Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Алексей и Елена Ларченко/Фотографика

Для одних самоизоляция — страшный сон наяву, для других — благо. На второй неделе заточения люди находят в изоляции неожиданные смыслы: возможность проявить свои лучшие качества, поработать над собой, позаботиться о близких и далеких. «Такие дела» в партнерстве с Академией документальной и арт фотографии «Фотографика» подготовили фотопроект о жизни двадцати россиян, самоизолированных в одиннадцати разных городах мира

Анна и Константин

Анна, 35 лет, инженер-проектировщик в госкорпорации, Константин, семь лет, школьник. В изоляции с 17 марта. Санкт-Петербург, Россия
Фото: Анна Кукла/Фотографика

Анна: «Первый раз в жизни я видела, как за несколько дней спокойная жизнь наполняется слухами, эти слухи разрастаются, и близкие мне люди оказываются на грани нервного срыва. Когда все это началось, я была в Венгрии, в командировке. Всех, кто находился в этой командировке, и вообще все представительство в Будапеште за несколько дней вывезли обратно в Россию. В самолете обстановка была напряженная, люди в масках и перчатках, пахло спиртом, от него хотелось чихать, но чихать нельзя, чтобы не увеличивать панику. С тех пор я на карантине. Работать продолжаю удаленно, с организацией рабочего процесса, конечно, есть сложности. Сын сидит со мной, в школу не ходит.  В бытовом плане или психологическом у нас проблем нет».

Анна

Анна, (33 года, инженер в научно-исследовательском институте, в декрете). Санкт-Петербург, Россия. В изоляции с 18 марта
Фото: Анна Карышева/Фотографика

18 марта я должна была улететь в Канаду, чтобы там родить. Это дало бы моему будущему ребенку второе гражданство. Но мой рейс сначала заменили, потом отменили. Я купила билет на другой  рейс, но Канада закрыла границы для нерезидентов, и меня не посадили в самолет. Обидно, конечно. В такие моменты чувствуешь свою беспомощность, понимаешь, что полностью контролировать свою жизнь невозможно. Но трагедии не случилось: я осталась дома,  рожать мне будет тут спокойнее, а у ребенка, надеюсь, еще будет возможность построить свою жизнь так, как он захочет.

Дома я нахожусь с начала декретного отпуска, так что значительных изменений для меня не произошло. Разве что решила ограничить личные контакты, не ходить в людные места. Продолжаю готовиться к новому жизненному этапу, занимаюсь бытовыми делами, читаю, смотрю кино. Вижу даже определенные плюсы в ситуации: появилось много возможностей смотреть лекции онлайн или заниматься йогой. Полностью обезопасить себя не получится: муж продолжает работать, ездить в командировки, а руководство нашего государственного научного центра (где мы оба трудоустроены) не предпринимает никаких мер в связи с пандемией.

Артем, Ксения, Семен и Сава

Артем, 40 лет, работает вахтовым методом в нефтяной компании в Ираке, Ксения, 39 лет, домохозяйка, Семен, 14 лет, и Сава, девять лет, школьники, кошка Краля, пять лет. В изоляции с 15 марта. Пригород Лиссабона (Португалия)
Фото: Ксения Польщикова/Фотографика

Ксения: «Мы относимся к изоляции так: если она поможет снизить нагрузку на медицинский персонал, работу полиции и т.д., то мы свои планы изменить готовы. В целом недостатков для нас не так уж и много, и их можно потерпеть. Так совпало, что мы уже несколько месяцев живем не на съемной квартире, а в частном доме. Это огромный плюс: можно гулять в лесу.

В течение дня каждый занят своими делами и свободного времени не так и много. Стараемся не надоедать друг другу. Дети находятся на домашнем обучении: уроки, перемены, домашние задания — все как в школе, только теперь из дома. Плюс дополнительные занятия (музыка, языки, шахматы) и так всегда были онлайн. Муж тоже будет работать из дома. Конечно, сложно все время  находиться в замкнутом пространстве. Больше всех страдает кошка. Она не понимает, что мы все делаем в ее доме и почему мешаем ей спать весь день.

Держим связь с друзьями из РФ, Италии, Мексики, ОАЭ, Англии, США. Ситуация немного различается по странам. И сами люди по-разному реагируют на происходящее. Интересно наблюдать, как разнятся мнения в зависимости от страны проживания, возраста и социального статуса. Когда все вернется на свои места и люди снова выйдут на улицу, начнут ли они ценить то, чего были лишены в дни карантина?

Дарья

Дарья, 28 лет, на данный момент без работы. В изоляции с 15 марта. Санкт-Петербург, Россия
Фото: Дарья Назарова/Фотографика

Недавно я уволилась с работы: была дизайнером в крупной компании, решила отдохнуть, попутешествовать. Месяц провела в разъездах. 14 марта съездила в Финляндию на день с подругой, когда вернулась, почувствовала себя не очень хорошо. По симптомам обычная простуда. На тот момент казалось, что все происходящее где-то далеко и особо меня не касается, но почитала соцсети, посмотрела видео в инстаграме, и все превратилось из абстрактного в  совершенно реальное.

Сейчас работу не ищу, сижу дома. Атмосфера паники и тревожности присутствует и давит. Стараюсь поддерживать чистоту и следить за собой, учусь онлайн, слушаю подкасты, смотрю фильмы. Начала делать зарядку с утра. Пока еда в холодильнике есть, никаких особых запасов не делала. Думаю заказывать еду онлайн или в крайнем случае ходить в магазин рядом с домом в наименее популярное время.

Инна и Саша

Инна, 29 лет, менеджер по продаже рекламных площадей, Саша, 33 года, старший разработчик в Arrival, собака Беретта, 11 лет. В изоляции с 15 марта. Санкт-Петербург, Россия
Фото: Инна Ситкович/Фотографика

Инна: Самоизоляция — это в первую очередь солидарность в заботе об окружающих и о себе. Мы соблюдаем карантин, поскольку только вернулись из отпуска на Шри-Ланке, но все-таки вынуждены выходить из дома: у нас собака, с ней нужно гулять. Вообще, я радуюсь тому, что можно провести время с собакой, так как обычно это только выходные, больше времени уделяю готовке.

Помимо работы на дому слушаю подкасты, cмотрю онлайн-трансляции Александринского театра, читаю журналы по искусству, владельцы которых открыли бесплатный доступ к онлайн-версиям.

Меня тревожит то, что мои родители живут в Беларуси, а границы уже закрыты.

Я понимаю, что частный бизнес выйдет с большими потерями, некоторые мои друзья предполагают, что могут остаться без работы. Вероятно, у многих возникнут проблемы с оплатой кредитов. И вроде мы только вернулись из отпуска, а чувство тревоги и напряжение снова одолевают. Переживаем за наших родных и друзей. Сложно постоянно находиться в достаточно маленькой квартире, сложно без физической активности. Предполагаю, что билеты в отпуск на июль в Европу сгорят, но пока не спешу их сдавать и отменять брони.

Оля

Оля, 28 лет, фотограф-фрилансер, киновед, Орфей, один год, кот. В изоляции с 15 марта. Россия, Санкт-Петербург
Фото: Ольга Холодная/Фотографика

Еще 14 марта мы с друзьями сидели в кафе на улице Марата. В карманах на всякий случай был санитайзер, а разговор все время прерывали шутки про коронавирус. На следующий день я никуда не пошла. Компьютер на всякий случай протерла антисептиком. К концу воскресенья, начитавшись новостей, я решила, что разумнее всего будет перейти в режим добровольной самоизоляции, так будет лучше для меня и окружающих.

Есть большая разница между состоянием, когда нет никаких сил выходить из дома, и осознанным решением остаться дома. Особенно когда чувствуешь, что ты один из многих. Пока весь мир советует с головой уйти в самообразование и прослушивание парижской оперы, я мою пол и навожу порядок в квартире. Мне нравится проводить с собой время. И мне нравится придумывать «способы обхода блокировки». Нет возможности пойти вечером в спортзал? Хорошо, у меня дома есть все необходимое. В отсутствие искушения куда-то поехать и с кем-нибудь увидеться (а заодно в отсутствие чувства вины за то, что я делаю это редко) у меня высвободилось много ресурса для того, чтобы разобрать архивы и поработать над проектами, работа над которыми затормозилась. Переживаю за родителей. Как могла, убедила их в том, что сейчас надо пореже выходить из дома, но почаще мыть руки.

Меня не покидает ощущение, что  все как будто пришли на мою вечеринку. То, что для людей стало новой реальностью, мне знакомо и привычно. Единственное, день рождения придется справлять с котом и вином, которым я предусмотрительно запаслась еще в начале марта. Не самая плохая компания.

Тревожит, что надо что-то придумать со съемками, от которых я сейчас отказалась. Искать новые способы заработка. 

Вообще, мир для меня заиграл новыми красками. Сгущенными, мрачными, но выходишь мусор выносить, и привычный двор уже какой-то другой. Как будто мы все живем в фильме, резко сменившем жанр.

Меня стало пугать то, что я перестала доверять людям. А точно ли этот прохожий не вернулся на днях из Парижа? А этот чихнувший — а чего это он чихает? Знакомые, которые не воспринимают все происходящее всерьез и не меняют образ жизни, — это они такие отчаянные, или им просто слишком тяжело принимать новые обстоятельства? Мне кажется, мы сейчас все должны чуть больше заботиться друг о друге. Если эта забота просто в том, что ты сидишь на диване и никуда не ходишь, — тем проще. Пандемия в любом случае закончится, вопрос только в количестве потерь. Не хотелось бы терять веру в человечество.

Лиза и Савва

Лиза, 30 лет, фотограф-фрилансер, Савва, восемь лет, школьник. В изоляции с 16 марта. Санкт-Петербург, Россия
Фото: Лиза Чекалина/Фотографика

На «домашний режим» мы перешли, как только было введено свободное посещение школы. Я и мой сын Савва недавно переболели пневмонией, стало страшно, потому что у ребенка и без того есть проблемы с дыхательной системой. Я не так боюсь конкретного вируса, как опасаюсь попасть в эпицентр респираторных заболеваний и там уже нахватать проблем на ослабленный организм. Для нас не ново безвылазно сидеть дома. У меня бывают состояния, в которых я ни физически, ни морально не в состоянии выйти на улицу. И это может тянуться довольно долго. Савва тоже часто болеет, и для него привычное дело придумывать развлечения внутри квартиры.

Мне в целом комфортно, нет повода винить себя за сидение дома. А отсутствие этого чувства дает очень много сил. Я активно начала делать вещи, для которых мне раньше сил не хватало. Это новый, неожиданный для меня ресурс. С каждым днем тревога внутри утихает, включается потребность создавать. Савва пока не особо понимает, что изоляция не то же самое, что и болезнь, и необходимо заниматься учебой и другими делами. Ему уже сильно не хватает активности и общения со сверстниками.

Наше финансовое положение и без того было достаточно сложным, сейчас мне трудно представить, где и как находить средства к существованию без привычного способа заработка. Но я уверена, что обязательно что-то придумаю.

На все происходящее есть своя воля. И у всего есть начало и конец, и у человеческой жизни, и у любой пандемии, это нормально и это неизбежно. Главное — оставаться людьми. Не быть равнодушными к другим и беречь себя. Думаю, нельзя относиться инфантильно к происходящему, но и нагнетать обстановку не имеет смысла.

Катя и Никита

Катя, 27 лет, художник — иллюстратор, Никита, 28 лет, специалист по работе с клиентами, пес Зноя, один год. В самоизоляции с 16 марта. Москва, Россия
Фото: Никита Жирков/Фотографика

Никита:

Наша  самоизоляция началась с ОРВИ. А потом уже моя компания перевела всех на удаленку. А Катя и до этого работала дома, теперь  рада, что есть с кем попить чай и в малолюдное время выгулять собаку. Мне самоизоляция нравится. Не нужно каждый день тратить время и силы на дорогу. Появилось больше времени на что-то, кроме работы. С эпидемией, наоборот, ушла тревога, поскольку дома я не ощущаю этот безумный ритм города и чувствую себя спокойнее. Телевизора у нас нет, но  жена постоянно рассказывает о последних новостях, связанных с вирусом. Я  спокоен: при самоизоляции шанс заболеть довольно низкий.

Миша и Настя

Миша, 34 года, безработный, Настя, 33 года, безработная. В изоляции с 16 марта. Медельин, Колумбия
Фото: Анастасия Смолко
/Фотографика

Мы находимся в кругосветном путешествии. Коронавирус застал нас в Медельине, Колумбия, где мы планировали провести месяц. Официально мы не обязаны сидеть в карантине, так как в последнее время не были ни в одной стране, где вирус был бы сильно распространен. Но события развиваются быстро, и в целях предотвращения дальнейшего распространения эпидемии власти Колумбии рекомендовали самоизолироваться всем гражданам. Пока занимаемся тем, чем и планировали: наверстываем отложенные во время активных поездок дела, хотим поучиться онлайн тому, на что нам давно не хватало времени, читать книги, смотреть фильмы, фотографировать, общаться с родственниками и друзьями онлайн. Трудности разве что в том, что хочется посмотреть город и страну, собирались в поход по джунглям к древним руинам. Но пока это придется отложить.

Наши планы на кругосветку сильно поменялись из-за пандемии, и, скорее всего, придется ее вовсе отменить, какие-то авиабилеты вообще не получилось вернуть. Поскольку мы сейчас свободны от работы, нам легче, чем многим: нет работы из дома (когда дома дети), нет невозможности уйти на удаленную работу. Из поводов для беспокойства — отменены международные и внутренние перелеты, а у нас пожилые родители и бабушки-дедушки в России, которые в основной группе риска для COVID-19. Немного тревожно, что при самом плохом сценарии мы не сможем оказаться рядом и позаботиться о них.

Надя и Ян

Надя, 30 лет, фрилансер, Ян, четыре года. В изоляции с 16 марта. Москва, Россия
Фото: Надя Андреенко/Фотографика

Сейчас у нас не очень строгий карантин, мы по-прежнему гуляем, но в непопулярное время и на пустых площадках, протирая спиртовыми салфетками все дверные ручки, за которые беремся, и кнопки в лифте. Решили, что пока вполне проживем без свежего хлеба и огурцов, и велели бабушкам отдыхать.

Мой карантин начался 1 марта — я вернулась из тогда еще относительно спокойной части Европы, но друзья, у которых я жила, провожали меня с температурой 38, кашлем и нервным смехом. Родственники купили еды, забрали Яна, и три дня я вообще не выходила из дома. Это были прекрасные три дня лекций, сна и тишины. Потом врач друзей сказал, что это была ангина, я чувствовала себя хорошо, и жизнь вернулась в прежнее русло. А 16 марта я поняла, что если для нас не очень сложно изолироваться, это стоит сделать, по крайней мере из сочувствия к тем, кому это сложно.

Меня не очень пугает возможность заразиться, но пугает, что могут заразиться родственники (они все в группе риска), угнетают закрытые границы и огорчает то, что плановую операцию, которая должна была немного улучшить качество жизни, видимо, придется отложить.

Евгения и Владимир

Евгения, 25 лет, студентка магистратуры ВШЭ+Гараж, Владимир, 32 года, фоторедактор новостного канала RTVI. В изоляции с 14 марта. Москва, Россия
Фото: Владимир Терешков и Евгения Ефремова/Фотографика

На прошлой неделе мы отменили поездку в Стамбул. Думали заменить ее Питером или Калининградом, но уже не чувствуем настроя уезжать. Лучше перетерпеть это нелегкое время и заниматься делами, которые давно откладывали. Работаем, учимся. Пытаемся сбавить тревогу вкусной едой, созвонами с друзьями и родственниками. Ухаживаем за цветами, смотрим сериалы по вечерам, делаем зарядку и йогу. Кажется, это время — неплохой челлендж для самодисциплины. 

Света и Бен

Света, 34 года, преподаватель русского и английского языков, переводчик, Бен, 32 года, руководитель проектов по прединвестиционному аудиту. В изоляции с 13 марта. Вашингтон, США
Фото: Света Некрасова/Фотографика

Света:

Я болела последние три недели: был синусит, плюс сезонная аллергия, в понедельник появилась одышка, чего раньше никогда не было. Я сходила к врачу, тестов на коронавирус не было, он сказал, что возможно осложнение, прописал антибиотики. Также он сказал оставаться дома и никуда не выходить мне и моему мужу в течение двух недель. Немного волнуюсь, что заболела, но даже если так, хотя бы никого не заражу.

С пятницы, 13 марта, у нас начали закрывать все офисы, а после субботы закрыли все рестораны и бары. Многие люди в Америке уже потеряли работу, начинается рецессия, становится понятно, что мы просидим дома некоторое время. Все мои занятия с 17 марта перенесли в онлайн. Я много работаю, иногда в день по семь часов занятий, еще занимаюсь переводом большого заказа, так что свободного времени почти нет. Мы готовим вкусные ужины, пьем вино, заказали скрабл и пазлы. У нас есть балкон — я купила семена, буду выращивать зелень и помидоры, и хотя бы как-то можно побыть на свежем воздухе.

Звоню каждый день семье в Крым, переживаю за них. Среди родных никто, кроме моей сестры, не воспринимает это серьезно.

Александра и Северьян

Александра, 22 года, бэби-ситтер , актриса, Северьян, шесть лет. В изоляции с 16 марта. Москва, Россия
Фото: Александра Зеленяк-Кудрейко/Фотографика

Я самоизолировалась с 16 марта и заодно самоизолировала с собой брата. Это не было паникой. Просто мне показалось, что вполне возможно войти в этот режим и какое-то время просуществовать так. Выстроить свой мир внутри дома. Это совсем другие ощущения. Нужно быть терпеливыми друг к другу, соблюдать границы. И даже оставаясь взаперти, находить радость и спокойствие в своей семье.

Для меня  изоляция — это не только  побег от вируса, это еще и забота о других людях, ведь, возможно, вирус уже во мне, просто пока еще не проявились симптомы. Очень многих перевели на удаленную работу, поэтому все родители со своими детьми, а значит, бэби-ситтер пока тоже сидит дома. Зато теперь я высыпаюсь! Но мне не хватает этого мира и этих детей. Будто стало меньше воздуха, и я по ним скучаю.

Накануне большого подъема паники нам пришлось отменить спектакль в лаборатории Karavaev Lab, но удивительно то, что люди готовы были прийти и никого совершенно не пугала обстановка, всем казалось, что в театре заразы нет. Это же искусство! А искусство лечит. Но мы решили все отменить, ведь перестраховаться не страшно, здоровье важнее, хочется беречь наших людей.

Мне не нравится неопределенность. Даже в этом подвешенном состоянии пытаешься что-то планировать. Пока в совершенно подвешенном состоянии моя поездка к любимому человеку в Англию. Она должна была состояться в апреле, но каждый день мне все меньше нравятся новости нашего мира. Я проживу без сыров, колбас и других яств, а вот без родных людей, которых раскидало по разным странам, — нет. Пугают пустые полки, перегруженные курьерские доставки, лица в масках и огромные глаза, полные страха и паники. Нет ничего более  страшного и более неконтролируемого.

Люди теперь будто ищут друг в друге поддержку, ждут каких-то слов, взглядов. Очень грустно, что народ объединяет общий страх, а не что-то светлое и приятное. Страх бьет сильнее, и нам надо учиться контролировать его в себе, спокойно анализировать ситуацию и не поддаваться панике.

Мария и Евгений

Мария, 28 лет, фотограф, ретушер, Евгений, 28 лет, инженер отказоустойчивости сайтов, Arrival. В изоляции с 16 марта. Лондон, Англия
Фото: Мария Корнеева/Фотографика

Мы решили самоизолироваться, чтобы заболеть позже, когда общество будет лучше подготовлено. Или чтобы не заболеть в принципе, если повезет. 

Поскольку я привыкла находиться в одиночестве большую часть дня, сложно привыкнуть находиться в квартире с мужем 24/7. Сложно, что наши рабочие места находятся в одном кабинете, и работать вместе бывает не просто. Я люблю обрабатывать фотографии под музыку или сериалы, от наушников у меня болят уши, так что я все слушаю через колонки, но у Жени рабочие встречи по видеосвязи, и поэтому мы часто сидим в полной тишине.

Я снимаю свой проект и параллельно делаю творческие съемки для фотолаборатории. Читаю и слушаю книги. Играю в детективные игры. Женя работает, читает книги и играет в агрокультурный симулятор. Мы вместе готовим еду, медитируем по утрам и перед сном бегаем три километра по пустым улицам. Я планирую добавить к этому списку домашние занятия йогой.

Женю перевели на удаленную работу. Наша подруга не сможет приехать к нам на следующей неделе, как мы планировали. Мы переживаем за наших друзей и семьи (особенно за тех, кто в зоне риска). Неприятно в магазинах и аптеках видеть пустые полки. Часть наших поездок и концертов отменилась.

Саша, Сергей и Мирон

Саша, 27 лет, специалист клиентской поддержки, в декрете, Сергей, 34 года, дизайнер, Мирон, два месяца, Мики, пес, три года. В изоляции с 16 марта. Берлин, Германия
Фото: Саша Чиркова/Фотографика

С 16 марта мы изолировались от общества: не ходим в общественные места, не пользуемся общественным транспортом, готовим дома, работа тоже из дома, прогулки только семьей. Решение навеяно тем, что болеть совсем не хочется, да и все равно все закрыто.

Самоизоляция для нас — это возможность наконец-то замедлиться и сделать то, что давно хотел, но не находил времени. Фотографии напечатать, например. А то рамки висят на стене пустые с декабря. Никаких соблазнов сходить куда-то поесть, встретиться с кем-то, не гложет чувство вины, что не пошел в зал. Идеально! Дома столько прекрасных дел. Быт, стопка непрочитанных книг, список фильмов к просмотру, яблоки, из которых пора печь пирог, цветы, которые надо пересадить, непросмотренные лекции. Со всеми сервисами, которые открыли бесплатный доступ, у нас теперь и тренажерный зал на дому, и обучение. Правда, всего столько, что хочется, чтобы карантин длился еще несколько месяцев. Мечта интроверта.

Конечно, мы  ходим за продуктами в магазин по необходимости, регулярно выгуливаем собаку. Еще рядом с домом есть небольшой лес, бродим там каждый день. Основной минус в том, что встали все бюрократические дела, потому что консульство, например, приостановило свою работу.

На самом деле, сложно скучать и чувствовать себя изолированным, когда есть интернет, ребенок и собака.

Саша

Саша, 33 года, cерф-фотограф, пес Тревор, кошки Миша и Маша. В изоляции с 16 марта. Бали, Индонезия
Фото: Саша Голянова/Фотографика

Я не собиралась изолироваться, но обстоятельства продавили. Сначала отменились все съемки, я должна была участвовать в интересном рекламном кино-проекте как помощник режиссера-оператора, очень ждала, было много подготовки и обучения, но за два часа до съемок мне позвонили и сообщили об отмене на неопределенный срок. А последний мой клиент, несмотря на внесенную предоплату, в срочном порядке улетела в Австрию. И тут я поняла, что больше работы в этом месяце не будет. А потом и многие знакомые поотменяли встречи, и я, мне кажется, поддалась массовому влиянию.

У нас на острове официального карантина нет. Но меры предосторожности здесь применили. Отменили визы по прилету на месяц, ночных празднований и парадов Ого-Ого перед Днем Тишины тоже не будет. На улицах значительно меньше людей, большинство кафе и ресторанов работают только на вынос, экспаты сидят по домам либо улетели на родину. Пропали пробки и стало тише. Местных жителей, мне кажется, эти новости совсем не заботят, они живут, как жили прежде. 

У меня никогда не было проблем с одиночеством, я его люблю. И все, наверное, было бы хорошо, если бы я не влюбилась месяц назад и не планировала улететь с Бали в начале апреля, чтобы встретиться со своим парнем на свадьбе моей лучшей подруги в Индии. Но Индия закрыла границы. Теперь все подвисло, и я застряла в неопределенности. Мы созваниваемся с ним по два-три раза в день, делимся подробностями карантинных мер и очень тяжело переносим разлуку. Мне кажется, что в своей голове я уже была на полпути в Индию, поэтому я жутко переживаю и не могу спокойно ждать, когда все разрешится. 

Мне всегда помогало плавание, вот только общественный бассейн в моем районе закрыли. 

Теперь я собираюсь плавать по утрам в океане, работать над творческими проектами дома и надеяться на скорейшее возобновление свободного передвижения по миру.

Елена

Елена, 30 лет, работала менеджером в языковой школе, сейчас без работы. В изоляции с 16 марта. Подмосковье
Фото: Елена Чернышова/Фотографика

Я изолировалась с 16 марта. Муж Саша, который работает системным администратором, каждый день ездит на электричке на работу. Наша восьмилетняя дочь Аглая находится с моими родителями за тысячу километров от Москвы, в Кировской области. Там она ходит в школу во второй класс. На весенние каникулы я хотела забрать ее к себе, это была одна из причин моего увольнения, решила, что найду после что-то получше. Маму еще на прошлой неделе положили в больницу на плановую операцию, теперь она и мы в ожидании анализов на онкологию. Аглая осталась с моим папой и заболела ОРВИ. Я не могу ее забрать, пока она не выздоровеет. Папа не может не ходить на работу, поэтому Аглая гостит у соседки.

Я решила изолироваться, чтобы удостовериться, что ничего не подхватила, и после отправиться за Аглаей. Меня беспокоит, что могут закрыть сообщение между городами. Кроме того, нам с ней ехать на поезде около 15 часов, и это потенциально опасная поездка. И я совершенно не понимаю, как поступить правильно. Мне очень тревожно.

В изоляции я занимаюсь бесконечным поиском работы. Нет никакой речи о том, чтобы делать то, что советуют соцсети, то есть самообразовываться, слушать оперу, читать отложенные книжки, смотреть фильмы. В тревожной ситуации сложно на чем-то сконцентрироваться, кроме механистической деятельности. Веду дневник, чтобы сохранять рассудок.

Сейчас я нахожусь в бесконечном ужасе ожидания. Меня мало волнует сам коронавирус. Есть вопросы понасущнее. Чем я буду платить через месяц за квартиру, когда все вакансии замерли на месте? Что будет, если у мамы придет плохая гистология? В такой ситуации ни один мем про туалетную бумагу и грустных от ничегонеделания людей не кажется смешным, скорее наоборот.

Плюс в нынешнем  положении вещей вижу лишь один. Что люди наконец задумаются, сколько вокруг нас таких «невидимых» эпидемий, как ВИЧ или туберкулез. Огромная часть населения: инвалиды, одинокие матери, пожилые, абсолютно не защищены перед такими штормами, какой сегодня разразился.

Алексей и Елена

Алексей, 34 года, глава R&D финансовой компании, Елена, 29 лет, учитель русского языка в билингвистической школе. В изоляции с 16 марта. Париж, Франция
Фото: Алексей и Елена Ларченко/Фотографика

Мы находимся в изоляции с шестнадцатого марта минимум на две недели. Мы восприняли решение правительства Франции об изоляции как неудобное, но необходимое. В конце концов, речь идет о жизнях людей, и в основном пожилых. К тому же к этому все шло, все заранее готовились.

Современному человеку очень сложно никуда не идти и не бежать. Чтобы не сойти с ума в маленькой парижской студии, мы занимаемся спортом, учимся онлайн, снимаем. Выходить из дома все же пока можно, если нужно в магазин (нужно подписывать для этого специальную бумагу). Мы этим пользуемся раз в день: пройтись от дома до супермаркета тоже теперь наше развлечение. А в восемь часов все выходят на балконы, чтобы поаплодировать действиям медиков.

В первые дни было очень непривычно никуда не торопиться, стало можно вставать на час позже, за десять минут до утренней планерки. Мы оба можем работать удаленно, и в начале нам казалось, что таким образом у нас будет больше свободного времени на себя. На практике же работа все равно занимает почти весь день: приходится гораздо больше звонить и переписываться, чтобы как-то синхронизироваться.

Психологически это очень интересное и одновременно сложное время. Становится заметным, что именно является важным в «обычной» жизни. Постепенно старая рутина заменяется новой, вынужденной, а потом наверняка будет период «отката». И есть вероятность, что мир станет другим и придется привыкать уже к какой-то немного другой реальности.

Зоя, Мария и Александра

Зоя, 41 год, фрилансер, Мария, 11 лет, школьница,  Александра, четыре года. В самоизоляции с 13 марта. Эль-Хуфуф, Саудовская Аравия
Фото: Зоя Альшаравнех/Фотографика

Мой муж врач, он каждый день на работе, и у него в клинике  официально подтверждены два случая коронавируса. Когда мы узнали об этом, решили самоизолироваться. Я и девочки теперь дома, выходим подышать воздухом рано утром в парк или на крышу дома, где уже оборудовали места для отдыха, игр и рисования.  Самоизоляция для нас — это шанс провести больше времени вместе, разобрать накопленные дела, от простой уборки до отложенных онлайн-курсов, непрочитанных книг и заданий. Нужно стараться быть в состоянии покоя, держать запас прочности и энергии, несмотря на высокий уровень тревоги. Стол в столовой превратился в творческий полигон — коллаж, акварель, пластилин, химические опыты, эбру-живопись и печенье с глазурью. Одна стена отдана под выставку работ, что не дает унывать. В зале я устроила «уголок чаепития и кино»: террасные деревянные доски выложила островком, вокруг цветы и подушки, чтобы прилечь, разные вкусняшки. После 19-00 открываем кинозал или настольную семейную игру.

Из повседневных сложностей — переживания за родных и близких в Киеве, Москве и Симферополе. Раздражает, что обычную мелочь ты не можешь просто прийти в магазин и купить. С тревогой пересчитываю остатки арт-материалов на конец дня. Каких-то продуктовых дефицитов пока в стране нет, супермаркеты работают в обычном режиме.

Отпуск и поездка домой повисли в неизвестности. Младший сын, которому 17 лет, должен был срочно вернуться к нам на бюрократическую процедуру продления документов, но его не пустили на рейс, потому что Саудовская Аравия закрыла все границы. Он отправился домой в Крым к старшему сыну, пока все не прояснится. Это и есть самая большая сложность: как во время войны каждый остался там, где она его застала. Пугает, что мы в разных странах на неопределенный  срок.

Сергей

Сергей, 34 года, инженер-строитель в бюджетном учреждении здравоохранения. В изоляции с 19 марта. Челябинск, Россия
Фото: Сергей Максименко/Фотографика

В учреждении, где я работаю, вышел приказ о противодействии распространению коронавирусной инфекции. Согласно приказу я обязан был самоизолироваться, поскольку мы с женой только вернулись из отпуска из-за границы. Желания уходить в неоплачиваемый отпуск не было, но у меня появились симптомы простуды, я позвонил на горячую линию, и меня внесли в специальный реестр. Теперь нахожусь изоляции и жду медицинских работников, которые должны приехать к нам домой. Моя жена Настя изолироваться пока отказывается, шутит, что ей «еще кормить семью надо».

После отпуска у нас скопилось небольшое количество домашних дел и творческих задач, которые постоянно откладывались. Поэтому в первую очередь, находясь в изоляции, я занялся домашними делами. Иногда люди, глядя на мой «неуральский» загар, позволяют себе невинные шутки по поводу коронавируса. Я не обижаюсь. Еще мы заметили, что в некоторых магазинах начали пустеть полки. Но каких-то значительных изменений в своей жизни при эпидемии я пока не заметил.

Еще вчера я снимал шутливое видео про «сметание» туалетной бумаги с полок магазинов. А уже сегодня почувствовал признаки ОРВИ и решил уйти в вынужденный карантин.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также

Помогаем

Хоспис для молодых взрослых Собрано 5 130 095 r Нужно 10 004 686 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 4 086 801 r Нужно 7 970 975 r
Раздельный сбор во дворах Петербурга Собрано 164 463 r Нужно 341 200 r
Кислородное оборудование для недоношенных детей Собрано 243 420 r Нужно 1 956 000 r
Обучение общению детей, не способных говорить Собрано 57 395 r Нужно 700 000 r
Всего собрано
1 146 327 365 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Алексей (34 года, глава R&D финансовой компании), Елена (29 лет, учитель русского языка в билингвистической школе). Париж, Франция. В изоляции с 16 марта

Фото: Алексей и Елена Ларченко/Фотографика
0 из 0

Анна, 35 лет, инженер-проектировщик в госкорпорации, Константин, семь лет, школьник. В изоляции с 17 марта. Санкт-Петербург, Россия

Фото: Анна Кукла/Фотографика
0 из 0

Анна, (33 года, инженер в научно-исследовательском институте, в декрете). Санкт-Петербург, Россия. В изоляции с 18 марта

Фото: Анна Карышева/Фотографика
0 из 0

Артем, 40 лет, работает вахтовым методом в нефтяной компании в Ираке, Ксения, 39 лет, домохозяйка, Семен, 14 лет, и Сава, девять лет, школьники, кошка Краля, пять лет. В изоляции с 15 марта. Пригород Лиссабона (Португалия)

Фото: Ксения Польщикова/Фотографика
0 из 0

Дарья, 28 лет, на данный момент без работы. В изоляции с 15 марта. Санкт-Петербург, Россия

Фото: Дарья Назарова/Фотографика
0 из 0

Инна, 29 лет, менеджер по продаже рекламных площадей, Саша, 33 года, старший разработчик в Arrival, собака Беретта, 11 лет. В изоляции с 15 марта. Санкт-Петербург, Россия

Фото: Инна Ситкович/Фотографика
0 из 0

Оля, 28 лет, фотограф-фрилансер, киновед, Орфей, один год, кот. В изоляции с 15 марта. Россия, Санкт-Петербург

Фото: Ольга Холодная/Фотографика
0 из 0

Лиза, 30 лет, фотограф-фрилансер, Савва, восемь лет, школьник. В изоляции с 16 марта. Санкт-Петербург, Россия

Фото: Лиза Чекалина/Фотографика
0 из 0

Катя, 27 лет, художник - иллюстратор, Никита, 28 лет, специалист по работе с клиентами, пес Зноя, один год. В самоизоляции с 16 марта. Москва, Россия

Фото: Никита Жирков/Фотографика
0 из 0

Миша, 34 года, безработный, Настя, 33 года, безработная. В изоляции с 16 марта. Медельин, Колумбия

Фото: Анастасия Смолко
/Фотографика
0 из 0

Надя, 30 лет, фрилансер, Ян, четыре года. В изоляции с 16 марта. Москва, Россия

Фото: Надя Андреенко/Фотографика
0 из 0

Евгения, 25 лет, студентка магистратуры ВШЭ+Гараж, Владимир, 32 года, фоторедактор новостного канала RTVI. В изоляции с 14 марта. Москва, Россия

Фото: Владимир Терешков и Евгения Ефремова/Фотографика
0 из 0

Света, 34 года, преподаватель русского и английского языков, переводчик, Бен, 32 года, руководитель проектов по прединвестиционному аудиту. В изоляции с 13 марта. Вашингтон, США

Фото: Света Некрасова/Фотографика
0 из 0

Александра, 22 года, бэби-ситтер , актриса, Северьян, шесть лет. В изоляции с 16 марта. Москва, Россия

Фото: Александра Зеленяк-Кудрейко/Фотографика
0 из 0

Мария, 28 лет, фотограф, ретушер, Евгений, 28 лет, инженер отказоустойчивости сайтов, Arrival. В изоляции с 16 марта. Лондон, Англия

Фото: Мария Корнеева/Фотографика
0 из 0

Саша, 27 лет, специалист клиентской поддержки, в декрете, Сергей, 34 года, дизайнер, Мирон, два месяца, Мики, пес, три года. В изоляции с 16 марта. Берлин, Германия

Фото: Саша Чиркова/Фотографика
0 из 0

Саша, 33 года, cерф-фотограф, пес Тревор, кошки Миша и Маша. В изоляции с 16 марта. Бали, Индонезия

Фото: Саша Голянова/Фотографика
0 из 0

Елена, 30 лет, работала менеджером в языковой школе, сейчас без работы. В изоляции с 16 марта. Подмосковье

Фото: Елена Чернышова/Фотографика
0 из 0

Алексей, 34 года, глава R&D финансовой компании, Елена, 29 лет, учитель русского языка в билингвистической школе. В изоляции с 16 марта. Париж, Франция

Фото: Алексей и Елена Ларченко/Фотографика
0 из 0

Зоя, 41 год, фрилансер, Мария, 11 лет, школьница,  Александра, четыре года. В самоизоляции с 13 марта. Эль-Хуфуф, Саудовская Аравия

Фото: Зоя Альшаравнех/Фотографика
0 из 0

Сергей, 34 года, инженер-строитель в бюджетном учреждении здравоохранения. В изоляции с 19 марта. Челябинск, Россия

Фото: Сергей Максименко/Фотографика
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: