«Нужна помощь» 8 лет

Поддержать нас
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

Люся живет дома с сентября. Одиннадцать месяцев всего. У нас адаптация, говорит ее мама Татьяна с гордостью, сегодня вот очередное показательное выступление было. И я понимаю эту гордость! Показательные выступления — это когда ребенок расслабляется. Да, ничего хорошего в этот период не жди. Но как прирасти, если не пройти его, не проверить: точно ли доверять можно? К тому же если тебя столько раз предавали?

Пять лет назад Татьяна переехала из Северодвинска под Питер, в Гатчину. К дочкам: обе, и старшая, и младшая, тут выучились и остались. «У нас говорят: уехал в Питер — значит не вернется», — смеется Татьяна. Тогда она собрала вещи, взяла старенькую маму и поехала за ними следом.

Мужа у Татьяны нет — развелись, она поднимала девчонок с подросткового возраста сама. С мамой вместе, конечно. Сейчас дочкам 25 и 23. Младшая замужем в Питере, а старшая живет вместе со всей семьей в Гатчине: и дешевле, и Дворцовый парк за окном. Исторический район Мариенбург. Красиво!

А Татьяну с ее приемной дочкой породнил Северодвинск. На самой первой встрече, прихватив по совету психолога фотографии дома и родных, она рассказала: вот, мол, мы сюда недавно переехали. И здорово удивилась, когда ребенок в ответ сообщил: «Я знаю этот город, у меня папа из Северодвинска».

Татьяна решила, что Люся нафантазировала, мало ли с кем не бывает… Оказалось — все правда, и даже в паспорте прописка Северодвинска. Люсин папа там строил корабли, такое не придумаешь.

«Мой ребенок, — смеется Татьяна. — Из Северодвинска прислали».

Если я хочу помочь, то надо брать домой

Стать приемной мамой Татьяна решила давным-давно, еще в юности, в педагогическом училище. Отучилась, семья, работа, дети — и свои, и на занятиях — Татьяна стала заведующей детским центром при библиотеке. «Образование, развитие, общение с родителями, педагогика и психология — это все мое», — говорит Татьяна. Желание свое не забывала, но все казалось: пока не время, звезды должны правильно встать. К тому же почему-то была уверена: незамужним не дают. И после развода подумала: тема приемности для нее закрылась… Да еще и дочек надо было поднимать.

Татьяна и Люся
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

Дочки выросли. А знакомая неожиданно рассказала, что недавно взяла приемного ребенка. И выяснилось: никакого замужества, чтобы стать приемной мамой, не нужно.

«Мне давно требовалось дело, которое несет добро, не для зарабатывания денег. Я его правда искала. Рассматривала разные фонды, хотела помогать. И когда стала изучать эту тему, работу фондов, то отовсюду говорят: “Лучшее, что вы можете сделать, — это взять ребенка домой”».

И Татьяна пошла в ШПР.

Космос неизведанный

Со школой приемных родителей Татьяне не повезло. Ведущие изо всех сил пугали ужасами: «Подумайте, взвесьте, все может быть очень плохо! Подготовьтесь!» Но на вопросы: «Куда потом бежать-то за помощью?» — отвечали: «Н-у-у, это не к нам, ищите специалистов».

И Татьяна искала. А когда встретила фонд «Найди семью» и записалась к ним — все изменилось с первого занятия. «Я увидела настоящих приемных родителей. Увидела, что они без крыльев. Что они устают, жалуются, не справляются, бывают и в плохом настроении, и в хорошем. Что они живые. И что мне будет куда прийти».

Сперва Татьяна, конечно, думала: «Возьму кого помладше. До десяти лет. Я же специалист по маленьким детям». Казалось: надо успеть до подростковости хотя бы понять ребенка, привязаться. Ясно, что грянет, но хоть не чужие будем.

Люся
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

На финальное занятие школы приемных родителей пришла сотрудница из опеки. Спросила: «Ну, кого вы себе напланировали?» Многие высказались про малышей. А сотрудница помолчала и сказала: «Вы понимаете, что в детском доме 80 процентов детей — от тринадцати лет и старше? Пока вы ждете своих младенцев, эти дети растут. Через несколько лет они выйдут из детского дома, и так же как вы на них плевали, так и им будет наплевать на вас. Им никто руку не протянул».

Татьяну это так резануло — до слез. Пришла домой совершенно перевернутая. Сказала себе: «Ты же помогать хотела? Вот и помогай». Открыла сайт с анкетами детей. Выплыла Люсина фотография. Тринадцать лет…

И я, говорит Татьяна, щелкнула на анкету.

А кто тут у вас подарок?

В детском доме Татьяну встретили без энтузиазма. Директриса повторяла: «Я вас предупреждаю: Люся не подарок». Татьяна в какой-то момент не выдержала: «А что, у вас подарки есть, что ли?»

На самую первую встречу им дали пятнадцать минут — быстро решайте, сказала строгая директриса, куда поедете в следующий раз!

Люська показала себя во всей красе, смеется Татьяна. Ответила скромно и с достоинством: «Я сперва хотела предложить вам сходить в Эрмитаж, но вспомнила, что я там была недавно… Но вот мне, знаете, очень в Мазапарке понравилось».

Ну что же, сходили в Мазапарк. Покатались на роликах.

Познакомились они в феврале, а попала Люська домой только в сентябре. Детский дом отдавать ее не торопился и, даже когда у Татьяны были готовы уже все документы, на лето увез девочку в лагерь: «Путевки куплены! В конце августа заберете!» Потом был карантин: «Приехали с юга — так отсидите две недели дома».

Люська терпела. Она вообще терпеливая. Даже то, что пойти в новую школу пришлось не с первого сентября, а спустя две недели.

Люся и Татьяна

Вернее, говорит Татьяна, она просто играет в такую игру про человека, у которого все хорошо. Ведь долгое время что там внутри, никому не было интересно. А когда так, то и самому человеку становится туда страшно заглядывать. Люся прячет свои переживания глубоко. Попсиховала, поплакала — и дальше жить. А говорить о том, что болит, не любит. Правда, про лагерь теперь слышать не может. Восемь лет лагерей, хватит уже. Свой срок она отмотала.

Люськина история

Мама умерла в Люськины пять, папа сдался алкоголю в Люськины семь. Детство было вольным, бегала Люська по соседям, по дворам. А дальше что было у Люськи? Коррекционная школа, приют «по заявлению» и детский дом… Папе старались помочь лечиться, оформить документы, забрать дочь. Но он так и не смог подняться.

Люське повезло — ну, насколько тут можно говорить про везение. Приют, в который она попала, из тех редких мест, где людям не все равно. Соцработники нашли Люсину тетю в Москве, незнакомую с девочкой. Тетя сказала: «Заберу». Папу начали лишать родительских прав, как положено, а Люсю повезли на пару дней в Москву — знакомиться с тетей.

Суд по лишению родительских прав состоялся. А через несколько дней позвонила тетя и сказала: «Нет, я ее брать не буду».

Оставлять девочку в приюте было никак нельзя. Аня, любимая воспитательница, хотела забрать Люсю к себе, но не дали — в однокомнатную квартиру уже к двум приемным и одному кровному. И поехала Люська в детдом…

Чаще всего бывает, что любимые воспитатели становятся в жизни детей очередными бросившими взрослыми. Здесь не так: Аня не смогла ее забрать, но не исчезла с радаров и осталась в ее жизни до сих пор — собственно, она была единственной, кто хоть что-то человеческое рассказал Татьяне о девочке. В детском доме ее отдали просто как объект, по описи, сопроводив комментарием «не подарок».

А что Люся любит, что думает, что она за человек — это извините.

Имя той директрисы детдома до сир пор у Люськи выстреливает то и дело: а что б та сказала? а как бы наказала? Люське она кажется самым страшным человеком на земле. Немудрено: там пугали психушкой, и не просто пугали, а отправляли.

Люське сложно доверять людям. Кому бы не было сложно.

Люся
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

«Ну да, — говорит Татьяна, — я сейчас иногда понимаю, чего испугалась московская тетя. Когда Люся что-то решила и уперлась на своем, ты понимаешь, что ты полностью потерял контроль и ничего не сможешь сделать. Но разве ж Люська в этом виновата?»

Татьяна не сдается. И мысли такой нет. Что, говорю, делаете в такие моменты?

Татьяна отвечает: «Помогает Вера».

Как помогает Вера

Вера с большой буквы — это не просто так. Это Вера Журавлева, психолог фонда «Найди семью». О ней Татьяна вспоминает через слово: Вера говорит, Вера сказала… Верины фишки, как говорит Татьяна, постепенно становятся ее собственными.

«Вот сегодня поссорились в очередной раз. Пошли в магазин, куда ее еще уговорить пойти надо, а там Люська сегодня кепку хотела. Но померить не согласилась — а без примерки я покупать не разрешила. Так кепки в итоге по магазину летали. И я злюсь, сильно злюсь! Но сразу вспоминаю, что говорит Вера: конечно, может быть и наказание, например карманные деньги убавить или серьезный разговор. Границы очень важны, в них ведь безопасность — но сначала надо присоединиться к ребенку. Так я себе на бумажке пишу: “присоединиться”. Так Вера говорит».

Я спрашиваю у Татьяны: «А как планируете присоединяться?»

«Да, Люсь, я знаю, ты любишь розовый цвет. Тебе сильно-сильно хотелось купить эту розовую кепку! Понимаю тебя. И вообще, бывает такое, вот придешь в магазин, видишь какую-то вещь — и почему-то хочется ее купить. У меня тоже такое бывает! Ну а дальше буду рассказывать о том, что все-таки это делается немного не так и не так надо выражать эмоции».

Подросток и малыш

Люська разговоры ненавидит. Кричит: «Я не буду с тобой разговаривать!» Она привыкла к наказаниям, к крику, к тому, чтобы что-то запрещали и отбирали. Татьяна учит другому: думать, общаться. Иногда горько жалуется психологу: «Что я, тиран какой-то? Почему я все время должна запрещать?»

Люся
Фото: Юлия Скоробогатова для ТД

Но пока по-другому Люське сложно, тревожность затапливает, если нет четких железобетонных рамок. Где-то она подросток, а где-то совсем малыш, и до той подростковости, которая пугала Татьяну в самом начале, ей расти и расти. Кто кричит «не хочу — не буду», неужели тинейджер? Да нет, шестилетний малыш. Который все свои «не  хочу» и «не буду» не мог прожить, некуда их было складывать, без мамы, без папы, в приюте… Который наконец-то расслабляется тут, в безопасном доме Татьяны. И конечно, Татьяне достается за все Люськины горести. За всех, кто ее предавал и бросал.

Татьяна каждый раз, выдыхая от усталости на групповых занятиях, слышит: «Вы не одиноки. И у той семьи сложности, и у этой. Ничего, дело житейское». Конечно трудно! Но ты не один, и тебя поддержат. И напомнят: присоединиться к ребенку надо!

Люське нужна была семья не потом, не когда-то в лучшее время, не когда она станет приличней себя вести. Не когда кризис пройдет, не когда все наладится, а сейчас.

Так и фонду «Найди семью» — помогать тоже очень нужно прямо сейчас. Чтобы детям оттаивалось полегче, а у родителей не убывало сил. Чтобы все семьи, которые держатся верой и фондом, не потеряли эту поддержку.

Сделать пожертвование

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Этот платеж возможен благодаря фонду «Нужна помощь», который собирает деньги на работу благотворительных организаций нашей страны.

Помочь

Оформите пожертвование в пользу организации «Найди семью»

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Читайте также
Всего собрано
283 971 136
Текст
0 из 0

Люся

Фото: Юлия Скоробогатова для ТД
0 из 0

Татьяна и Люся

Фото: Юлия Скоробогатова для ТД
0 из 0

Люся

Фото: Юлия Скоробогатова для ТД
0 из 0

Люся и Татьяна

Люся

Фото: Юлия Скоробогатова для ТД
0 из 0

Люся

Фото: Юлия Скоробогатова для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите фонда «Найди семью» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: