Самые важные тексты от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Василий Колотилов для ТД

Еще два года назад ее сын учился в театральной школе, читал стихи и мечтал о сцене. А ровно год назад Артема не стало. Перед самым концом его мама Юля мечтала только о том, чтобы его уход был быстрым и безболезненным. А он шутил, как обычно

Собрано в декабре
98 689 r
Нужно в месяц
1 968 604 r

«Недавно Саша, наш лечащий врач из хосписа, сел с нами на кухне и объяснил, что, когда наступит стадия умирания, у нас будет два пути: вызывать реанимацию или оставить все как есть, — рассказывает Юля. — Я пообещала себе, что не буду вызывать реанимацию. Я не хочу себя обманывать и считать, что в больнице на аппарате искусственного дыхания мы как-то продлим ему жизнь, даже если его физическое тело будет дышать на неделю дольше. Нет, я хочу, чтобы это случилось здесь, дома, с семьей».

В маленькой двухкомнатной квартире в Долгопрудном людно и шумно. Вокруг Артема все время хлопочет его бабушка Лида, Юля сидит на стуле у кровати, на крошечной кухне готовит еду прабабушка, в гости заходит еще одна бабушка.

«Это мой гарем, — еле слышно шутит Артем. — А я король».

Юлия и Артем
Фото: Василий Колотилов для ТД
Артем и его игрушка
Фото: Василий Колотилов для ТД

На подоконнике пылится его сценическая корона, на стене напротив кровати висят грамоты за победы в конкурсах чтения стихов. До последнего выходил на сцену. Уже когда путал имена и забывал строчки.

— Он всегда был сорви-голова, если где-то что-то происходило, в центре всегда был Артем, — улыбается Юля, сидя у ног сына. — Когда он был во втором классе, учителя предложили отдать его в театральную школу, чтобы избыток энергии выплескивать на сцене. Он сначала отказывался, говорил, что это занятие для девочек. Но потом согласился.

— Она мне LEGO пообещала, — медленно и тяжело говорит в кровати Артем.

— Да, пообещала ему за это LEGO.

— Но не сдержала, — продолжает Артем и пытается улыбнуться.

— Не сдержала, да. Но купила уже потом, когда заболел.

Лечения не существует

Это началось, когда Артему Сагацкому было 13. Сага, как все звали его в школе, способный до этого выучить стих на перемене и лучше всех рассказать его в классе, вдруг не мог ничего запомнить. Не выиграл в конкурсе чтецов. Потом как-то позвонил маме из школы и сказал, что не может писать, в глазах все двоится и идти тяжело. «Я пошла с ним к неврологу, а мне говорят: “Бабушка, расслабьтесь, ему 13, это переходный возраст. Потерпите два года, если не пройдет, приходите”», — рассказывает Лида.

Артем спит
Фото: Василий Колотилов для ТД

Еще через пару дней, когда у Артема началась рвота, Юля отвезла его в тушинскую больницу. Там его положили в неврологию и сделали МРТ — чтобы исключить самое страшное. Но исключить не удалось. В голове у Артема нашли две опухоли. Про первую врачи сразу сказали, что она неоперабельная, вторую попытались удалить в Бурденко.

Юля ушла с работы и не отходила от сына. Ее младшей дочке, Мирославе, тогда был год, ее подхватили бабушка с прабабушкой. «Она как будто поняла, что что-то случилось в семье, не требовала, не плакала. Когда звала меня, ей говорили: “Мама с Артемом”, и она молча кивала», — говорит Юля.

Артем
Фото: Василий Колотилов для ТД
Корона, в которой Артем выступал в театральной студии
Фото: Василий Колотилов для ТД

«Вообще-то я ждал пацана, — еле слышно говорит Артем. — Но она ничего».

Пять месяцев мама с сыном провели в больнице. Очень долго врачи не могли поставить точный диагноз и начать лечение. Четыре раза отсылали гистологию в Германию, четыре раза возвращались разные ответы.

Пока определялись с диагнозом, Юля перечитала все, что могла, и написала во все клиники мира, которые смогла найти. Высылала им выписки и снимки МРТ и получала отказ за отказом. «Первыми отказались европейские клиники, потом Стамбул, потом Израиль. Оставались только надежды на Америку, — говорит Юля. — Все говорили, что лечения для нас не существует». Параллельно начали сильнейшую лучевую и химиотерапию, это немного помогло. Артем начал сам есть и даже чуть-чуть ходить.

Артем
Фото: Василий Колотилов для ТД

«Когда выписывались, наш лечащий врач в Балашихе сказала, что передаст наши контакты какой-то медицинской службе, которая будет ухаживать за Артемом дома, — говорит Юля. — Точно помню, что слова “хоспис” она не говорила ,видимо, знала, что я запаникую и буду сопротивляться. Я тогда еще надеялась, что мы сможем его вылечить, что лучевая и реабилитация помогут. Но сейчас я благодарна ей, что она хитростью меня убедила согласиться на хоспис».

Не одни

Юля еще продолжала писать письма в американские клиники, когда ей позвонили из «Дома с маяком». И так у них появилась функциональная кровать с подъемником, медикаменты, кислородный концентратор, расходные материалы, лекарства, специальное питание, коляска, шезлонг для мытья. «Сначала мы отказывались, мол, зачем нам все это, мы как-нибудь сами — и поднимем, и отнесем в ванную. Но потом поняли, что сами никак и это все очень нужно. А еще к нам постоянно приезжают врач, медсестра и психолог, координатор от хосписа круглосуточно на связи».

Кровать решено было поставить у бабушки в квартире, в ее маленькой спальне в двушке, напротив ее кровати. Раньше Артем жил с мамой, младшей сестренкой и отчимом в соседнем доме, но и сам захотел переехать к бабе Лиде, и Юле проще жить на два дома, чтобы, пока дочка в яслях, быть с Артемом, а потом часть времени проводить с ней у себя, а потом снова к Артему. «Я развелась с отцом Артема, когда ему было два года, и, видимо, так боялась, что из него вырастет маменькин сынок, что в итоге вырос бабушкин, — смеется Юля. — Баба Лида всегда была его лучшей подругой, а сейчас, когда они круглосуточно вместе, тем более».

Артем
Фото: Василий Колотилов для ТД
Фотография Артема
Фото: Василий Колотилов для ТД

«Ба Лида, — Артем протягивает слабые руки к бабушке, и та вскакивает, несмотря на титановый сустав, и припадает к его кровати».

Когда и из Америки пришел отказ, семья поняла, что дальше искать лечение бессмысленно. Артему становилось хуже и хуже, но для каждой новой трудности «Дом с маяком» находил решение. Новые обезболивающие, чтобы у Артема не болели ноги. Психотропные, чтобы не расстраивался. Противорвотные, чтобы еда лучше усваивалась. Психолог, чтобы бабушки не расклеивались. Артем мечтал попасть на концерт «Уральских пельменей» — все организовали, еще и встречу с артистами за кулисами устроили.

«Я даже не представляла, что в нашей стране такое возможно, — говорит Юля. — Каждый, кто приезжает из хосписа, как друг общается и с нами, и с Артемом. Лечащий врач Саша — просто золото. Он говорит: “Задавайте любой вопрос в любое время дня и ночи, даже если вам что-то показалось, всегда звоните”».

И все равно им тяжело. Не спать по 36 часов, пока Артема бесконечно рвет, не самое тяжелое. Слышать, как он сквозь сон зовет маму и бабушку и плачет. Говорит, что ему страшно, что он не знает, что дальше. Слышать его «почему?» и не мочь ответить. Это самое невыносимое. «Я только говорю ему, что я обещаю, что все пройдет и ему станет лучше».

Артем
Фото: Василий Колотилов для ТД

Юля не спала нормально с весны. С утра до вечера она в делах, всегда, когда может, с Артемом и еще успевает проводить время с мужем и утешать бабушек. «Психолог говорит, что это у меня рационализация, — пытается смеяться Юля. — Защитная реакция такая». Юля во сне расчесывает в кровь руки и ноги.

«Я не знаю, как она так может, еще всех нас утешает, — говорит Лида. — Я тут недавно практически сдалась. Два месяца назад мне должны были делать операцию — менять тазобедренный сустав, и мне сказали, что из-за волчанки я не перенесу наркоз, а если перенесу, сустав не приживется. И мне стало так спокойно. Я подумала: ну и хорошо. Умру — и не увижу, как это все произойдет. Буду там дожидаться своего Артемку. Но пришла Юля и так меня встряхнула, что я подумала: что же я за эгоистка? И ничего, очнулась после операции и встала, и вот уже сама хожу».

Все наше

«Мама у меня любит расклеиться, — улыбается Юля. — Недавно приходит и спрашивает: “Юля, что говорит твое материнское сердце? Сколько осталось?” “Все, что осталось, — все наше”, — говорю я ей». Когда делали последнюю МРТ, и она показала, что метастазы пошли уже по всему головному мозгу, врач сказала, что осталось максимум два месяца. Это было месяц назад.

Сейчас у Артема 29 препаратов — обезболивающие, психотропные, противорвотные. Дозы продолжают увеличивать. Артем уже плохо глотает, очень плохо говорит, почти не двигается и все забывает. Но обожает лимонад — пьет его или просто нюхает. И смотрит, как и любой подросток, видеоблогеров на YouTube. Любимые — Коля Соболев и Володя Ржавый.

Артем с Юлией
Фото: Василий Колотилов для ТД
Артем
Фото: Василий Колотилов для ТД

«Ржавый всякую фигню готовит и ест», — очень медленно пытается объяснить Артем.

Мама и бабушка уже выучили слова «стрим», «лайкать» и «донаты». Хватаясь за голову, Лида смотрит ужасные видео Ржавого. Смеется, а пока Артем не видит, уходит в соседнюю комнату плакать. В семье эту комнату называют «плакательная».

«Мы знаем, что будет, не знаем только, когда и как это будет, — говорит Юля. — Если любая мать засыпает и желает здоровья своим детям, то я засыпаю и прошу: хоть бы конец для него был быстрым и не больным».

Юля молчит, а потом добавляет: «Но я точно знаю, что мы будем в этом не одни». Голос ее впервые дрожит.

С момента, когда ребенка уже нельзя вылечить, «Дом с маяком» приходит в семью и становится ее частью. До самого конца. Он не дает сойти с ума от ужаса и поддерживает во всем: материально, психологически, своим опытом и знаниями. Сейчас под опекой детского хосписа находятся 500 детей, всем им «Дом с маяком» помогает благодаря регулярным пожертвованиям. Пожалуйста, оформите ежемесячную подписку на 100, 200, 500 рублей. Чтобы на этом страшном пути семьи с детьми были не одни.

***

29 ноября 2018 года Артем ушел из жизни. Он умер дома, рядом были мама, бабушки и его любимая медсестра Ольга. «Дом с маяком» до самого конца поддерживал семью. И это стало возможным только благодаря вашим регулярным пожертвованиям детскому хоспису. Спасибо.

Сделать пожертвование

Помочь

Оформить пожертвование в пользу проекта «Последняя помощь» (детский хоспис)

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Читайте также

Вы можете им помочь

Материалы партнёров

Всего собрано
2 444 934 300
Все отчеты
Текст
0 из 0

Артем. 14 ноября 2018 года.

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Юлия и Артем

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Артем и его игрушка

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Артем спит

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Артем

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Корона, в которой Артем выступал в театральной студии

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Артем

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Артем

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Фотография Артема

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Артем

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Артем с Юлией

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Артем

Фото: Василий Колотилов для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите проект «Последняя помощь» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: