Фото: Карина Шагинян для ТД

Ольга Лим пришла в детский дом, чтобы устроить праздник. И увидела пятьдесят детей, которые раскачивались из стороны в сторону. Так они себя успокаивали, потому что обнять их было некому

Двухлетняя Юля ко всем забиралась на коленки, всех женщин называла мамами, смотрела заискивающе и могла бесконечно повторять одно и то же действие, если оно вызывало одобрение и смех. Только спустя некоторое время ее приемная мама Ольга поняла, что все это — признаки неустроенного ребенка-сироты. Но сильнее всего ее напугало то, что Юля безостановочно раскачивалась из стороны в сторону.

Хочу ребенка

Когда Ольга рассказала знакомым, что они с мужем хотят удочерить девочку, те испугались и бросились отговаривать. Ольга и ее муж — корейцы. То, что они собираются принять в семью ребенка из детского дома, у друзей-корейцев вызывало непонимание, опаску и брезгливость: «Это ребенок не твоего рода, он чужой! Да как можно!», «Потерпи, скоро сама родишь!» Другие, напротив, вознесли ее на пьедестал и превратили в героиню: «Такой хороший поступок!», «Это так благородно! Какая ты молодец!»

Ольга перед собранием с волонтерамиФото: Карина Шагинян для ТД

«Меня поразила двойственность реакций. Было и смешно, и жалко, что люди настолько зависят от понятий “свое”, “мое”. В то время во мне уже зародилось чувство — это мой ребенок, какая разница, кто его родил. И мне было удивительно, что я, оказывается, делаю что-то особенное. Я же это делала для себя, мне хотелось ребенка!»

То было начало 2000-х, про детей-сирот тогда говорили мало, и Ольга не думала о том, что она спасает несчастную сироту, — ей просто хотелось стать мамой. Они с мужем прожили в браке пять лет, родить не получалось, и Ольга пришла за дочерью в детский дом. Адаптация в семье у Юли была сложная, Ольга с Вячеславом действовали интуитивно, тогда приемных родителей не обучали, забрал — воспитывай, как умеешь. Как-то справились.

Они все качаются

К тому времени, как Юле нужно было идти в школу, она уже стала обычной домашней девочкой: привыкла, успокоилась, расцвела, стала «мамкин-папкин ребенок», говорит Ольга. Жизнь в семье текла спокойно и просто, но внутри образовалась пустота. «Меня пугало, что я так и проживу, не узнав, для чего я живу, чего хочу», — вспоминает Ольга. Ответ она нашла в протестантской церкви, стала читать Библию и молиться. «Я будто почувствовала, что встроена в огромный механизм, я небольшой винтик и могу свою миссию в этом сложном механизме исполнять. Но не понимала, что именно должна делать».

Однажды Ольга поехала с товарищами в детский дом, чтобы сделать доброе дело: подарить детям игрушки и показать спектакль. Сидела и смотрела на детей, а они все качались из стороны в сторону, как Юля в первый день знакомства.

«Пять рядов качающихся детей, одинаково подстриженных, чуть ли не налысо, кто-то в зеленке, банты несуразные, видно, что одевала не любящая рука, а так, наспех, всех одинаково. Закончился концерт, стали дарить подарки и фотографироваться. Детей брали на руки, как товар, как обезьянок для фото, а они бежали за каждым, хватались, кричали: “Ты мой папа! Ты моя мама!” — и мне так противно стало, что взрослым это нравится, меня это так покоробило!

Мы уехали — и все тут же забыли про детей. И стало понятно, что дети были просто способом удовлетворения наших потребностей. Взрослым хотелось кого-то осчастливить, почувствовать себя героями, и они приехали за этим в детский дом. А потом уехали».

Ольга никак не могла понять, почему ей так больно, когда другим нормально, и что теперь с этой болью делать.

Ольга забирает дочь из садикаФото: Карина Шагинян для ТД

Она пришла к мужу и сказала: «Давай усыновим еще ребенка!» Муж ответил: «У нас уже есть ребенок, зачем нам еще один?»

«Я стала молиться. Спрашивала: Господь, я не знаю, почему ты заставляешь этих детей страдать, но ты дал мне это переживание за них и я знаю, что могу быть ответом. Как я могу поучаствовать в этом?» Подсказку дала социальная реклама: вдоль дороги висел баннер «Возьми ребенка на выходные!». Это был 2006 год, только появилась возможность устраивать ребенка в семью не на всю жизнь, а в гости, на выходные. Поддержку дали англоязычные сайты, Ольга читала, как работают с сиротами в Америке и Европе, находила людей, которые тоже берут детей на гостевой режим, и поняла, что хотя бы так — уже хорошо. Муж разрешил.

С семилетним щупленьким Мишей Ольга познакомилась скомканно и нейтрально. Он не лез обниматься, не кричал: «Мама!» — не смотрел просящими глазами, был другим, чем те, качающиеся дети. Сиротство в нем выдавало только напряженное, сжатое тело. Воспитатели объяснили, что этот ребенок долго был в семье и еще помнит, как это, когда тебя любят и обнимают. Ольга сказала мальчику честно: «Я никогда не смогу быть твоей мамой, но всегда буду твоим другом». Два года она забирала его на выходные и на каникулы, таскала с собой по гостям и в церковь и очень привыкла, что он всегда рядом.

Хотя бы одного

Летом Миша уехал со всеми детьми в лагерь, а когда смена закончилась, Ольга пришла в детский дом, чтобы, как обычно, забрать Мишу на выходные. Но мальчика там не было. «Нас закрывают», — сказали Ольге воспитатели. Детский дом расформировали, детей распределили по другим учреждениям.

Ольга рванула туда, куда поселили Мишу. Окраина города, глушь, криминальный район, коррекционный детский дом. Темные стены. Дети 7-9 лет — группа Миши — оказались там самыми маленькими, остальные — подростки. Внутри было шумно, жутко хлопали двери. На крыльце бычки и нахаркано.

Со временем Ольга заметила, как меняется Миша. И так безэмоциональный, он стал еще более напряженным, забитым и запуганным. А многие дети в детдоме ходили в синяках. Ольга так испугалась, что попросила разрешения приезжать к детям вместе с друзьями-верующими, проводить библейские уроки, чтобы понять, что происходит с детьми за закрытыми воротами детдома.

Дочь Ольги Вероника дождалась маму из садикаФото: Карина Шагинян для ТД

И дети стали украдкой рассказывать или громко кричать о том, что им плохо. «Вот мы им говорим о Боге, о божьей любви, а он как крикнет: “Да нет никакого Бога!” — “Почему?” — спрашиваем. “Да если бы он был, меня бы так не били!” Или подходит один и говорит: “Помолитесь за меня”». Постепенно по обрывкам разговоров Ольга поняла, что в детском доме происходило физическое насилие.

Как в тюрьме: был старшак, и ему все подчинялись, воспитатели договаривались с ним, чтобы он своими мерами держал дисциплину. И, скорее всего, это происходило десятилетиями: старшие травили младших, а те воспринимали это как неизбежный этап становления в коллективе.

Возвращая Мишу после выходных, Ольга рыдала на плече у мужа. «Я не могла остановиться, говорила, что не могу туда отвозить Мишу, просто не могу». Очень скоро муж сказал: «Слушай, систему ты не поменяешь, забирай к нам Мишу, хотя бы одного спасем».

На Мишу Ольга оформила опекунство и сказала ему: «Теперь ты можешь звать меня мамой». А других ребят из Мишиной группы стала приводить на выходные, и дома вечно был бедлам — по пять, восемь детей. И пока Ольга таскала за собой ораву ребят и всем про них рассказывала, двоих усыновили ее друзья. А тот детский дом очень скоро расформировали и закрыли.

Изменить сценарий

К 2013 году Ольга хорошо разобралась, как устроены детские дома, узнала, как вытащить отдельного ребенка из системы. Теперь ей осталось последнее испытание: понять, как противостоять тому, что дети попадают в детские дома.

«Ко мне пришла знакомая и рассказала, что прямо сейчас несколько молодых мамочек могут бросить своих детей. Сказала, что это выпускницы детских домов. Оказалось, им еще не дали квартиры, жить негде, отцы детям не помогают, у них даже памперсов нет, девушки слоняются по углам и того и гляди или сами детей отдадут, или опека заберет. И это был момент прозрения. Я так ясно увидела систему: эти девушки — это те самые качающиеся девочки из детских домов, а сегодня они уже молодые мамы и уже их дети могут стать сиротами при живых родителях. И я поняла, что это процесс обратимый, только сценарий нужно изменить».

Дочь Ольги Вероника на прогулкеФото: Карина Шагинян для ТД

Ольга с коллегой арендовали квартиру, получили грант от администрации города. В «Одноклассниках» повесили объявление: делаем приют для женщин с детьми, нужны мебель, одежда, ложки-поварешки, пеленки-распашонки, несите все, будем спасать детей от сиротства!

Во время этой суеты Ольге позвонила знакомая. «Какое правильное дело вы делаете, — говорит. — Вот я сейчас в роддоме лежу, и здесь кореянка отказалась от дочери». Ольга удивилась: кореянки никогда не отказываются от своих детей. И решила съездить посмотреть, что там за ребенок. Потому что ее приемные Юля и Миша уже выросли и муж Вячеслав сказал, что готов взять еще ребенка, но при условии, чтобы это был здоровый младенец, мальчик и непременно корейской национальности, а такого почти не бывает.

Когда Ольга приехала в роддом, врач сразу спросила: «Вы знаете, что там патология? А так вообще ладненькая девочка». «А я смотрю на девочку, остановиться не могу, плачу, потому что понимаю, что это моя дочь. Говорю: я ее забираю. Вышла, еду в машине, звоню мужу. “Что случилось?” — “Слава, это не мальчик, а девочка, еще и больная, но я ее так люблю уже, я не могу без нее жить!” — “И чего ты плачешь?” — “Я боюсь, что ты скажешь нет”. — “Заберем, заберем, не плачь”. И все. Он так это сказал спокойно и правильно». У девочки пока два имени, папа называет Соней, а мама — Вероникой. Муж Ольги просто растворился в дочери. Пеленал, кормил, переворачивал, баюкал. А у Ольги одновременно появились дочь-младенец и центр помощи женщинам в кризисной ситуации. Она укладывала дочку в слинг и бежала работать.

Ольга возле офиса. В ее руках детская люлька-переноска, которая отправится в семью с кризисной ситуациейФото: Карина Шагинян для ТД

Все девочки-мамы, которым дали кров, были выпускницами детских домов. Им обеспечили безопасность: вот комната, за которую не надо платить, вот ребеночек, он одет и накормлен, кроватка, коляска — все есть. «И тут оказывается, что маме ребенок как-то неинтересен. Она раздражается, психует и на ребенка, и на себя, и на сотрудников центра. Некоторые бросали детей, уходили, гуляли, нарушали правила центра. Я поняла, что, предоставляя им материальную помощь, мы проблему не решаем. Они все твердят: я-то уж никогда не брошу своего ребенка, но повторяют те же ошибки, что и их родители». И Ольга признала: нужна помощь психологическая.

Сейчас организация «Чужих детей не бывает» одномоментно помогает тридцати молодым женщинам с детьми. Пять семей живут в кризисном центре, еще 25 — у себя дома. С каждой мамой работает психолог, он помогает женщине проанализировать свою жизнь, понять, что именно ее привело к трудностям и как нужно изменить свои действия. Но встречаться с подопечными психологу негде, он проводит консультации то в коридоре, то в парке на скамейке, то в ванной комнате.

Центру необходим кабинет психолога. Помещение нашли, два психолога (для женщин и для детей) в штате есть. Но сейчас два кабинета стоят пустые. На их оборудование деньги собирает фонд «Нужна помощь». То есть мы с вами. Наши 100, 200, 300 рублей помогут создать кабинет психолога, а он научит женщин оставаться матерями даже в самой трудной ситуации.

Пожалуйста, давайте поможем Ольге Лим уберечь детей от детского дома. Она знает как.

Сделать пожертвование

Вы можете им помочь

Помогаем

Раздельный сбор во дворах Петербурга Собрано 263 077 r Нужно 341 200 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 4 786 367 r Нужно 7 970 975 r
Обучение общению детей, не способных говорить Собрано 142 841 r Нужно 700 000 r
Операции для тяжелобольных бездомных животных Собрано 175 356 r Нужно 2 688 000 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida Собрано 87 711 r Нужно 1 830 100 r
Профилактика ВИЧ в Санкт-Петербурге Собрано 16 090 r Нужно 460 998 r
Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью Собрано 14 289 r Нужно 994 206 r

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Помочь

Оформить пожертвование без комиссии в пользу фонда «Чужих детей не бывает»

Тип пожертвования

Сбор средств для проекта «Психологический кабинет в кризисном центре для женщин» завершен. Поддержите постоянную работу фонда «Чужих детей не бывает», оформите ежемесячное пожертвование:

Сумма пожертвования
Помочь нашему фонду
Не помогать +5% к пожертвованию +10% к пожертвованию +15% к пожертвованию +20% к пожертвованию +25% к пожертвованию

Вы поможете нашему фонду, если добавите процент от пожертвования на развитие «Нужна помощь». Мы не берем комиссий с платежей, существуя только на ваши пожертвования.

Способ оплаты

Войдите, чтобы использовать сохранённые банковские или подарочные карты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом банке.

Пожертвование осуществляется на условиях публичной оферты

Распечатать квитанцию
Помочь лайком
Отправить ссылку
Читайте также
Всего собрано
1 434 375 612 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Вероника на прогулке с мамой Ольгой

Фото: Карина Шагинян для ТД
0 из 0

Ольга перед собранием с волонтерами

Фото: Карина Шагинян для ТД
0 из 0

Ольга забирает дочь из садика

Фото: Карина Шагинян для ТД
0 из 0

Дочь Ольги Вероника дождалась маму из садика

Фото: Карина Шагинян для ТД
0 из 0

Дочь Ольги Вероника на прогулке

Фото: Карина Шагинян для ТД
0 из 0

Ольга возле офиса. В ее руках детская люлька-переноска, которая отправится в семью с кризисной ситуацией

Фото: Карина Шагинян для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите фонда «Чужих детей не бывает» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: