Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Юрий Смитюк/ТАСС

Коронавирус, ограничение передвижения детей по школе, слухи о возможном повторном введении режима самоизоляции и дистанционного обучения побуждают родителей школьников изучать альтернативные формы образования. В сентябре недосчитаться детей в классе рискуют как государственные, так и частные школы

Восьмилетний сын москвички Елены Марунич готовится пойти во второй класс, но вряд ли в сентябре он попадет в школу: мама опасается. Там большое скопление детей в небольшом помещении, тесный контакт, а значит, и риски заразиться высокие. «Около месяца можно просто по семейным обстоятельствам не ходить, а что дальше — зависит от эпидемической ситуации», — поясняет Елена.

По закону в России дети обязаны получить основное общее образование — но нет обязанности ходить каждый день в школу. Родители могут выбрать не только очное обучение, но и заочное, очно-заочное или семейное. При заочном обучении ребенок числится среди учеников школы, но посещает ее лишь для сдачи аттестаций — обычно несколько раз в год. Похожим образом устроена и очно-заочная форма обучения, когда часть предметов ребенок изучает самостоятельно, с помощью родителей или репетиторов, а часть — вместе с классом в школе.

Семейное образование — более свободный вариант: дети должны сдавать аттестации за девятый и одиннадцатый класс, а в остальное время жестких требований нет. По желанию родители могут прикрепляться к школам, если хотят ежегодно проверять, соответствуют ли полученные знания требованиям государственных стандартов.

На заочном и очно-заочном обучении ребенок вправе получить комплект учебников в школе, к которой он прикреплен, он может оформить льготный проездной билет, участвовать в школьных мероприятиях. На семейном обучении ребенок не считается школьником — а потому покупать учебные материалы должны родители. Для перехода на заочную или очно-заочную форму обучения родители или опекуны подписывают договор со школой. Для перехода на семейное образование достаточно письма-уведомления в адрес местного органа самоуправления (в Москве — районные управы, в некоторых регионах — департаменты образования).

Официальная статистика сильно расходится с данными некоммерческих организаций. По информации Минобразования, в 2016/2017 учебном году почти 8,5 тысячи учеников обучались по форме семейного образования. Более свежих данных о количестве школьников на семейном обучении министерство не публиковало. Мы не получили ответов от департаментов образования Москвы, Санкт-Петербурга и управления образования Екатеринбурга. По данным Ассоциации развития семейного образования, в 2017/2018 учебном году в России было 20—25 тысяч хоумскулеров — домашних учащихся. Согласно исследованию EdCrunch, в 2019 году уже около 100 тысяч российских школьников «не сели за парты» и количество таких семей растет на 100 и более процентов в год.

Какую именно форму — заочную или семейную — выбрать, Елена Марунич еще не решила. Ее не пугает перспектива взять на себя ответственность за обучение ребенка: младших детей нет, а работает она на фрилансе. Пока были внезапные каникулы, с 30 марта по 6 апреля, она взяла инициативу в свои руки. «Увидела, что [в интернете] материала очень много. Можно заниматься совершенно самостоятельно, без педагогов и онлайн-школ, просто использовать бесплатные открытые ресурсы». Правда, добавляет Марунич, на это нужны время и силы.

Взлет онлайн-школ

Всплеск интереса к альтернативным формам образования наблюдается не только в России, но и в других странах, где вводился жесткий локдаун. Так, в США заметно выросло количество семей, спешно ищущих замену школам, которые, как уже объявили в нескольких штатах, в новом учебном году начнут занятия в том же дистанционном формате, что и весной. В июльской статье The Wall Street Journal рассказывалось, что пользовательская база образовательной онлайн-платформы Outschool для школьников за два месяца увеличилась на 250 тысяч подписчиков, тогда как за предыдущие три года (по середину марта 2020-го) их количество составило в сумме лишь 80 тысяч. Учебный проект по ведению классов на открытом воздухе для дошкольников и начальной школы Tinkergarten с 15 марта по 15 июля получил 35 тысяч заявок от новых участников по сравнению с 8,6 тысячи за тот же четырехмесячный период в 2019 году. Американские семьи в основном предпочитают объединяться в группы с единомышленниками и создавать семейные классы — небольшие группы учеников, которые продолжат заниматься очно с преподавателем даже в условиях пандемии. Индивидуальные репетиторы в США не столь популярны, как в России, и обходятся дороже.

О росте интереса в России к дистанционному формату образования свидетельствует статистика пользователей на различных образовательных онлайн-платформах. По данным портала InternetUrok.ru, количество зарегистрированных пользователей их библиотеки видеоуроков увеличилось с 1,7 до 2,2 миллиона с февраля, когда в России еще работали очные школы, по апрель 2020 года, когда детские образовательные организации были вынуждены перейти на дистанционное обучение. За тот же период количество их учеников в «Домашней школе» (общеобразовательная онлайн-школа для детей с первого по девятый класс) возросло с 12,5 до 14 тысяч. В грядущем учебном году компания, которая вошла в топ-15 рейтинга РБК крупнейших edtech-компаний России 2019 года, планирует увеличить количество учителей в полтора раза по сравнению с сентябрем 2019 года. Примерно в той же пропорции вырастет отдел персональных наставников, рассказали «Таким делам» в InternetUrok.ru.

Лето — время относительного покоя и основной наплыв новых учеников наблюдается ближе к 1 сентября, говорит Екатерина Хлюнева, директор частного образовательного учреждения «Средняя школа им Н. И. Лобачевского» в Дзержинске. Там активно развивают дистанционное образование и принимают аттестации у школьников на семейном и заочном обучении. Точную статистику по количеству учащихся можно будет увидеть после начала учебного года.

Онлайн-обучениеФото: Владимир Федоренко/РИА Новости

По данным «Экстерната и домашней школы Фоксфорд», за первое полугодие 2020 года количество заявок на подключение к домашней школе выросло в пять раз по сравнению с 2019 годом. В новом учебном году компания ожидает рост числа учеников на уровне минимум 70 процентов год к году, рассказала «Таким делам» руководитель этих проектов Юлия Шароватова. После введения режима самоизоляции в Москве, а затем и в других российских регионах компания открыла бесплатный доступ к записям уроков. Количество просмотров онлайн-курсов по школьным предметам выросло в сотни раз по сравнению с началом года.

Растет количество учеников и в московской частной общеобразовательной школе «Наши пенаты», которая ведет как очное, так и дистанционное обучение, а также прикрепляет детей на семейном обучении для проведения аттестаций. Но, по мнению замруководителя школы Сергея Красько, «специфично с коронавирусом это не связано»: давно к этому идет. «Увеличивается количество молодых родителей, которые хотят самостоятельно организовывать процесс обучения своих детей или как минимум активно в нем участвовать». Родители, которые ищут больше свободы в образовании, предпочитают семейную форму, поясняет Красько. «Заочная форма обучения требует большего вовлечения в школьную жизнь, при этом дает родителям возможность, так сказать, держать руку на пульсе и точнее понимать качество освоения ребенком по меньшей мере учебных программ по дисциплинам».

В спокойной обстановке и дома

Десятилетний сын Ольги Архиповой перешел на семейное обучение за несколько недель до того, как всех школьников отправили на дистанционку.

«Причиной стало эмоциональное состояние ребенка. Он учился во вторую смену: здание школы небольшое, а детей много. Сын очень уставал, стал раздражительным, были эмоциональные всплески, у него не было сил делать уроки, приходилось заниматься с ним. Решение подсказали завуч и директор — перейти на семейное обучение по части предметов».

Архипова выбрала для семейного обучения «наиболее важные предметы — русский язык, математику, иностранный». Она увидела много пробелов в знаниях сына, а английский язык, который он учил в школе два года, и вовсе оказался почти не освоенным: «Что учил, что не учил». Три раза в неделю мальчик ходил к ее знакомой, обучающей своих детей дома, — не к профессиональному репетитору, но к человеку, который может посвятить этому достаточно много времени. А уроки физкультуры, ИЗО, музыки и технологии продолжал посещать — так он сохранял возможность общаться с одноклассниками.

Читайте также Представь, если нам не откроют   Пять героев, которые надеются, что система образования никогда не станет прежней  

Сын москвички Александры Горбуновой — дислексик. Форма нетяжелая, но в обычной школе ребенку было трудно, и со второго класса родители перевели его в частную школу, где детей в классах было меньше, а внимания учителя — больше. Но с пятого класса появилось предметное обучение, разные учителя, каждый со своими требованиями. По мнению Горбуновой, индивидуального подхода даже в частной школе не хватает. «В России нет программ и подходов для дислексиков. Его не гнобят, но и нет интереса и желания у учителей подтянуть нормального ребенка. Нужны готовые дети, чтобы не напрягаться».

Сейчас он окончил шестой класс, учится дополнительно игре на фортепиано и занимается программированием. Когда этой весной в школе ввели дистанционное обучение, он стал спокойнее и жизнерадостнее. «Я спросила его, как больше нравится, ходить в школу или дома заниматься онлайн. Сказал, лучше дома. Он в школе испытывал постоянный стресс».

Второстепенные предметы сын сможет проходить самостоятельно. По словам Горбуновой, на дистанционном обучении этой весной она увидела, что он «вполне справляется сам», но она все же планирует найти репетиторов по основным предметам — таких, которые «смогут вернуть интерес к учебе».

Мы пообщались с 13-летним Максимом Горбуновым, сыном Александры. Он признался: дома ему немного не хватало общения с одноклассниками, но он компенсировал это перепиской в мессенджерах. По его словам, с друзьями он предпочитает общаться «на свободе», а не в школе. Учиться дома ему понравилось. Он чувствовал себя увереннее и спокойнее, потому что «учителей не было рядом и они представляли меньшую угрозу, чем в школе». «Учителя в школе, если честно, какие-то злобные, орут, ругают», — признался мальчик.

Родитель не учитель

Москвичка Елена Крылова, последние несколько лет живущая в Санкт-Петербурге, тоже думает перевести ребенка с очной формы обучения в школе на заочную или семейную.

Несколько лет назад после переезда семьи из-за смены работы отца старшая дочь Елены пошла в частную школу: для оформления в государственную нужна была местная регистрация. В 2020 году девятилетняя девочка окончила третий класс в частной школе в Санкт-Петербурге. В целом формат обучения семье нравился: маленькие классы с 11 учениками, внеклассные мероприятия, развоз школьников на школьном автобусе. Но этой весной все школы перевели в онлайн — даже уроки физкультуры. Дочка Елены легко разбиралась с программами и гаджетами, сама отправляла фотографии домашнего задания, но каждый раз приходилось напоминать, что надо его делать, — и успеваемость ухудшилась.

Перед летом они забрали документы ребенка из частной школы и стали думать, что делать дальше. Помимо прочего, Елена не захотела оформлять переходной взнос за сохранение места за ребенком в следующем учебном году: «Зачем его платить, если школа снова уйдет в онлайн? Так можно и к какой-нибудь другой онлайн-школе прикрепиться, возможно, там и обучение будет лучше».

Окончательное решение Елена никак не может принять. В семейной форме обучения ее смущает необходимость полностью взвалить на свои плечи образование ребенка. «Я для них мама, а не учитель. Мне сложно совмещать эти две роли, да и дочка не очень воспринимает меня в качестве учителя. Не хочет слушать, когда я что-то начинаю ей объяснять. Значит, надо будет искать репетиторов». Когда дочка училась в школе, то и домашнюю работу делала там же, под контролем учителей. Автобус забирал ребенка утром и возвращал домой после шести вечера. Дома она никогда не училась.

Домашнее обучение детейФото: Кирилл Каллиников/РИА Новости

Учитель и родитель — это разные уровни взаимодействия с ребенком, отмечает Ирина Дарвина, чей сын окончил второй класс, как и другие московские школьники, в дистанционном режиме. И добавляет: «Мне эта роль очень плохо дается».

Во время обучения дома он стал спокойнее, сосредоточеннее, даже оценки улучшились, хотя это, по мнению мамы, может быть связано с тем, что учительница «давала поблажки, учитывая ситуацию». Но в третий класс сын все же вернется в очную школу. По словам Ирины, мальчику было тяжело учиться одному дома. «Ему нужна тусовка, нужно видеть, что другие дети сидят рядом и, как и он, пыхтят, решают задачки, пишут слова, разбирают их по составу. Если он один, то он быстро слетает с катушек и устает. Ему кажется, что он один занимается, а все остальные гуляют на улице».

«Ему нужна тусовка»

Коллектив, социализация, нехватка общения — самые часто упоминаемые недостатки обучения вне класса. Семьи по-разному решают эту проблему: кто-то компенсирует с помощью спортивных секций и кружков, кто-то находит группы для общения, созданные специально для детей на семейном или заочном обучении. «Общения будет маловато, — соглашается Горбунова. — Будем компенсировать кружками. В школе друзей у сына было мало, он не очень активный, спокойный, самодостаточный. Есть приятели вне школы».

Острее проблема стоит у тех детей, которым нравилось находиться в школе. Крылова вспоминает, что дочка, даже когда болела, «всегда говорила, что хочет в школу пойти». По словам Дарвиной, во время самоизоляции сыну очень не хватало общения со сверстниками. «Он не получал на свое детское поведение адекватную детскую реакцию. Ему нужны друзья для его детских, возможно дурацких, игр, которые тем не менее очень важны для взросления». Родители заменить такое общение не могут, добавляет Дарвина: «Я вижу, что это тормозит его развитие».

Но будет ли очное обучение в школах в грядущем учебном году с учетом требований Роспотребнадзора способствовать социализации, некоторые родители сомневаются. Cложно назвать социализацией десятиминутные перемены, на которых детям нельзя выйти из класса.

Только не дистанционка

Риск повторного перевода очных школ на дистанционное обучение — одна из главных причин, побудивших родителей в этом году задуматься о переводе детей на семейное или заочное обучение. Экстренный переход в онлайн дался российским школам с трудом. Постоянные перебои со связью, пранкеры, врывающиеся в виртуальные классы, пишущие матерные слова на доске ученики, которые освоили новые платформы быстрее, чем педагоги, грамматические и фактические ошибки в онлайн-тестах, загруженных в Московскую электронную школу, — негативные отзывы родителей о дистанционке заполнили российские соцсети. Дистанционное обучение стало темой ведущих юмористических передач на телевидении (например, у Ивана Урганта или в StandUp Show). В ютьюбе видеоролики о казусах дистанционного обучения собрали миллионы просмотров.

Не всем детям может хватить компьютеров. Архипова признает: чтобы сын мог обучаться дистанционно, ей бы пришлось покупать ему отдельный персональный компьютер. «Мне пришлось бы дать ему свой ноутбук, настроить, контролировать, как он занимается. У меня двое детей, есть еще младший ребенок. Если садик будет работать, то я смогу находиться со старшим. А если нет? И смогу ли я с таким графиком еще и сама работать?»

По данным Росстата, в 2018 году на 100 домохозяйств с детьми младше 16 лет в среднем приходилось 63 персональных компьютера, 99 ноутбуков или планшетов и 154 смартфона. В группе с наименьшим уровнем дохода показатели еще ниже: 41 компьютер, 47 ноутбуков или планшетов и 107 смартфонов.

Недосчитаться учеников за партами в новом учебном году рискуют все школы России. Если уход из частной школы на семейное или заочное обучение может оказаться экономически выгодным, то для родителей, чьи дети посещали государственные школы, выбор альтернативной формы образования — это новая и заметная статья расходов в семейном бюджете.

По расчетам Архиповой, семейное обучение обходится дороже, чем обычная государственная школа, пусть даже с дополнительными платными кружками. «Например, знакомой, которая занималась с сыном русским и математикой и для которой это не профессия, то есть она этим не зарабатывает на жизнь, я платила 500 рублей в час, а в неделю таких часов шесть. Репетитор по английскому — минимум тысяча рублей в час, а в неделю нужно заниматься два-три раза, — перечисляет она. — Для нашей семьи это существенная сумма в месяц».

Ключевым препятствием для перевода ребенка на семейное или заочное обучение остается и работа родителей. «Так как я уже работаю восемь часов в офисе, то встает вопрос, а кто с ним днем будет дома сидеть? Так я отвела ребенка в школу с утра и забрала его ближе к вечеру. Варианта два: няня или бабушка, — рассуждает Дарвина. — Тогда получается, [что] няня или бабушка должна будет приезжать с утра и сидеть с ним до вечера. Бабушке тяжело так мотаться каждый день, а няня — это достаточно накладно». Нанять няню могут не все семьи. Средняя зарплата няни в Москве — от 50 до 70 тысяч рублей. Не устраивает Дарвину и то, что в таком случае ей придется переложить ответственность за обучение сына на другого человека. «Но это няня, а не профессиональный учитель-педагог. Мне придется довериться ее экспертному мнению относительно обучения. Меня устраивало, что контроль — за школой».

Чуть более свободно чувствуют себя родители подростков и те, чья работа предполагает гибкий график и возможность работать из дома. Но слишком высокая включенность родителей в образование детей и для них скорее минус, чем преимущество. «У меня еще младшая дочка есть, ей только два года. Будут работать сады этой зимой или нет, непонятно. И еще придется контролировать старшую?» — сомневается Крылова. Она уже несколько лет не работает полный день, раз в месяц выходя в офис, чтобы составить отчет по внутреннему аудиту для одной из компаний. Если старшая дочка будет учиться дома, планы Елены выйти на работу отодвинутся на неопределенный срок. «А хотелось бы и на себя времени немного», — вздыхает Елена Крылова.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также

Помогаем

Раздельный сбор во дворах Петербурга Собрано 241 760 r Нужно 341 200 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 4 660 981 r Нужно 7 970 975 r
Обучение общению детей, не способных говорить Собрано 136 546 r Нужно 700 000 r
Операции для тяжелобольных бездомных животных Собрано 136 950 r Нужно 2 688 000 r
Медицинская помощь детям со Spina Bifida Собрано 68 341 r Нужно 1 830 100 r
Профилактика ВИЧ в Санкт-Петербурге Собрано 13 700 r Нужно 460 998 r
Всего собрано
1 328 887 925 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Приморский край. На уроке литературы в малокомплектной общеобразовательной школе № 8 в селе Нежино Надеждинского района. Приморские школы, ранее обучавшие детей дистанционно, постепенно возвращаются к более привычному, очному формату. Первыми это начали делать малокомплектные общеобразовательные учреждения. Юрий Смитюк/ТАСС

Фото: Юрий Смитюк/ТАСС
0 из 0

Онлайн-обучение

Фото: Владимир Федоренко/РИА Новости
0 из 0

Домашнее обучение детей

Фото: Кирилл Каллиников/РИА Новости
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: