Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

«Защищая наших пациентов». Медики московских хосписов о том, как добираются на работу из области и соседних регионов

Работа в хосписе требует от медиков максимальной отдачи. Работы много, и нередко приходится оставаться допоздна, особенно во время пандемии. Если при этом дорога до работы занимает несколько часов, то времени на отдых и семью уже не остается. В период пандемии общественный транспорт к тому же стал опасен: если вирус попадет в хоспис, он ухудшит положение ослабленных пациентов. 

«Такие дела» пообщались с сотрудницами московских хосписов о том, как они изменили свою жизнь ради здоровья подопечных и как им помог проект «Яндекса» «Помощь рядом».

Фото: Pixabay.com

Анна Черепанова

старшая медицинская сестра стационара Первого Московского детского хосписа

Я работаю с понедельника по пятницу. График с 8.30 до пяти вечера. Но по факту я приезжаю задолго до начала рабочего дня: в семь утра, может быть раньше, и, пока все не сделаю, домой я не уезжаю.

Работы очень много, и пациенты тяжелые. Мы их поднимаем, перекладываем, усаживаем. Очень тяжело эмоционально, потому что это хоспис. Тем более у нас не просто хоспис, а детский хоспис, где лежат детки онкологические, с различными нарушениями. Поэтому устаем мы здесь изрядно все. Начиная от обычной, младшей медицинской сестры, санитарочки и заканчивая руководящим составом.

«приезжаю задолго до начала рабочего дня и, пока все не сделаю, домой  не уезжаю»

Я старшая медсестра стационара и полностью отвечаю за санэпидрежим — по сути за все, что касается хосписа. Слежу, чтобы были вовремя все необходимые расходные и перевязочные материалы, медикаменты. Все это я храню у себя на складах, раздаю. Я занимаюсь кадрами, составляю графики, занимаюсь закупками, есть еще и разные мелкие рабочие процессы, которые лежат на плечах старшей медсестры стационара. Поэтому и не хватает обычного времени, нереально все до пяти часов сделать. Очень большой функционал лежит на наших плечах.

Живу я очень далеко. Это Красногорский район, Московская область. Мой путь занимает по два-два с половиной часа в одну сторону. Мне нужно пройти до трамвая, он едет до метро. Там сделать одну пересадку, выйти из метро и еще проехать на маршрутке. Для того, чтобы добраться к семи, я выхожу в полшестого утра. И соответственно, если я заканчиваю в девять, в восемь, в десять, то приезжаю в 12 часов.

Анна ЧерепановаФото: из личного архива

Оставалась ночевать на рабочем месте, когда нужно перебрать кучу документов: что-то отправить бухгалтерии на подпись, проверить правильность заполнения журналов. Потом идешь в стационар, смотришь, у всех ли там хорошо, всех ли подключили к аппаратам, всем ли дали таблетки, врачебные назначения. Подготовили ли оборудование на завтра, ведь кого-нибудь везут на МРТ?

Когда ты уже понимаешь, что девять часов, а у тебя еще процентов 30-40 работы вообще не сделано, то ты не можешь на завтра это оставить, потому что это работа с наркотическими, психотропными веществами. И ты просто остаешься до 11 часов. А потом ты смотришь, что все. Если вызвать такси и все-таки приехать домой, это обойдется как минимум в 1400-1800 рублей. Понятно, что не наездишься. И я остаюсь здесь, ночую на диване в кабинете. Утром встаю, моюсь и опять иду на дежурство.

Когда позвонили [из фонда «Вера»] и сказали, что есть возможность бесплатно ездить на такси, это очень выручало. Когда ты настолько обессилен, что у тебя нет сил даже до остановки дойти, ты спокойно, с комфортом доезжаешь до дома, чтобы помыться, поспать и на следующий день опять собраться на работу. Я всегда знала, что даже могу немножко подзадержаться, но всегда приеду домой. Пускай только помыться и поесть, но все равно я увижу своих близких.

Тем более в период пандемии мы постоянно рискуем в общественном транспорте. Есть страх, что ты можешь инфекцию принести деткам и их состояние резко ухудшится. Пациенты и так ослабленные все, они как хрустальные вазы. Они в хосписе непродолжительное время находятся, если еще и сотрудники будут инфекцию приносить, то все это ускорится.

В хосписе мы проверяемся, сдаем кровь из вены каждую неделю. Защищая себя, мы в первую очередь защищаем наших маленьких пациентов. Тех, кому облегчаем жизнь, тех, кому облегчаем страдания, кого обезболиваем. Кого холим, лелеем, как к своим деткам относимся.

Оксана Нестеренко

заведующая филиалом ОКМНиЛ ГБУЗ «Московский многопрофильный центр паллиативной помощи ДЗМ» — хосписом «Дегунино»

У меня график 5/2, плюс есть суточные или ночные дежурства. Официальный рабочий день начинается в 8.30, но на работе я уже, как правило, в 7.45. Когда его окончание, я даже по минутам не знаю. У нас нет такого, чтобы все встали и пошли [домой по графику]. Особенно этого не было в период пандемии. Это был чуть-чуть иной ритм работы, мы и ночевать там оставались. Сотрудники работали с душой и все, что можно, делали на работе до последнего. Кто-то уезжал в восемь, девять, 10, в 11, 12, в час ночи.

Оксана НестеренкоФото: из личного архива

Во время пандемии жизнь хосписа изменилась. Прекратились посещения родственников, взамен у нас стали более тесные отношения с пациентами. Потому что мы должны не просто посидеть, спросить о самочувствии человека, но и рассказать, кто звонил нам, с кем из его родственников поговорили в ординаторской, кто ему передал привет. Это если пациент может говорить. Но даже если он не может, то у него начинали светиться глаза. Фактически хоспис согревался только теплом всех-всех-всех сотрудников.

Защищая наших пациентов, мы понимали, что должны прийти здоровыми на работу и не принести вирус сюда. Для этого надо ограничить свои контакты. А наши контакты — это в первую очередь дорога. Все наши паллиативные пациенты — люди ослабленные. Для них заболевание с большой долей вероятности будет проходить значительно тяжелее и со всеми симптомами.

В обычной жизни от дома до станции «Сходня» я добираюсь на маршрутке, либо 15-25 минут иду пешком в зависимости от темпа. Дальше сажусь на электричку и еду до станции «Ховрино». Оттуда уже ходит автобус до нашего хосписа «Дегунино».

В апреле и мае я полтора месяца пользовалась Яндекс.Такси [в рамках проекта «Помощь рядом»], поскольку был напряженный период, то оказаться на работе пораньше — это прекрасно. Мы сократили время в дороге, соответственно, больше времени находились на работе и могли себе позволить уйти с нее значительно позже.

Пока я не готова ослабить режим самоизоляции, потому что [в хосписе] общаюсь с большим количеством людей, в том числе с пациентами, у которых подтвержден коронавирус. С родными до сих пор в большинстве случаев дистанционное общение. Стала чаще встречаться с дочерью, наверное, раз в две недели. Маму видела всего один раз и не могу себе позволить к ней поехать.

Маму видела всего один раз и не могу себе позволить к ней поехать

Иногда выдавались выходные, когда не было дежурств и можно было два дня побыть дома. Раньше я рисовала, но надолго это забросила и в последнее время активно занималась фотографией. Находясь дома в редкие минуты выходных, фотографировать тоже не могла. Поэтому я опять начала рисовать маслом и акварелью, это очень хорошо помогало. И книги. Стала больше читать, потому что раньше они лежали стопкой большой, на них не было времени.

Альбина Маркова

младшая медицинская сестра в хосписе «Царицыно»

Уже два года и восемь месяцев я работаю в хосписе «Царицыно», чему несказанно рада. Лет десять назад первый раз задумалась о работе в хосписе. Но поскольку в Калуге хосписов нет, я поступила в Тираспольский государственный университет на специальность «Защита в ЧС». В 2017 году окончила его с красным дипломом, но желание работать в хосписах только усилилось.

Альбина МарковаФото: из личного архива

К этому времени я потеряла крестника. Рак, ему едва исполнилось 10 лет. После всех больниц хотелось изменить этот жестокий и несправедливый мир. Решение работать именно в хосписе пришло за одну ночь. Вспомнив детскую мечту «выносить раненых с поля боя и залечивать их душевные раны», с утра я набрала номер ЦПП (Центра паллиативной помощи — прим. ТД) и сказала, что хотела бы у них работать. И тут все закрутилось.

В мои обязанности входит уход за пациентами (ежедневная смена нательного и постельного белья, гигиенические процедуры, кормление), прогулки с ними.  Для лежачих пациентов — смена положения каждый час-полтора во избежание пролежней. Также соблюдение чистоты в палатах и других помещениях хосписа, обработка дезинфицирующими растворами всех поверхностей.

На работе из-за карантина ответственности прибавилось, все поверхности обрабатывали каждые два часа. Мы же в ответе и за безопасность пациентов, и за безопасность своих близких. Да и о своей безопасности нельзя забывать. Случись с нами что-либо, кто будет ухаживать за нашими пациентами? Поэтому мы работали на пределе возможностей.

Мой график работы — сутки через трое. Иногда он меняется, особенно в связи с коронавирусом. Мой путь на работу начинается в 3.40-4.00 — выезд из Калуги. Обычно это BlaBlaCar, заказанный заранее. В 6.20-6.40 на станции «Румянцево» спускаюсь в метро, делаю пересадку на «Охотном ряду» и около часа еду в Царицыно. Там автобусом до хосписа или 20 минут очень быстрым шагом. В 7.50—8.10 я на работе.

Больше четырех часов в пути, а то и пять. Это в одну сторону

С пандемией очень усложнилась и работа, и дорога. BlaBlaCar заблокировали, и пришлось искать возможность находиться ближе к хоспису. Помогли друзья. Я жила в основном в Одинцове, Королеве и пригородах. Моя семья реагировала спокойно, с пониманием. Есть слово «надо». Ответственность за безопасность принимающих меня людей легла тяжелым грузом. Дезинфекция соблюдалась очень серьезно. Первое время добираться приходилось электричками и метро. В сумке всегда лежали дезинфицирующие средства.

После смены я сплю по 18-20 часов. У нас же смена 25-26 часов, без сна. Поэтому уделять время себе не особо получалось. В промежутках я пекла пироги, чтобы радовать друзей, и готовила им что-то вкусненькое. Мы много общались и шутили, мечтали о том, как поедем на море, когда все закончится, вспоминали тех, кому еще труднее, чем нам. Этим и восстанавливали свой моральный дух, а сон давал нам силы. В обычное время я вяжу носочки для родных и близких, это тоже очень успокаивает.

Во период пандемии я полтора месяца пользовалась услугой Яндекс.Такси [в рамках проекта «Помощь рядом»], мне несколько раз помогали девочки, заказывая поездку со своих аккаунтов, когда я превышала лимит по поездкам. К сожалению, у меня не было возможности добираться из Калуги на такси, поэтому я жила в Московской области у друзей. Я ездила из Одинцово и обратно.

Вы только представьте, каково это — после смены в 26 часов, когда ноги не держат и руки отваливаются, час ехать в метро с этим огромным переходом… А тут с комфортом, до слез от счастья. Как мало человеку надо. И как много это мало.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ
Все новости
Новости
Загрузить ещё
Текст
0 из 0

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: