Заметка

«У ребенка было детство, сейчас его нет». В Якутии женщина пытается спасти девочку из семьи, где была изнасилована ее сестра

В Якутии Елена пытается спасти ребенка от матери пятерых детей, сожитель которой был осужден за сексуализированное насилие над одним из них. По закону Елена не может претендовать на опеку над девочкой, однако фактически она растила чужого ребенка с младенчества до трех лет. Подробности — в материале «Таких дел».

Елена поздравляет Свету с днем рождения
Фото: из личного архива Елены

Елене из якутского города Алдан 43 года, она работает кассиром в продуктовом магазине и волонтерит в местном благотворительном фонде «Дари добро», который помогает людям в трудной жизненной ситуации. У женщины двое детей: 21-летняя Полина и 17-летний Женя.

Летом 2020 года, оказавшись в гостях у своей дальней знакомой, Клавдии, Елена увидела четырехмесячного младенца, который лежал в рвотных массах и собственных фекалиях без присмотра и ухода матери. «Ребенок был один в комнате, в грязном белье и весь покрыт воспалениями», — вспоминает Елена.

Читайте также «Не хочешь встречаться с папой? Молодец, держи конфетку». Москвич с инвалидностью борется за право воспитывать родную дочь

Оказалось, что всего у Клавдии пятеро детей от разных отцов, младшая дочь родилась всего четыре месяца назад, однако до нее у матери будто не доходили руки. Елена попросила у знакомой отдать младенца ей. И Клавдия согласилась.

Три года Елена воспитывала девочку как родную: водила в детский сад и поликлинику. Биологическая мать не была против, и ежемесячно она даже переводила Елене пособие на ребенка 15 тысяч рублей.

«Света шла на контакт, воспринимала нас как родных, меня называла мамой… У ребенка было детство, а сейчас его нет», — сокрушается Елена.

С тех пор ситуация изменилась, и уже два года женщина не может вернуть Свету домой — по решению органов опеки и желанию биологической матери девочка находится у нее, хотя условий для нормального развития ребенка там по-прежнему нет, уверена Елена.

Конфликт женщин из-за Светы начался в декабре 2023 года, когда Клавдия решила вернуть ребенка себе

В своем заявлении в органы опеки она объяснила, что «по своей воле отдала ребенка на временное воспитание», это произошло из-за того, что в квартире «начался ремонт».

Также Клавдия указывала, что временно жила у Елены вместе с остальными детьми, однако вскоре вернулась с ними в ремонтируемую квартиру, а Свету оставила там, так как «ремонт не был завершен до конца и не полностью были созданы условия для ребенка».

Квартира Клавдии, откуда Елена забрала Свету
Фото: из акта проверки квартиры Клавдии органами опеки

Добровольно вернуть Свету женщине, которая едва ли справлялась с заботой о детях, Елена отказалась. Она не запрещала Клавдии видеться с дочерью и даже приглашала ту на детские праздники, однако женщина чаще всего игнорировала эти приглашения. Чтобы не расставаться со Светой, Елена обратилась к главе отдела опеки и попечительства Алданского района Оксане Раченковой — женщина просила «оказать содействие в оформлении временной опеки» над девочкой, так как она уже привязалась к семье Елены и именно ее считает своей матерью.

«Неделю поплачет и перестанет», — процитировала Елена слова чиновницы.

В декабре 2023 года межведомственная районная комиссия постановила, что Свету нужно изъять из семьи Елены и поместить в Алданский социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних. Вероятно, это решение учло заявления Клавдии, которая сказала, что отдала Свету, потому что испытывала финансовые сложности.

«Я от детей не отказываюсь. Я не согласна, чтобы меня ограничивали в правах», — процитированы ее слова в протоколе комиссии по делам несовершеннолетних. На тот момент Клавдия сообщила, что работает уборщицей в местном ТЮЗе и получает зарплату 43 тысячи рублей, а также ежемесячные выплаты на каждого ребенка по 23 тысячи рублей. 

Квартира Клавдии, откуда Елена забрала Свету
Фото: из акта проверки квартиры Клавдии органами опеки

В феврале 2024 года девочка уже жила с Клавдией — закон не позволял ей больше оставаться с Еленой. «Ребенок страдает, плачет мне в трубку, называет меня мамой, хочет, чтобы я приехала к ней, спрашивает, когда мы поедем в бассейн. Я ей говорю, что нужно потерпеть, что я ее люблю. Она скучает», — рассказывает Елена.

Она уверена, что жизнь с Клавдией может быть опасна для физического и психологического здоровья девочки.

В родной семье

Света живет с тремя детьми Клавдии, еще одну девочку из квартиры забрал биологический отец. Этому предшествовала трагическая история: сожитель женщины и пришедший к нему неизвестный мужчина изнасиловали старшую дочь Клавдии. После приговора суда в отношении этих мужчин мать девочки была лишена родительских прав, однако только в отношении пострадавшего ребенка, а не всех детей сразу.

Читайте также «Весь в своего папашу». Дети заключенных — о том, каково расти, когда родитель в тюрьме

«То есть одной девочке опасно жить с такой матерью, а остальным, получается, нет?» — спрашивает Елена. Она говорит, что семья долгое время состояла на учете комиссии по делам несовершеннолетних как находящаяся «в социально опасном положении», но в 2022 году ее сняли с учета.

Сама Клавдия привлекалась к административной ответственности за избиение сына ремнем с металлической застежкой. Тогда суд обязал женщину выплатить 5 тысяч рублей штрафа и зафиксировал, что женщина «раскаялась в содеянном». 

Почти за три последних года Елена отправляла жалобы главе Алданского района Александру Шестопалову, в республиканский следственный комитет и прокуратуру о бездействии органов опеки и с требованием проверить семью Клавдии. Согласно акту проверки опеки от 2026 года, в квартире с четырьмя несовершеннолетними нет холодильника, готовой еды и других продуктов питания, а сами дети «спят грязные, в одежде». 

«Я хочу вернуть Свету в любящую семью, где она была счастливым ребенком, где у нее было детство, где ее любили»

«Тут, в Якутии, все волнуются за статистику, а не за детей. У нас органы стоят за кровные семьи, я понимаю, но в некоторых таких семьях дети страдают. Если мы будем молчать дальше, станет только хуже», — уверена Елена.

Представители прокуратуры и органов опеки Алданского района на момент публикации не ответили на запросы «Таких дел». 

Света в период жизни у Елены
Фото: из личного архива Елены

«Света ее даже не помнит»

В разговоре с корреспондентом «Таких дел» по телефону Клавдия объяснила, что Света уже почти три года живет с ней и отдавать она ее никому не собирается. Женщина добавила, что девочка посещает детский сад и дополнительные занятия. «В сад ходит Света всегда в моем сопровождении: провожаю я, забираю я», — уточнила биологическая мать девочки.

«Елена пытается лишить меня родительских прав и забрать младшую дочь, утверждая, что Света считает ее мамой, любит ее и скучает по ней. Но на самом деле Света ее даже не помнит. Вот такие вот у нас дела», — рассказывает Клавдия.

Она намерена добиваться психологической экспертизы для Елены, потому что подозревает, что женщина может иметь отклонения:

«Мой ребенок — не первый: Елена пыталась забрать сына своего погибшего брата у матери, а теперь переключилась на мою дочь»

В 2028 году Минпросвещения России намерено создать «единую региональную систему органов опеки и попечительства», пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на проект изменений. По этому документу органы опеки будут напрямую подчиняться властям области, края или республики.

Сейчас регионы могут передавать часть своих полномочий органам местного самоуправления, если это предусмотрено региональным законодательством. Но единой модели работы органов опеки пока нет.

Читайте также «Одна маленькая семья, один маленький кусочек нашей страны. И вот такая печальная история»

Для того чтобы Елена смогла забрать девочку из семьи Клавдии, необходимо лишить последнюю родительских прав или ограничить ее в них, говорит адвокат Елены Андрей Гаранин.

«Но ее обращения никто не рассматривает, так как она никто фактически для ребенка. А должностные лица, которые должны этим заниматься, не хотят этого делать. Вот она и не может нигде найти защиту для ребенка. Всем абсолютно все равно», — объясняет он. Сейчас решение опеки обжалуется в Верховном суде Якутии.

Елена же хочет все сделать официально, по закону: лишить Клавдию родительских прав, потом оформить опекунство над девочкой. «Шансы всегда есть, если органы, которые призваны защищать детей от родителей, не желающих ими заниматься, начнут работать и вникать в каждый отдельный случай, а не ждать, пока в семье случится беда с ребенком», — считает адвокат.

Света
Фото: из личного архива Елены

Параллельно Кристина Ежова, адвокат по семейным и гражданским делам, советует обращаться в Следственный комитет России и его региональные отделения.

«СК довольно быстро реагирует на сообщения, связанные с нарушением прав детей. Иногда достаточно публикации в СМИ либо позвонить в информационный центр СК РФ, оставить комментарий под одним из постов ИЦ СК РФ в социальных сетях либо подать самостоятельное заявление с просьбой провести проверку по факту халатности органа опеки», — говорит она.

Также в таком случае необходимо собрать большое количество документов в обоснование необходимости лишения родительских прав Клавдии, включая ее письменное согласие, банковские выписки, подтверждающие, что ребенок все это время находился на иждивении Елены. «В медицинских документах педиатры делают запись о том, с кем ребенок на приеме. Суд, скорее всего, сам истребует их. Еще может назначить психолого-педагогическую экспертизу на предмет того, какое влияние на ребенка оказывает жизнь ребенка с матерью. Значение имеет и то, что Клавдию уже лишили родительских прав в отношении другого ребенка», — перечисляет Ежова.

Психологическая травма

Проблема сексуализированного насилия над детьми в неблагополучных семьях распространена, но табуирована, а специалисты опеки часто стараются ее не замечать, говорит руководитель проекта «Посторонним В» Анна Межова, много лет занимающаяся защитой детей от сексуализированного насилия.

«Я отказываюсь верить, что существуют такие специалисты, которые не понимают, что если в семье один ребенок подвергся насилию, то опасность грозит и другим детям»

Межова подчеркивает, что если в семье в отношении ребенка было совершено преступление, необходимо тщательно изучить условия жизни остальных детей и устранить все возможные причины повторения подобного.

Если дети были свидетелями насилия против одного из детей, то им, как и первому ребенку, необходима психологическая реабилитация, добавляет она.

«Когда в семье мать не заботится о благополучии детей, когда у нее меняются сожители, царит антисанитария, бывает алкоголь, дети нередко становятся жертвами изнасилования и растления, наблюдают за сексом матери с сожителями, что тоже наносит ребенку тяжелую психологическую травму», — объясняет Межова.

Обычно заявление на автора насилия идет писать мать. «Но если мать сама пустила в дом автора насилия, а зачастую и разрешила ему “поиграть” с ребенком за бутылку водки, никто, кроме специалистов опеки, не защитит такого ребенка», — заключает эксперт.

При участии Марии Сорокиной

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране и предлагаем способы их решения. За девять лет мы собрали 300 миллионов рублей в пользу проверенных благотворительных организаций.

«Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям: с их помощью мы оплачиваем работу авторов, фотографов и редакторов, ездим в командировки и проводим исследования. Мы просим вас оформить пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать.

Оформив регулярное пожертвование на сумму от 500 рублей, вы сможете присоединиться к «Таким друзьям» — сообществу близких по духу людей. Здесь вас ждут мастер-классы и воркшопы, общение с редакцией, обсуждение текстов и встречи с их героями.

Станьте частью перемен — оформите ежемесячное пожертвование. Спасибо, что вы с нами!

Помочь нам

Публикации по теме

Загрузить ещё

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»