разные люди. Он пил, иногда поднимал на меня руку. Затем у него случился инсульт, и содержание семьи легло на меня. Моя заработная плата — около 280 евро, мечта моего сына — не нуждаться и чтобы в холодильнике всегда была еда.

Аборт — это физическая свобода, но психологическая возобновляемая боль и память, несостоятельность и стыд.

Вера, 35 лет, не замужем, без детей, один аборт

Вера
Фото: Татьяна Ткачева

Мне было 26 лет. Я поехала на туристический слет вместе со своими коллегами по работе. Познакомилась с парнем. Мы пошли на дискотеку и после продолжили встречу в палатке. Был случайный секс. На следующий день продолжать отношения мне не хотелось: чувствовала пустоту.

Спустя какое-то время случилось кровотечение. Меня привезли на операцию. О беременности я узнала, когда забирала эпикриз: там было написано, что у меня три или четыре недели беременности. Еще из эпикриза я узнала, что у меня был полип в матке, поэтому случилась неразвивающаяся беременность.

Было ощущение, что это я убила своего ребенка — несмотря на то что я не знала про беременность. Было трудно осознавать, что он мог быть жив, развиться.

Виктория, 41 год, замужем, один ребенок, два аборта

Виктория
Фото: Татьяна Ткачева

Я никогда не загонялась по поводу детей и замужества, мне было это не особо нужно. Частично потому, что в детстве мне отец говорил: когда я выйду замуж, буду делать то, что скажет муж, а пока я должна делать то, что скажет он.

Забеременела неожиданно. У меня был поликистоз яичников. Шансов на последующую беременность минимум. Муж сказал, что я должна родить, если хочу быть с ним.

Беременность проходила тяжело. У меня был поздний токсикоз и отслоение плаценты. Начала рваться матка, и меня в срочном порядке прооперировали: было тяжелое кесарево с большой кровопотерей. Потом мы с ребенком пережили частые больницы и две реанимации. Муж помогал, но львиная доля заботы о ребенке ложилась на меня. В больнице рефреном слышала, что я плохая мама и плохо слежу за ребенком.

Позднее я беременела еще два раза и оба раза прерывала беременность: моя нервная система была на грани. Понимала: если сейчас рожу еще одного ребенка — в нормальную жизнь не вернусь.

Мария, 26 лет, замужем, один аборт, детей нет

Мария
Фото: Татьяна Ткачева

Мне был 21 год, встречалась с парнем около двух месяцев. Мы были студентами.

Я забеременела. Мне всегда казалось, что если это случится, я никогда в жизни не сделаю аборт. Но были слезы, сопли, передо мной стоял вопрос «Что делать?» Я понимала, что мы с ним не готовы иметь детей: все это легло бы на мои плечи. Уехала на сессию в другую страну и сделала медикаментозный аборт — не хотела, чтобы в медицинской карте в Беларуси у меня была запись, что я это делала.

Мне не было плохо. Я сделала такой выбор, потому что понимала, что связывать свою жизнь с этим человеком не хочу. Если бы тогда я забеременела от своего нынешнего мужа, то, возможно, аборт не делала бы.

Я не вычеркну это из своей жизни, иногда вспоминаю об этом, но не с дрожью в сердце. Я юрист, для меня юридическая жизнь начинается с момента рождения, поэтому не считаю, что это убийство.

Наталья, 62 года, замужем, один ребенок, один аборт

Наталья
Фото: Татьяна Ткачева

Я забеременела первый раз в апреле 1986 года, почти во время взрыва реактора на Чернобыльской АЭС. Врач-гинеколог советовал не рожать женщинам, у которых эта беременность была не первой.

Мне был 31 год, и это была моя первая беременность. Поэтому врач сказал, чтобы я взяла срочную путевку и уехала на какое-то время из чернобыльской зоны: никто не знал, какие могут быть последствия после аварии. Всю беременность я молилась, чтобы у моего ребенка было все хорошо. Я не успокоилась, пока не родила и не увидела, что с ним все в порядке.

Больше рожать я не решилась. Страх последствий — самая главная причина, почему во второй раз я сделала аборт. Вторая причина — это страх, что не справлюсь с двумя маленькими детьми. Было больно и страшно.

Татьяна, 49 лет, разведена, живет с мужем в одном доме, трое детей, три аборта

Татьяна
Фото: Татьяна Ткачева

У меня было три аборта. Первый сделала через пять лет после замужества — мне 26 лет и двое маленьких детей, мы уехали в санаторий, я узнаю, что муж изменяет с моей коллегой по работе, и в это же время понимаю, что беременна. Я в шоковом состоянии. Идти на аборт было стыдно: ведь я замужем, что скажет свекровь?

Знакомая сказала, что у нее есть специальный укол, который может спровоцировать выкидыш. Я ввела укол с лекарством. Было очень плохо. Думала, что умру. Лекарство не подействовало. Пришлось делать аборт.

Через несколько лет я родила третьего ребенка. Муж продолжал изменять. Я сделала еще два аборта: нужно было вырастить тех детей, которые у меня уже были.

Муж тратил деньги на любовниц и машину, а я растила детей на бюджетную зарплату. От него постоянно слышала упреки, что у нас могла быть большая семья, что он хотел больше детей, а не троих. Я не уходила от него, потому что хотела сохранить семью.

Алина, 35 лет, разведена, один ребенок, три аборта

Алина
Фото: Татьяна Ткачева

Первый раз я забеременела, когда мы с будущим мужем только начали жить вместе. Я еще не представляла себя матерью, а он — отцом. Ответственность была на мне. Я понимала, что поступаю правильно, но было чувство досады, потому что делать аборт не хотела.

Через несколько лет забеременела снова. Я не хотела рожать ребенка вне брака. Мы поженились. Отношения ухудшались, но я хотела родить ребенка от этого мужчины. Потом пять лет он насиловал меня несколько раз в месяц. Писать заявление в милицию боялась: было проще согласиться на секс и полежать бревном, чем противостоять. Он знал, что я боюсь забеременеть, но продолжал делать это против моей воли и говорил: «Лежи спокойно, а то кончу».

Я сделала аборт еще два раза. Когда обращалась в медицинский центр, боялась осуждения врачей, поэтому меняла имя.

Не понимаю, почему я не пила противозачаточные таблетки.

Тамара, 42 года, замужем, один ребенок, один аборт

Тамара
Фото: Татьяна Ткачева

Я врач. Когда заканчивала шестой курс, у меня был роман с иностранцем. Продолжения быть не могло: в девяностые годы было стыдно встречаться с кем-то из другой страны, он был из Марокко.

Перед летними каникулами узнала, что беременна. Я представила, как приезжаю в свой маленький город, где все на виду, больше всего боялась родителей, особенно реакции папы. Страх осуждения и чувство вины преследовали меня. Понятно, что через это можно было пройти, но на тот момент я была достаточно инфантильна, чтобы за что-то бороться.

Решила сделать аборт. Мама дала деньги. Я сомневалась. Сделала аборт на 12-й неделе. Это уже достаточно большой срок. Для меня это было убийство.

После летних каникул, когда все приехали на учебу, мы встретились с этим парнем. Я ему все рассказала. Оказалось, до меня у него была девушка, которая тоже сделала аборт. Для него это было освобождение, что ли. Купил мне какой-то подарок.

Если бы мама поддержала меня, возможно, я бы родила.

Ксения, 34 года, замужем, трое детей, один аборт

Ксения
Фото: Татьяна Ткачева

Я была замужем четыре раза.

Со вторым мужем мы любили друг друга, но больше жить вместе не могли. Мне было 29 лет, когда я забеременела. У меня был срок примерно 10 недель — я чувствовала, что рожать не хочу, но и брать на себя ответственность за аборт тоже не хотела. Выяснилось, что у меня была шеечная беременность, которую прервали по медицинским показаниям.

Накрыло меня уже после. Я плакала и кричала. Набрала вес до 150 килограммов, живот был на вытянутую руку.

Два года я вынашивала попытку пережить несостоявшуюся беременность, на фоне набора веса вступила в климакс. Осталось много боли из-за отсутствия поддержки. В Беларуси врачи разделяют прерывание беременности по медицинским показаниям и «абортниц». Женщин и так вогнали в такие рамки, что хотя бы здесь они должны иметь право выбора.

Каждый папа моих детей кричал, что ему очень нужен этот ребенок. В итоге дети со мной и никто из отцов не в курсе, как они.

Вероника, 31 год, не замужем, без детей, один аборт

Вероника
Фото: Татьяна Ткачева

Я забеременела в 19 лет: к тому времени мы с Пашей встречались несколько месяцев.

Тогда я жила в Польше и на себе ощутила, что это такое, когда хочешь сделать аборт, но не можешь. Родителям сказать боялась. Приехала на новогодние каникулы в Беларусь и пошла к врачу. На консультации гинеколог уговаривала меня не делать аборт. Мне дали направление на анализы, в предабортную консультацию: там мне рассказывали, что я больше не смогу родить, что я женщина и должна подумать, но я не собиралась менять свое решение. Меня постоянно спрашивали, когда в следующий раз планирую беременность, — я называла разные даты, чтобы они от меня отстали.

Врачи до последнего оттягивали момент, когда я смогу сделать аборт: забеременела в ноябре, а направление мне выписали на середину января. До этого времени мне надо было ходить беременной с мыслями об аборте. Для Паши аборт тоже был облегчением, хотя мы с ним очень мало говорили о сложившейся ситуации.

Даже если я не смогу иметь детей, я не сожалею о своем решении.

Екатерина, 27 лет, не замужем, детей нет, один аборт

Екатерина
Фото: Татьяна Ткачева

Я сделала аборт, когда мне было 20 лет.

Понадобилось много времени, чтобы принять это и согласиться: я росла в консервативной семье, у меня очень строгий папа. На тот момент постоянных отношений у меня не было — когда забеременела, поняла, что отцом ребенка могли быть два парня. Меня поддержал один из них, второй постепенно исчез.

Сначала у меня было состояние, когда я не могла принять решение, потом думала, что надо оставить беременность. В итоге поняла, что я не смогу и не хочу.

Про беременность узнала мама: она не давила, но и поддержки я не ощущала. В поликлинике, где мне делали аборт, все девушки лежали в одной палате. Это был конвейер: их увозили и привозили. Меня увезли самую последнюю. Наркоз долго не мог подействовать: помню, что все время плакала. Если бы мама была там со мной, то она увела бы меня оттуда.

Мы до сих пор не разговаривали с мамой об этом.

Диана, 91 год, не замужем, детей нет, один аборт

Диана
Фото: Татьяна Ткачева

После войны, в 1945 году, я всего боялась. Мне ампутировали ногу, когда я была еще совсем молодая. Долго ходила на костылях, потом мне сделали протез — и ходить стало легче.

В 20 лет я забеременела. Мы с Иваном не были парой, просто встречались время от времени. Когда я рассказала ему, что беременна, он молча посмотрел на меня и ушел. Его мама была против того, чтобы я рожала. Сказала, что ребенок от невестки-калеки им не нужен, что я должна сделать аборт.

Я расстроилась. Сделала аборт. Подумала, что я без ноги калека и такая никому не нужна. Больше никогда никого к себе не подпускала, решила, что буду одна. Всю жизнь проработала швеей в маленьком городе на севере Беларуси.

Я не жалею, что сделала аборт: растить ребенка одна я не хотела.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также

Помогаем

Учить нельзя отказать. Поставьте запятую Собрано 1 780 774 r Нужно 1 898 320 r
Гринпис: борьба с лесными пожарами Собрано 1 066 750 r Нужно 1 198 780 r
Помощь детям, проходящим лучевую терапию Собрано 2 063 645 r Нужно 2 622 000 r
Консультационная служба для бездомных Собрано 1 009 700 r Нужно 1 300 660 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 3 281 977 r Нужно 7 970 975 r
Хоспис для молодых взрослых Собрано 3 006 199 r Нужно 10 004 686 r
Всего собрано
921 190 410 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Александра

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Инна

Валерия

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Вера

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Виктория

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Мария

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Наталья

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Татьяна

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Алина

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Тамара

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Ксения

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Вероника

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Екатерина

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0

Диана

Фото: Татьяна Ткачева
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: