Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Михаил Мордасов для ТД

В маленьком дачном поселке возле села Самбек под Таганрогом живет Анжелика Скрынникова. Она говорит, что у нее рак, но врачи бесплатно ее лечить не хотят. Из доходов у Анжелики пенсия по инвалидности, которой с трудом хватает на пропитание ей самой и двум сыновьям-подросткам. Поэтому деньги на лечение женщина ищет через благотворительные фонды

Анжелике Скрынниковой 39 лет. Она мать-одиночка. Старшему сыну Даниилу — почти 17 лет, младшему Диме — 14. Когда-то полная семья жила в Ростове-на-Дону. Но в 2010 году Анжелике, по ее словам, поставили диагноз «рак» и, как говорят в народе, вырезали «все по-женски». Операцию делали в Ростове-на-Дону в специализированном институте. Договорился об операции настоятель прихода святого Георгия Победоносца протоиерей Валерий Волощук, пожалевший несчастную прихожанку. Муж Роман не выдержал испытания, собрал вещи и ушел. Для женщины это стало ударом.

Помощи ждать было неоткуда. Только маленькие сыновья поддерживали тяжелобольную мать. 10-летний Данька устроился работать на заправку. Он же заботился о 8-летнем Диме, был ему за отца и за мать. Об этом стало известно прессе. В 2012 году ювенальная юстиция Краснодарского края потребовала от органов опеки Ростовской области лишить Анжелику родительских прав. Усугубляло ситуацию то, что семья ютилась в маленькой времянке, наполовину ушедшей под землю. Условия проживания были ужасными — домик приходилось делить с крысами, в нем было сыро и грязно.

Отбивались от органов опеки всем миром. Анжелика объяснила, что машины на заправке мыла она, а дети ей просто помогали. Школьные учителя заявили, что семья благополучная, дети ухожены и накормлены. Испугавшись, что детей могут забрать, объявился и отец мальчиков, Роман.

Скрынниковым пришлось срочно решать жилищный вопрос. Так они и оказались на даче в полузаброшенном садовом поселке под Таганрогом. Часть денег на покупку дома взяли взаймы у банка, часть пожертвовали благотворители ростовского фонда Анастасии Узорешительницы, куда обратился за помощью протоиерей Валерий Волощук. Силами прихожан прихода святого Георгия Победоносца в доме сделали косметический ремонт, отопление, санузел, оборудовали кухню. Наконец-то живи и радуйся.

Но радоваться особо не получилось. Здоровье Анжелики было серьезно подорвано, работать она не могла, с трудом передвигалась даже по дому. Муж через некоторое время снова ушел, и женщине с двумя детьми пришлось выживать на небольшую пенсию по инвалидности. Иногда поступала благотворительная помощь — так и держались на плаву.

Анжелика Скрынникова плачет, рассказывая свою историюФото: Михаил Мордасов для ТД

В 2014 году Анжелика Скрынникова снова почувствовала себя плохо. Появились боли внизу живота, постоянно держалась высокая температура. На скорой женщину доставили в больницу. Там выписали стандартный набор обезболивающих и отправили домой. Не помогло. Боль не отступала, температура не спадала. В конечном итоге врачи одной из городских больниц Таганрога настоятельно рекомендовали Анжелике обратиться в онкодиспансер, обнаружив у нее опухоль на органах малого таза.

По словам Анжелики, она уже более 4 лет добивается необходимого лечения, но ее почему-то не лечат. Во всяком случае, бесплатно. Скрынникова считает, что врачи таганрогского онкодиспансера таким образом мстят ей за то, что она жаловалась на них в минздрав Ростовской области.

Пустой холодильник

Первый раз я отправилась к Анжелике Скрынниковой в конце декабря 2018 года. По пути заехала в продуктовый магазин. Купила сладости, хороший чай и несколько штук большой оранжевой хурмы.

В дачный поселок через поле ведет отсыпанная гравием дорожка. Маневрировать на ней даже на легковом автомобиле сложно, а как справляются водители скорой или другой спецтехники — уму непостижимо. Анжелика сказала, что возле трассы меня встретит мальчик и проводит. Вопреки ожиданиям мальчик оказался крепким высоким парнем на вид лет восемнадцати. Это старший — Даниил.

— Нам туда, — показал он рукой на чернеющий впереди то ли лес, то ли лесополосу.

К тому времени уже стемнело. Ехать на машине в поле, в неизвестность я не рискнула. Накануне прошел ледяной дождь, застрять на грунтовой дороге можно было капитально. Машину бросила на обочине и поскользила за Даниилом по наледи.

Интерьер в спальне. Анжелика верующая, и в доме очень много иконФото: Михаил Мордасов для ТД

По пути Даня рассказал, что на дачах из благ цивилизации только электричество. Питьевую воду приходится возить из соседнего большого села Самбек. Дом топят дровами. Когда не хватает, собирают валежник в окрестностях. Младшему брату 14, и зовут его Дима. Самому Дане почти 17. Мама с отцом почти не общаются, да так и намного спокойнее. Есть у них бабушка где-то в Нальчике, но мама с ней тоже почему-то не общается. Он не спрашивал почему. Сам Даня хотел в прошлом году поступать на повара, но что-то не срослось, документы вовремя не подали. Теперь он хочет быть программистом. Жить в такой глуши ему не страшно — у Дани несколько собак, которых он научил бросаться на чужих.

Дорогу к дому срезали через отсутствующую секцию в хлипком заборе. Дорожки во дворе, несмотря на гололед, не были посыпаны. Пришлось хвататься обеими руками за парня. На цепи крыльца ругался большой лохматый пес. Даня сказал, чтобы я не боялась — собак он закрыл. И точно, откуда-то доносился многоголосый собачий визг.

На пороге меня встретила Анжелика — полноватая женщина средних лет. Она передвигалась, опираясь на трость. В холодном узком коридоре было полно хлама, над дверью — икона. Хозяйка пригласила нас в большую темную комнату с низким потолком. В нос ударила нестерпимая вонь. Анжелика пояснила, что это запах от дров. В комнате из мебели оказались старый комод, на нем аквариум без рыбок, односпальная кровать и разложенный диван, застеленный застиранной простыней. Пол из фанеры. Источник света — лампочка с дешевым пластиковым плафоном.

Анжелика начала рассказ о своих злоключениях, разложив на комоде копии медицинских документов. Вкратце: врачи больниц Таганрога, куда Анжелику регулярно доставляют на скорой помощи, диагностируют у нее большую опухоль на органах малого таза и направляют в таганрогский онкодиспансер. А там якобы лечить не хотят.

— У меня незаконченное спецраклечение, вот, видите справку? — рассказывает Анжелика. — Они ничего мне не назначили, не лечат. В скорой сделают обезболивающее и снова домой отправляют. Говорят: «Не наша ты, тебе в онкологию надо».

Анжелика уверена, что решить эту проблему можно только за деньги. Даже в ростовском государственном онкодиспансере на 14-й линии якобы все платное, начиная с первичного приема.

Анжелика Скрынникова вместе с сыновьями выходит из домаФото: Михаил Мордасов для ТД

— Я вам говорю, там все за деньги. Приходишь в регистратуру и платишь. А у меня денег нет. Медицинский страховой полис у меня есть, но все равно надо платить, — уверяет Анжелика.

Из кипы бумаг она достает снимки опухоли.

— Они мне пишут, что это инфильтрат. Но какой же это инфильтрат, если у меня рак, — плачет Анжелика.

И уверяет, что таганрогские онкологи не хотели делать даже биопсию, не давали направления на томограф. Пока в январе 2018 года с ней в больницу не поехал бывший муж.

— Он с ними строго поговорил, и мне после этого сделали биопсию. А потом сказали, что у меня не рак. Как же не рак, когда у меня незаконченное спецраклечение, — женщина снова протягивает мне затертую ксерокопию какой-то справки.

Интересуюсь про ее второго сына. Анжелика сообщает, что Дима в психоневрологическом интернате. На вопрос, какой у мальчика диагноз, мать мнется и отвечает неопределенно, что у парня проблемы с сосудами и сердцем. На вопрос, получает ли она льготы как мать-одиночка, говорит «нет». И не отвечает на вопрос, помогает ли детям отец. Напоследок Анжелика предлагает мне взглянуть на ее холодильник — убедиться, что он пустой. Я отказываюсь.

Ни сын Анжелики, ни она сама не сказали мне спасибо за привезенные гостинцы.

«Жива — и слава Богу»

В Таганрогском онкологическом диспансере пациентку Скрынникову прекрасно помнят. Но получить от врачей официальный комментарий мне так и не удалось. Заместитель главного врача по медицинской части Александр Московченко лишь обмолвился по поводу Анжелики: «Жива — и слава Богу».

Мои попытки выяснить, проводились ли проверки в медучреждении по жалобам пациентки Скрынниковой в минздрав Ростовской области, тоже оказались тщетны. Александр Московченко, до этого по телефону уверявший меня, что такие проверки были и были они в пользу онкодиспансера, в личной беседе подтвердить эту информацию категорически отказался. Сказал, что разглашение любой информации грозит врачам судебным разбирательством со стороны Анжелики.

— Неужели вы думаете, что, если пациентка обратится к нам за помощью, мы откажемся ее лечить? Как вы себе это представляете? — задали мне вопрос врачи.

В поисках ответа на этот вопрос я полезла в интернет.

Оказалось, история Анжелики Скрынниковой на слуху с 2011 года. Можно найти немало публикаций в СМИ и блогах, где говорится о несчастной матери-одиночке, борющейся с онкологией. Под материалами практически всегда указан расчетный банковский счет женщины. Правда, авторы публикаций все время путаются в фактах: то у Анжелики рак груди, то операцию и курс химиотерапии ей сделали в 2012 году (по документам — в октябре 2010 года. — Прим. ТД), то собранных 300 тысяч рублей не хватает на иностранный препарат. Даже на сайте программы «Прямой эфир» висит короткая запись о том, что Анжелика Скрынникова нуждается в деньгах на лечение онкологического заболевания. Тоже, разумеется, с номером банковской карты.

У Анжелики на кухнеФото: Михаил Мордасов для ТД

В 2017 году разбирались, где правда, а где ложь, журналисты известного в Ростове-на-Дону издания «161.ru». В статье от 22 февраля 2017 года сказано, что врачи таганрогского онкодиспансера подтвердили, что к ним обращалась Анжелика Скрынникова. Но операция женщине не требуется. Консилиум врачей был назначен на 24 января 2017 года, чтобы определить тактику лечения. Но Анжелика на него не явилась, назначенное обследование не прошла.

— Если она появится, безусловно, мы будем ею заниматься. О том, что с нее кто-то требовал деньги, я впервые слышу, — рассказала изданию главный врач онкодиспансера Галина Безедовская.

Анжелика, в свою очередь, заявила журналистам, что о назначенном консилиуме не знала, а на обследование у нее нет денег.

При этом выяснилось, что Скрынникова, если нужно, способна постоять за себя. Несколько лет назад приехала к ней домой незнакомая женщина и рассказала, что перевела в помощь семье через благотворительный фонд 10 тысяч рублей. Гостья хотела убедиться, что деньги до адресата дошли. Но Анжелика денег не получала. Стали выяснять и оказалось, что фонд «Я без мамы» собирал для Скрынниковой средства. Анжелика обратилась в прокуратуру и в прессу, заявив, что мошенники, тиражируя ее историю, забрали себе собранные 50 тыс. рублей. И потребовала отдать ей деньги. История вышла громкая и для благотворительного фонда крайне неприятная. Сотрудники фонда долго оправдывались, объясняя, что денег на руки нуждающимся не дают, что помощь оказывают, оплачивая из собранных средств необходимые услуги или покупки.

В процессе поиска я наткнулась в Сети на отчет еще одного благотворительного фонда из Ростова-на-Дону, который якобы регулярно помогает Анжелике Скрынниковой. Там был номер телефона некой сестры Ольги — она куратор нашей героини. Я позвонила.

Сестра Ольга, узнав, что ее подопечная ищет деньги на лечение, посоветовала мне не торопиться с выводами:

— Вы сначала изучите ситуацию. Потому что Анжелика не брошена. Фонд Анастасии Узорешительницы ведет ее с 2010 года. Мне она досталась по наследству от предыдущего куратора. Мы ей помогаем не только продуктами. Каждый сезон, например, даем по 5 тысяч рублей на покупку дров — этого обычно хватает.

Почему же тогда Анжелика говорит, что брошена? Я решаю встретиться с сестрой Ольгой и поговорить подробнее о помощи фонда. Встреча происходит в приходе святого Георгия Победоносца в Ростове-на-Дону. Ольга говорит со мной с разрешения настоятеля и ведет меня знакомиться с протоиереем Валерием Волощуком. Именно он много лет принимает самое деятельное участие в судьбе Скрынниковых.

Отец Валерий рассказывает, что за время знакомства с Анжеликой и сам не раз пребывал в недоумении — она говорит одно, а на деле выходит совсем другое.

— То, что она действительно нуждается, — это правда. Она человек больной, дети у нее тоже тяжелые, иногда совершают такие поступки, что прямо плохо совсем. Старшего мальчика пытались устроить к нам в воскресную школу, но он не адаптируется. И муж не совсем адекватный. Когда она жила в Ростове-на-Дону в халупе, которая наполовину была под землей, я там бывал. И видел, как она почти умирала. По всему казалось, что она правда умирает, что у нее какая-то степень онкологии. Как она говорила. Думаю, ее с какого-то времени лукавый поддел… Мы обращались ради нее в благотворительный фонд Анастасии Узорешительницы, там ей помогали какое-то время. Но потом что-то случилось нехорошее и в фонде стали отказывать в помощи. Мы помогаем сейчас сами по мере возможностей, — разводит руками настоятель прихода.

Отец Валерий знакомит меня с крестным отцом сыновей Анжелики. Зовут его Игорь Передернин, и он заведует приходским хозяйством. Уверен, что причина бед этой женщины в ее тяжелом характере. Вместо благодарности за помощь можно нарваться на несправедливые претензии.

Анжелика Скрынникова идет по дороге к туалетуФото: Михаил Мордасов для ТД

— У нас один прихожанин пожалел ее, решил сделать ей кухню. За свои деньги купил материал и поехал устанавливать. Не знаю, что у них там случилось, но мужика этого до сих пор колотит до слез, как о ней вспоминает. Еще был случай, когда она приходила в храм ругаться, что ей не те вещи привезли благотворители, — рассказывает крестный.

От Передернина я узнала, что муж Анжелики, Роман, тоже весьма специфический товарищ.

— Романа мы хотели к нам на работу устроить. Но потом поняли, что он любит халявить. Даешь ему денег, говоришь, что надо сделать, а потом смотришь — ничего не сделал. Задаешь вопрос, а он в ответ: «Я не успел, я устал», — говорит Игорь Андреевич.

Именно крестный несколько лет назад помогал Роману и Анжелике обустроить их новое жилище. Настоятель прихода дал денег на покупку водонагревательного котла, Игорь привез радиаторы, трубы, помог с установкой. Нормальные условия в доме сделали, жить можно.

— У них обоих мания, что им все должны помогать, жалеть их должны. Но Анжелика и правда болеет. При мне было: шла, упала — рука рассыпалась. Через год упала — шейку бедра сломала. Она за мужа Романа долго цеплялась, как утопающий за соломинку. Боялась, что дети одни останутся. Но месяц живут, потом смотришь — выгнала после скандала, — говорит Передернин.

Куратор Анжелики сестра Ольга рассказала мне, что раз в месяц собирает и отвозит в дачный поселок машину продуктов. Недавно Анжелика просила 300 рублей, чтобы свозить младшего сына к врачу. Дали. Лекарства всегда, какие нужно, покупают и привозят.

— Мы готовы помочь и с лечением, если будет назначение врача, но назначения мы до сих пор так и не увидели. Мы за Анжелику все молимся. А что она выбрала такой способ выживания, так при ее диагнозах и болезнях это простительно, — вздыхает Ольга.

Бывший муж

Для полноты картины мне не хватало только разговора с отцом семейства Скрынниковых. Анжелика о бывшем муже говорить не захотела. А вот в администрации села Самбек мне подсказали, что последним местом работы Скрынникова была лесопилка. Туда я и направилась.

Мое появление на лесопилке вызвало у работяг массу эмоций. Узнав, что я журналистка и ищу Романа Скрынникова, мужчины развеселились еще больше. Оказалось, что муж Анжелики успел поработать на лесопилке от силы пару месяцев в конце 2018 года. И то, «поработать» — громко сказано. Работать бывший муж Анжелики, как мы уже однажды слышали, не любит. Все время отпрашивается, чтобы жену возить по больницам, откровенно лентяйничает. А потом вообще серьезно напортачил и сбежал.

У бывших коллег мне удалось добыть номер телефона Романа. Дозвониться получилось не сразу. В общении Скрынников оказался резким и грубоватым. Заявил, что в ситуации со здоровьем его бывшей супруги во всем виноваты врачи.

— Когда женщина приходит, бляха муха, говорит: «Мне плохо», а ей говорят: «Идите, все нормально». Через месяц приходит: «Мне плохо», а ей говорят: «Вы знаете, уже поздно»! У нее до 2017 года была справка, что лечение не закончено. А в 2018 году ей дали справку, что оно закончено. Я им сказал: «Вы ж ее ни разу не осматривали, анализов не брали, какое же законченное лечение?» А они мне заявили, что раз в Ростовском онкологическом институте ей сделали операцию, значит, лечение законченное. Я думаю, что ее не хотели брать на лечение в Таганроге, потому что она не платила, — подытожил Роман.

Анжелика СкрынниковаФото: Михаил Мордасов для ТД

И настоятельно рекомендовал мне заниматься онкологией его бывшей супруги и поиском денег.

— Никто не делает МРТ бесплатно, а это 3500 рублей. А у нее пенсия 9500… что-то такое. Туда поедь, детей покорми, на все нужны деньги, — напутствовал меня отец двоих детей.

Кстати, с Анжеликой они официально развелись всего пару месяцев назад.

— Она постоянно ноет, а мне на работу надо. Денег постоянно не хватает. И по-семейному никак не получается. Детям от развода только лучше. А че, крики да скандалы, чтоб дети видели? — так описал причины развода Роман Скрынников.

Еще один человек, с которым не общается Анжелика Скрынникова, — ее мать Надежда. С отцом Анжелики
она не никогда не жила, девочка была ей обузой, и она отдала ее в интернат. Там Анжелика прожила до 15 лет. После интерната отправилась на учебу в Ростов-на-Дону.

Анжелика так вспоминает о своем детстве: «Мать и вся семья всегда унижали меня, называли б…ядским выродком. Не любили меня и отдали в интернат. Из интерната я сбегала домой. По пути воровала арбузы, помидоры, приносила им, чтобы как-то их задобрить, чтобы меня хотя бы обняли! Но каждый раз день на третий меня посылали куда подальше. И я по шпалам возвращалась в интернат. Плакала и не понимала, почему так, когда у меня есть мама, бабушка и дедушка, а меня никто не любит…»

Младший сын Анжелики, Дима, сегодня в какой-то степени повторяет судьбу матери. Тоже живет в интернате. По словам Романа, Дима гиперактивный, нередко становится агрессивным. Поэтому его и отдали в ПНИ.

Помогать или не помогать

В беседе со мной протоиерей Валерий Волощук попросил не судить строго его подопечную. Скорее всего, женщина просто запуталась, а опереться, кроме себя, не на кого. Жить со страшным диагнозом «рак» очень непросто, даже имея деньги. Что говорить о тех, кто влачит полунищенское существование?!

— Нельзя, чтобы люди перестали помогать таким, как Анжелика, подозревая их в обмане. Но и разбираться, вникать тоже нужно, чтобы оказать именно ту помощь, которая будет во благо, — напутствовал он.

Вот я и вникаю. Не хочется думать, что женщина нарочно тянет с лечением и подвергает себя серьезному риску только лишь для того, чтобы поправить материальное положение.

Р.S. Редакция сделала запрос в минздрав Ростовской области и получила ответ, что Анжелика Скрынникова не обращалась к ним с жалобами на врачей таганрогского онкодиспансера. Это значит, что и проверок по ее жалобам в медучреждении по инициативе ростовского минздрава не было.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также

Помогаем

Ребенок под защитой Собрано 1 940 241 r Нужно 1 945 324 r
Учить нельзя отказать. Поставьте запятую Собрано 1 360 430 r Нужно 1 898 320 r
Консультационная служба для бездомных Собрано 690 042 r Нужно 1 300 660 r
Помощь детям, проходящим лучевую терапию Собрано 1 124 037 r Нужно 2 622 000 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 2 329 053 r Нужно 7 970 975 r
Всего собрано
768 438 634 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Фото: Михаил Мордасов для ТД
0 из 0

Анжелика Скрынникова плачет, рассказывая свою историю

Фото: Михаил Мордасов для ТД
0 из 0

Интерьер в спальне. Анжелика верующая, и в доме очень много икон

Фото: Михаил Мордасов для ТД
0 из 0

Анжелика Скрынникова вместе с сыновьями выходит из дома

Фото: Михаил Мордасов для ТД
0 из 0

У Анжелики на кухне

Фото: Михаил Мордасов для ТД
0 из 0

Анжелика Скрынникова идет по дороге к туалету

Фото: Михаил Мордасов для ТД
0 из 0

Анжелика Скрынникова

Фото: Михаил Мордасов для ТД
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: