Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться

История о любви и Свете

Фото: из личного архива Марины

Все истории любви похожи друг на друга — и все очень разные. Они встретились случайно и влюбились с первого взгляда. Мечтали прожить вместе долго и состариться рядом. У них было все, кроме времени

Крепка как смерть любовь
(Ветхий Завет, Песнь песней Соломона, 8:6,7)

 

Вечером они пришли к морю. Ветер сдувал зной с берега в старый город. Там, в узких улицах, было шумно и тесно, пахло дымом, кофе, горячими лепешками. По набережной бегали дети и собаки, где-то играла музыка, и маленькие летучие мыши пролетали над головами прохожих, ныряя в темноту стремительно и неуклюже. Они спустились по скользким камням к воде, в самый плеск и брызги. Увидели рядом чью-то тень и прыгающий в волнах светящийся поплавок. Им хотелось остаться вдвоем, но упрямый рыбак снова и снова забрасывал удочку в море.

«Пусть это будет наш свидетель», — решили они и достали коробочку с кольцами. Кольца купили днем в ювелирной лавке, и то, что лавка называлась «Иешуа», тоже показалось им добрым знаком. Они надели кольца, — одна на левый безымянный, другая на правый, — чтобы удобней было держаться за руки. Рыбак что-то фальшиво насвистывал. Они помахали ему на прощанье, им пора было возвращаться в больницу.

Вспышка света

Когда Марина увидела ее в первый раз — это было как вспышка света в темноте. Маленькая, кудрявая, сияющая, с седой прядью надо лбом. От растерянности Марина начала неловко шутить, Света смеялась — удивительно, что не встретились раньше. Марина работала с мамой Светы, они слышали друг о друге много лет, а познакомились так случайно — на лестнице в темном подъезде. Маринина подруга искала съемную квартиру, Света недавно ушла из учителей в риелторы, чтобы хоть как-то выживать.

Никогда не верила в любовь с первого взгляда — и влюбилась сразу. Вот так безоглядно, мгновенно — впервые за сорок лет. Десять дней они встречались, гуляли по осенней Москве и говорили, не переставая. У каждой была своя жизнь и своя история.

Света в «Орленке», вожатая и с гитаройФото: из личного архива Марины

Марина в 1991 году пришла в химическую лабораторию по распределению после техникума — ей было восемнадцать, она была серой мышкой, уверенной, что никому никогда не будет нужна. Она приходила на работу, где все было чужое и непонятное, — синие халаты, производство, тоска и тетки, ворующие крахмал и желатин. Марину поддерживала только ее начальница Катя — хвалила, объясняла, звала в гости, кормила, — рядом с ней Марина отогревалась. Однажды сидела на кухне, слушала Катин щебет и вдруг поняла, что уже стоит рядом и целует. Марина рассказала родителям. Ее водили к психиатрам.

Папа говорил: «Я лично нормально к этому отношусь, но твоя мама сходит с ума».

Мама говорила: «Ты сведешь меня в могилу».

Марина сказала: «Это моя жизнь, оставьте меня в покое, пожалуйста».

Она собрала вещи и уехала к Кате. Они прожили вместе двадцать лет. И все двадцать лет родители Марины не знали, где она живет. Так всем было спокойней. Про Свету Марина сразу рассказала Кате — они уже давно были просто друзьями. Очень хорошими друзьями.

Света вышла замуж в восемнадцать. За правильного человека. Родила дочь, работала в школе, честно пыталась встроиться в быт, но ей было слишком тесно в рамках. Она любила дочь, математику, петь под гитару, походы, лыжи, ролики, скалолазание, людей, собак и чтобы вокруг все кипело.

Когда дочери было одиннадцать, Света ушла от мужа в никуда — жила то у мамы, то на даче под Киржачом, в единственном месте, которое считала своим домом, то у подруг. Дочь осталась с мужем, там была большая семья с дедушками и бабушками, и Света понимала, что тянуть ребенка в неизвестность — нечестно и неправильно. Каждое утро она приезжала к дочери — кормила завтраком, провожала в школу, бежала на уроки, вечером забирала дочку из школы, отводила домой, готовила ужин.

Счастливая осень 2011-го. О болезни еще никто не знаетФото: из личного архива Марины

Марина и Света сняли крохотную комнату в коммуналке недалеко от дома дочери, — продавленный диван, стол, веревка для белья под потолком и вещи в рюкзаках и чемоданах. За стеной жили шумные гастарбайтеры, на кухню и в душ Марина и Света ходили на цыпочках по ночам, стиральная машинка, отжимая белье, прыгала по ванной как сумасшедшая, диван кряхтел и кашлял пылью, хозяйка смотрела неодобрительно, а они смеялись. Они вообще очень много смеялись. Это был самый счастливый месяц. А потом наступил черный ноябрь 2011-го.

Ничего, прорвемся

Сначала у Светы просто болела спина.

— Давай сходим к врачу, — говорила Марина.

— А давай лучше съездим в Питер, — говорила Света.

И они ехали в Питер, гуляли по набережным, только Света быстро уставала. Пила обезболивающее, отмахивалась. Потом у нее начал расти живот — у маленькой и худой выпирал, как у беременной. Они сходили на рентген, им сказали: «Это остеохондроз». Они сходили на УЗИ почек, им сказали про жидкость в брюшине. Они сделали МРТ, доктор сказал, что с этим к онкологу. Им все еще не было страшно, они искали в интернете симптомы, сравнивали.

«Ну, не может же это быть цирроз печени, — говорила Света, — я же никогда не курила и не пила». Марина кивала.

Через неделю Света уже не могла встать с дивана. Марина вызвала скорую. Врач осмотрела Свету. Посмотрела снимки, позвала Марину в ванную, сказала: «Вам срочно надо в больницу».

Осень 2011-го. Нам сказали, что Светке осталось жить месяцФото: из личного архива Марины

В больнице Света пробыла недолго.

«Рак яичников в третьей стадии, — сказали ей там. — Мы только диагностируем, мы не лечим».

«Как вы не вовремя, — сказали в другой больнице, — перед Новым годом все квоты выбраны».

«У вас метастазы по всей брюшине, что же вы так затянули?» — сказали в третьей.

«Слишком поздно, ей остался месяц», — сказали в четвертой.

«Ничего, прорвемся, — сказала Светка. — Но детей у меня больше не будет, так что рожать придется тебе».

Днем Марина обзванивала знакомых и больницы, одалживала деньги, искала врачей. А по ночам кричала на бога, в которого не верила: «Ты сволочь! Ты подарил мне человека, с которым я хочу жить и состариться, и забираешь его через месяц».

Бог не отвечал, Светка тяжело дышала во сне.

«А вот фиг, — сказала Марина. — Я тебе ее не отдам».

Она всегда считала себя слабой и бесцельной. И жизнь до Светки была как компьютерная бродилка, которую хочется побыстрей пройти и закончить.

Прорвемся!Фото: из личного архива Марины

За декабрь она узнала много нового: сколько стоит переночевать в палате рядом с любимым человеком на полу до первого обхода, сколько стоит забрать из клиники результаты биопсии, сколько стоит генеральная доверенность от имени Светы на имя Марины на получение всей информации и чего эта доверенность стоит на самом деле: «А вы ей кто? Родственница, значит, никто, до свиданья».

Друзья посоветовали известного профессора. Она получила талончик номер девять, консультация через две недели. Марина решила не ждать — повезла Свету к профессору на следующий день. Им повезло — девятый в очереди в этот день не пришел. Профессор пожимал плечами.

— Ничем не могу помочь, у нас все расписано до января.

— Мы не можем ждать, — сказала Марина.

— Никто не может, — сказал профессор.

Марина положила на стол конверт.

Друзья подарили Светке гитаруФото: из личного архива Марины

Свете прокапали первый курс химии, ей стало легче, она снова дышала, двигалась, тормошила Марину: «Поехали на лыжах, пошли в гости, давай чего-нибудь замутим».

А Марина могла думать только о том, что после Нового года каникулы и им уже везде отказали. Что совсем нет времени. И нет денег. На первые консультации и химиотерапию сбросились друзья и Катя. Марина написала в Фейсбуке и во «ВКонтакте»: «Светка заболела, нужна помощь».

И тут пришел Саша. Двадцать лет назад он был пионером в «Орленке», а Света — его вожатой. Он очень любил слушать, как она поет. Он все устроил. Он не мог помочь со временем, но мог с деньгами.

Хождение по мукам

«Прилетайте, у нас это лечится», — сказала доктор из Тель-Авивской больницы.

Они собрались за один день. Когда вышли из аэропорта, вокруг пахло цветами, и этот запах — в январе, после ледяной Москвы, — был таким неожиданным.

«Так вот как пахнет надежда», — сказала Светка.

После больницы — сразу на море. Очень холодная водаФото: из личного архива Марины

Когда Марину позвали в операционную, Светка лежала на столе под яркими лампами. Хирург погладил ее по голове, сказал: «Ихье беседер, аль тид’аги (все будет хорошо, не волнуйся)».

И еще спросил, какой она хочет шов — полоской или смайликом. Операция была 8 марта. И они решили, что это вполне символично. Послеоперационные анализы были отличные.

«Если бы я сам не оперировал, не поверил бы, что все было так плохо», — сказал хирург.

Они вернулись в Москву счастливые. Обратно в коммуналку их не пустили, хозяйка сказала, что ей это все не нужно, а нужны нормальные жильцы. Катя купила квартиру и сказала: «Живите». В квартире были только стены, потолок и солнце. Они принесли туда мохнатый ковер, свечки и заказали суши.

«Отлично заживем», — сказала Светка.

Январь 2012-го. Первый приезд в Израиль. Мы еще счастливы и полны надеждФото: из личного архива Марины

Купили оранжевые диваны — себе и гостевой на кухню, для Светкиной дочки и друзей. На балконе стояли лыжи, теннисные ракетки и велосипедные шлемы падали на головы. Светка была как вихрь — ни минуты не могла посидеть спокойно. Очень хотела жить.

Летом они ушли в поход на Соловки.

— Твой рюкзак весит чуть меньше, чем ты! — говорила Марина.

— Но все-таки меньше, — отвечала Света и тащила восемнадцатикилограммовый рюкзак дальше.

После операции прошло три месяца, мы идем на Соловки, и Светка упрямо тащит восемнадцатикилограммовый рюкзакФото: из личного архива Марины

Летом все вернулось. И полеты в Тель-Авивскую больницу стали такими же привычными, как походы в магазин. По сто билетов туда и обратно на каждую за три года. Сначала за руку, потом в обнимку, потом в кресле-каталке. Курсы химиотерапии каждый месяц.

— Все будет хорошо, — говорила Марина.

— Ну а как иначе, — отвечала Светка.

Они выучили улицы Рамат-Гана и слова «шалом» (здравствуй) и беседер (хорошо). Научились искать в магазинах гречку — «А, так тебе нужна каша, у нас это называется просто каша». Катались на великах по набережной. Подружились с парикмахером, отказавшимся сбривать под ноль отросший на Светкиной голове пух: «Да я тебе сделаю отличную прическу, ты что, не разбрасывайся волосами». Нашли магазинчик, где можно было купить селедку под шубой, оливье или борщ. За кассой там сидела большая одесская женщина, а еду готовил ее брат.

8 марта 2012-го. Светка перед операциейФото: из личного архива Марины

«Мадамы, — говорил он, — если вы хотите, чтобы я поторопился, я потороплюсь, но тогда вы отсюда вообще никогда не уйдете».

Света очень скучала по дочке и по Москве. Поэтому они всегда возвращались.

В Москве медсестры отказывались ставить капельницы: «Она совсем плохая, надо в больницу, где лечились, там и лечитесь».

Никогда не останавливаться. Набережная Тель-АвиваФото: из личного архива Марины

Они смотрели на Ютьюбе, как ставить порты в вены, как делать инъекции, Светка собирала пальцами кожу на животе в складку, Марина колола.

— Прорвемся, — говорила Светка.

— Уже прорвались, — говорила Марина.

По сто полетов на каждогоФото: из личного архива Марины

Однажды она слетала в Израиль, просто чтобы забрать обезболивающее, которого для Светы в Москве не было. Завернула в трусы и майку, побрызгала духами, — вдруг повезет и пограничные собаки не учуют. Повезло.

После каждой химиотерапии Света перерождалась как феникс. Учила Марину кататься на роликах: «Ты что, тормози, тормози», — Марина падала в траву на газоне парка. Делала сайт для юных математиков и сражалась с программистами.

Лето 2012-го. Светка осваивает стены НовгородаФото: из личного архива Марины

Возила маму и дочку на Алтай, чтобы покататься на лыжах. «Лыжи важней, —сказала врач, — а химию перенесем». Учила английский. Учила Марину играть в теннис. Смеялась. Мечтала о самокате и парусной лодке. Мечтала увидеть Босфор и Дарданеллы.

— Ты только выздоровей, — говорила Марина, — и все будет.

— А сейчас что-нибудь можно? — спрашивала Светка.

— Хочешь на Босфор?

Они слетали на три дня в Стамбул, пока не были готовы результаты биопсии.

Светка обожала горные лыжи. Последняя поездка на Алтай, апрель 2014-го. После нее начался последний рецидивФото: из личного архива Марины

Самыми страшными были не ночи, когда Светка не могла дышать и Марина не убирала руку с одеяла. Самыми страшными были пятьсот метров от дома до метро, утром Марина уходила на работу, считала шаги и повторяла: «Дождись меня, слышишь».

И Светка ждала.

Никогда ни о чем не просила, только вот тогда сказала, что очень хочет собаку. Они нашли на «Авито» мягкого белого щенка, принесли домой, назвали Майкой, Майка лежала у Светки под мышкой, она ни разу не смогла с ней погулять.

Территория любви

Летом 2014-го в Израиле было очень жарко и была война. Когда завывала сирена, Светку на кровати выкатывали в коридор. Отделение онкологии было на нижнем этаже.

«Это самое безопасное место, — говорили медсестры, — вам совершенно нечего бояться».

Однажды утром Марина проснулась — Светки рядом не было. Вчера ей прокапали очередную дозу химии, позавчера переливали кровь. Пришла в мокрых шортах, сказала:

— Побежали купаться, я договорилась с медузами.

— У тебя через полтора часа процедуры, а потом нам переезжать в другую квартиру.

— Но это же море!

Светка и Майка. Светка всегда мечтала о собаке. Ни разу не успела погулять с МайкойФото: из личного архива Марины

Когда пришли на пляж, завыла сирена. Пересидели в бомбоубежище, вышли — в небе белое облачко, «Железный купол» сбил ракету.

«А смешно было бы, если сейчас, да?» — сказала Светка.

Зато медуз в море и правда не было.

Читайте также Клятва на овсянке Это повесть о первой любви

Марина держала Свету за руку — птичьи косточки, голубая жилка, — когда Света сказала: «Сделаешь мне предложение?»

Они успели купить кольца и надеть их при рыбаке-свидетеле в Яффском порту. Осенью они уже не выходили из больницы.

Светка постоянно мерзла, и Марина бинтовала ей ноги, — в Тель-Авиве негде было купить шерстяные носки. У Светки очень болела спина, помогал только массаж, и Марина часами гладила ее по спине. Читала ей вслух. Светка была такая худая, Марина брала ее на руки, когда перестилали постель.

Ее любили медсестры и врачи, она никогда не жаловалась и всегда улыбалась. Медсестры приносили ей домашнюю еду в баночках, уговаривали Марину сходить погулять: «Не волнуйся, мы за ней присмотрим». Одна сказала: «Если бы я знала, что меня будут так любить, не боялась бы никакой болезни».

В декабре от Светки осталась маленькая улыбающаяся тень в подушках.

«Мы все очень старались, — сказала врач. — Мы больше ничего не можем. Только облегчить боль и дать уснуть. Но это должна решать Света».

Последняя неделя. Но Светка улыбается и веритФото: из личного архива

Она написала три прощальных письма — дочке, Марине и маме.

Сказала: «Жалко, что не досмотрели “Аббатство Даунтон”».

Морфий ее не брал. Дышать она уже не могла — в груди булькало и хрипело. Когда повысили дозу, сказала: «Мне тут такие смешные картинки на потолке показывают».

Марина держала ее за руку. Дозу еще повысили. «Ты только не вздумай себя хоронить, — сказала Светка. — Поживи за меня».

Потом она уснула. Совсем.

Апарт-отель, где они снимали квартиру, был напротив больницы. Марина поднялась в квартиру — она уже все решила, и все было готово. Напоследок захотела перечитать Светкино письмо. Вышла покурить на улицу. Посмотрела в черное небо — тучи, звезд не видно. Почувствовала, как ее кто-то обнимает. Подумала — Светка вернулась.

Это была одна из медсестер. Сказала: «Пойдем, тебе надо выпить кофе».

Светкино прощальное письмо: «Вижу тебя, сидящую везде последние три года, визде, сидящие среди наших мест, [неразборчиво] чего их перечислять… Так и ты сидишь среди них, причем не образно, не только образно, но и по-настоящему одна или с Майкой. Чего ж, обязательно — ей надо гулять, да подолгу.
Ты мой самый важный в последние годы — человек, я думаю, тоже особо не стоит… Да вообще о чем тут писать, не оч понимаю… понимаю, что не могу ничего не написать…» (орфография и пунктуация автора сохранена — прим. ТД)
Фото: из личного архива
Марина привезла Светку домой. Не могла ее забрать из аэропорта, что-то напутали в сопровождающих бумагах. Ругалась с похоронным агентством — Светка никогда не носила платья и платки, почему сейчас должна? Не могла забрать урну с пеплом: нет места на кладбище или в колумбарии, не имеем права отдавать. В последний раз выкупила Светку, отвезла туда, где Светка хотела остаться навсегда, — домой, на дачу, под Киржач. На похороны пришли все друзья. Саша не пришел, только попросил Марину записать ему на диск Светкины песни.

Там, где ветер унес Светку, Марина посадила остролистый дуб. Осенью с него падают красные-красные листья, ветер уносит их тоже — за реку, за леса, за холмы, далеко, туда, где однажды все встретятся и все будет по-настоящему и навсегда хорошо.

Фотографии из архива Марины. Подписи под фотографиями Маринины.
• Некоторые имена по просьбе Марины изменены.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также

Помогаем

Ребенок под защитой Собрано 1 897 960 r Нужно 1 945 324 r
Учить нельзя отказать. Поставьте запятую Собрано 1 339 315 r Нужно 1 898 320 r
Консультационная служба для бездомных Собрано 646 429 r Нужно 1 300 660 r
Помощь детям, проходящим лучевую терапию Собрано 1 119 720 r Нужно 2 622 000 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 2 318 470 r Нужно 7 970 975 r
Всего собрано
763 970 555 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Осень 2011-го. Нам сказали, что Светке осталось жить месяц

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Света в "Орленке", вожатая и с гитарой

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Счастливая осень 2011-го. О болезни еще никто не знает

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Осень 2011-го. Нам сказали, что Светке осталось жить месяц

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Прорвемся!

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Друзья подарили Светке гитару

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

После больницы — сразу на море. Очень холодная вода

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Январь 2012-го. Первый приезд в Израиль. Мы еще счастливы и полны надежд

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

После операции прошло три месяца, мы идем на Соловки, и Светка упрямо тащит восемнадцатикилограммовый рюкзак

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

8 марта 2012-го. Светка перед операцией

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Никогда не останавливаться. Набережная Тель-Авива

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

По сто полетов на каждого

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Лето 2012-го. Светка осваивает стены Новгорода

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Светка обожала горные лыжи. Последняя поездка на Алтай, апрель 2014-го. После нее начался последний рецидив

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Светка и Майка. Светка всегда мечтала о собаке. Ни разу не успела погулять с Майкой

Фото: из личного архива Марины
0 из 0

Светкино прощальное письмо: «Вижу тебя, сидящую везде последние три года, визде, сидящие среди наших мест, [неразборчиво] чего их перечислять... Так и ты сидишь среди них, причем не образно, не только образно, но и по-настоящему одна или с Майкой. Чего ж, обязательно — ей надо гулять, да подолгу.
Ты мой самый важный в последние годы — человек, я думаю, тоже особо не стоит... Да вообще о чем тут писать, не оч понимаю... понимаю, что не могу ничего не написать...» (орфография и пунктуация автора сохранена — прим. ТД)

Фото: из личного архива
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: