«Боль притупляется, одиночество остается»

Фото: Мария Григорьева для ТД

Опасная работа, помощь пожилой маме, уход за тяжелобольным братом — Мария, младшая из десяти детей, всегда жила для других и не жаловалась. Когда ей самой понадобилась помощь, тех «других» уже не осталось

Мария говорит лихо, весело, с матерком. Ее кожа в броне медного загара и веснушках, а глаза цвета озерной воды. Когда она смеется, обязательно вворачивая крепкое слово, пространство вокруг звенит.

Ей семьдесят два, но называть ее Марией Никифоровной, по имени и отчеству, кажется кощунством: она выглядит намного моложе, да и характер бойцовский. С таким характером тихо не живут.

— Все сама, все сама, — незатейливо описывает она свою жизнь. Не жалуясь, а просто пожимая плечами. И отмахивается: — Да таких одиночек, как я, в России пруд пруди!

Позывные 

Мария младшая из пяти выживших детей. Еще пятеро умерли во младенчестве.

— Тогда народ умирал, понимаешь? — говорит она. — Болезней было много, а медицина слабенькая.   

Мария
Фото: Мария Григорьева для ТД

Сестрам и братьям Мария дает «позывные» — не по именам, а по годам рождения называет, будто перечисляет участников секретного полка. «Тридцать второй» — брат, «тридцать восьмая» — сестра, «сорок первая» — сестра, «сорок седьмой» — брат, а она — «сорок девятая». Лишь одного из них, «сорок седьмого», Тольку, она ласково называет «братик». 

Толька был затейник. Когда собирался в Ригу, Мария дала ему денег на шубу — хотелось покрасоваться. Толя деньги взял, но купил на них не шубу сестре, а мотоцикл — себе. И, чтобы скрыться от разрушительной волны сестринского гнева, спрятался на чердаке. Уж как она на него материлась, как кричала! Потом ничего — смирилась. В брате души не чаяла, к тому же у нее самой когда-то был мотоцикл, погонять она любила. А мотоцикл-то какой купил — «Яву»: новенький, красивый, с люлькой. Он потом Тольку и убил.   

«Бегали без штанов, друг друга колотили, потом — любовь»  

Мария родилась в Челябинске в 1949 году. Десятая по счету.

— Мама даже в роддом не попала, — говорит. — Принимала меня соседка, тетя Груша. Даже в больницу потом не возили. Мама рассказывала: «Я вас не рожала, вы у меня вылетали!»  

Маленькая Мария держит в руках куклу. Архивная фотография
Фото: Мария Григорьева для ТД

В большой семье жилось весело, хоть и очень бедно. Марию на правах младшей сестры то баловали, а то нагружали домашними хлопотами. Судьба у родителей была тяжелая: отец рано лишился ноги, мама осталась без семьи и все детство мыкалась по приютам.

— Это сейчас родители при детях ругаются, тогда такого не было, — говорит Мария. — Я как-то проснулась, увидела, что мама папку валенком бьет. Кричу: «Ма-ам!» Она как увидела, что я проснулась, — все, тишина. Если им надо было поговорить или поругаться, мама нас выгоняла: идите, мол, гулять. А мы и рады были, что нас — на улицу.  

Из родных остались у Марии только два племянника. «Тридцать второй» умер, «тридцать восьмую» забрал рак, «сорок первая» угорела в бане, «сорок седьмой», «братик», разбился. 

Детей у Марии нет, мужа никогда не было. А вот любовь была. Его звали Витя Акимкин. Мария говорит так:

— Сначала в детстве бегали без штанов, друг друга колотили, а потом — любовь.  

Фагима (она раньше снимала комнату у Марии, и сейчас они продолжают общаться) принесла дыню с лепешками. «Я сама-то ее не люблю, но теть Марина (так она называет Марию) любит»
Фото: Мария Григорьева для ТД

Витька рано начал пить. Алкоголь его погубил: Витя умер, когда ему было всего двадцать пять лет. Об остальных мужчинах Мария говорит неохотно, отмахивается, мол, больше ничего серьезного не было. На то были причины.

В двадцать пять лет на Марию свалились внематочная беременность, которую проглядел врач, а после — аппендицит и перитонит. Марии удалили яичники. Она больше не могла иметь детей.

— Истерик не закатывала, — говорит она. — Проматерилась — и вперед. Ничего ведь уже не сделать. Насчет личной жизни после этого уже не задумывалась, раз было понятно, что детей не будет. А мужику, даже самому хреновенькому, нужны дети.   

«Нельзя тебе за руль, нельзя!»  

— Когда папка наш дом строил, я маленькая была. Говорил мне: «Бери ножовку и пили». Так я научилась и пилить, и гвозди прибивать. Молоток научилась с детских лет держать, — вспоминает Мария. — Я и баба, и мужик, я и лошадь, я и бык!

Мария окончила восемь классов и пошла работать — профессии, по ее словам, всегда были мужские. Сначала выучилась на шофера — работала на мебельной фабрике, развозила грузы. Водительские курсы они оканчивали вместе с Толей. Мария ему говорила: «Ты безалаберный, нельзя тебе за руль, нельзя!» Оказалось, говорила не зря.   

Фагима готовит ужин для них с МариейФото: Мария Григорьева для ТД

Вместо шубы, которую заказывала Мария, брат привез из Риги мотоцикл с коляской. Вскоре ехал на нем после ночной смены и, предполагает сестра, задремал за рулем. Открыл глаза — навстречу трактор. Мотоцикл съехал в кювет и перевернулся. Люлька крепко ударила Толю по позвоночнику. Больше он не вставал.  

— Стал инвалидом, — тяжело вздыхает Мария. — Я ведь сама ему денег на эту железку дала. Забрали его к себе, по инвалидности ему выделили квартиру, — обводит Мария взглядом стены. 

Толю нужно было ежедневно обмывать, обрабатывать пролежни, кормить — этим занималась Мария. Прибегала с работы, наскоро умывалась и бежала в комнату к брату. «Сорок седьмой» прожил после аварии три года. А спустя два года после его смерти Мария похоронила маму. 

Мария на кухне
Фото: Мария Григорьева для ТД

— Когда мама с Толей умерли, — говорит Мария, — побежала на завод Орджоникидзе, выучилась на крановщицу. Четырнадцать метров краны — мостовые. Ох, сначала было страшно! Потом привыкла, конечно. А как крановщицы со смены домой едут, так одни маты стоят! Мне сначала это дико было: «Девчонки, вы чего так материтесь?» — а мне говорят: «Погоди, ты тоже начнешь». Так и вышло. Это же мужские профессии, правда из всех крановщиков у нас только один мужчина был!

«Не плакала — попробуй заставь»

В девяностых на предприятии начались сокращения — Мария ушла на пенсию. Профессия крановщика считалась опасной и вредной, но пенсию назначили всего 10 тысяч рублей. Мария, отработав и шофером, и кладовщиком, и крановщицей, приобрела еще один статус — «малоимущая». Но даже после этого не начала жаловаться.

— А я, — говорит, — не одна, со мной всегда была Лидуха-подруга. Племянница еще и племянник. 

На кухне у МарииФото: Мария Григорьева для ТД

С племянниками Мария встречается нечасто — у них свои дела. А вот с Лидухой они знакомы с самого детства, вместе сидели на завалинке и с того времени дружны крепко, правда тоже давно не виделись: Лидуха заразилась коронавирусом и тяжело болела, изолировалась. 

У Марии на груди длинный рваный шрам. Еще когда жили в доме с печкой, она обварилась кипятком. Говорит, после этого месяц лежала в больнице. Спрашиваю, не было ли болевого шока, обморока, — она широко открывает глаза, смотрит на меня с удивлением, да как взорвется:

— Ну прям! Я по характеру сильная, раньше даже никогда не плакала. Это сейчас нервы слабенькие, сентиментальная стала, а тогда — попробуй заставь! Какие бы трудности ни приходили, не было этого в характере. Даже когда папку хоронили, не плакала, — и добавляет, чуть понизив голос: — А вот когда Зою, сестру, хоронили, уже плакала. Потом Толя. Потом Томка пошла к соседям мыться и в бане угорела.   

Мария со всем справлялась самостоятельно. Когда не хватало денег, покупала на рынке цветы и продавала втридорога на вокзале. Где-то Лидуха угощала овощами и ягодами со своего огорода. Выкручивалась. Пока два года назад у Лидухи на даче, помогая подруге пропалывать грядки, не надорвала колено. Крутиться стало тяжелее в разы. 

Первое время Мария совсем не могла ходить, сейчас стало легче: колено часто дает о себе знать, но по крайней мере уже не мешает передвигаться, хоть и болит. Меня Мария встретила с эластичным бинтом на ноге. 

— Я аж с табуреткой сначала по квартире ходила, — говорит она, сама удивляясь, что нашлось обстоятельство, которое ее сломило, — а кушать-то что-то нужно. Участковая врач выписала мне справку, что я нуждаюсь в особом уходе.

Мария в молодости. Архивная фотография
Фото: Мария Григорьева для ТД

Через соцзащиту на Марию вышла сотрудница организации «Солнечный день», которая помогает людям старшего возраста, оказавшимся в трудной ситуации. Там сразу поняли, что женщину нельзя оставлять. Так к ней начали приходить сотрудники и добровольцы, специально обученные организацией. 

— Они мне продукты покупают, — рассказывает Мария, — у меня и список есть. Я его напишу, а они звонят, спрашивают, что надо купить, и я по этому списку им все диктую. Мне этого почти на месяц хватает, а на следующий месяц они опять приходят. Не дают с голоду умереть! Они общительные девочки, молодцы. Придут, со мной поболтают, спросят, как себя чувствую. Как они появились, мне полегче стало. Я у них спрашиваю, мол, нищих-то много? А они отвечают: «Много!»

Мария легонько стучит по стенам и рассказывает, как до травмы колена делала ремонт. Конечно, сама. На прощание она вдруг порывисто и крепко меня обнимает. И говорит:

— Со временем боль притупляется, но одиночество остается.

Мария
Фото: Мария Григорьева для ТД

Мария бодрится, но правда в том, что людей, которые могут ее поддержать, совсем мало: Лидуха сама в возрасте, у племянников дела. А еще больная нога, а еще крошечная пенсия. Сотрудники и добровольцы организации «Солнечный день» помогают людям, у которых никого не осталось. Если у человека есть инвалидность, к нему выезжает врач, который разрабатывает индивидуальную программу лечебной физической культуры и проводит консультации по лечению заболеваний. Подопечные также получают лекарства, продукты и средства реабилитации.

На работу организации, у которой нет государственной поддержки, очень нужны средства. Пожалуйста, подпишитесь на регулярное пожертвование в пользу «Солнечного дня». Люди не должны оставаться в одиночестве, даже если уже потеряли всех близких.

Материал создан при поддержке Фонда президентских грантов

Сделать пожертвование

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Этот платеж возможен благодаря фонду «Нужна помощь», который собирает деньги на работу благотворительных организаций нашей страны.

Помочь

Оформите пожертвование в пользу организации «Солнечный день»

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Читайте также
Всего собрано
288 365 204
Текст
0 из 0

Мария в молодости. Архивная фотография

Фото: Мария Григорьева для ТД
0 из 0

Мария

Фото: Мария Григорьева для ТД
0 из 0

Маленькая Мария держит в руках куклу. Архивная фотография

Фото: Мария Григорьева для ТД
0 из 0

Фагима (она раньше снимала комнату у Марии, и сейчас они продолжают общаться) принесла дыню с лепешками. «Я сама-то ее не люблю, но теть Марина (так она называет Марию) любит»

Фото: Мария Григорьева для ТД
0 из 0

Фагима готовит ужин для них с Марией

Фото: Мария Григорьева для ТД
0 из 0

Мария на кухне

Фото: Мария Григорьева для ТД
0 из 0

На кухне у Марии

Фото: Мария Григорьева для ТД
0 из 0

Мария в молодости. Архивная фотография

Фото: Мария Григорьева для ТД
0 из 0

Мария

Фото: Мария Григорьева для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите организации "Солнечный день" , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Подпишитесь на субботнюю рассылку лучших материалов «Таких дел»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: