Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Владимир Аверин для ТД

«Так, ну что, привезли колодки? Отлично, отдайте все чеки Лене. Нет, я сама вам заплачу». «Миш, ну что там со сцеплением, все доделали? Ты все проверил?» «А вы кто? А, Wildberries! Отлично, заходите! Ура, мои блестки приехали!»

Промзона на Варшавке. Раздолбанная дорога, грязный снег, гигантские сосульки. Проходная, на которой говоришь «Я в Дашин гараж» — и строгие охранники пропускают. Двухэтажное здание в глубине, вокруг мрачные гаражи и боксы.

Блондинка с красной помадой и в мини-юбке сидит на втором этаже и занята делом. Принимает запчасти и доставку косметики, раздает указания и деньги, проверяет, все ли сделано, курит в окно, отвечает на телефон, собеседует нового слесаря, пересчитывает коммуналку, выкладывает очередное селфи в фейсбук.

Это Даша Каменская, владелица автосервиса. Даше тридцать, у нее нет отбоя от клиентов, на нее работают десять мужиков, один из которых — ее муж. Она, кажется, ничего не боится, умеет решать вопросы и в суровом мужском мире авторемонта чувствует себя как дома. Как и зачем девушка с красным дипломом психолога стала заниматься шиномонтажом, за семь лет обросла клиентками со всей Москвы, а теперь еще и запустила мастер-классы для женщин по устройству и ремонту автомобиля?

Все началось с дяди Давида.

Дядя Давид

Даше было двадцать три года, она уже окончила Университет Российской академии образования — психолог по работе с детьми с девиантным поведением. Сначала устроилась по специальности, потом решила, что это не совсем ее призвание.

«Я тогда жила на Ленинском, у меня был уазик, который бесконечно ломался, и я не вылезала из сервиса на районе, — вспоминает Даша. — Ко мне там относились хорошо и, видимо, жалели, видя, как девка мучается с этим барахлом: я сама в нем копалась, пару раз в деревне меняла радиатор, такое. Владел сервисом армянский дедушка лет восьмидесяти, звали его дядя Давид. И вот ему понадобился помощник — выполнять мелкие поручения, наливать клиентам кофе и мыть пол. А мне нужны были деньги, и я пошла к нему».

Даша
Фото: Владимир Аверин для ТД

Наливала кофе Даша недолго. Общаться с клиентами и мыть пол у нее получалось не очень, да и она это все не любила. А тут начало зимнего сезона, в сервисе очередь из машин, рук не хватало, и Даша постепенно занялась шиномонтажом. Так как авторемонт ей был не чужд и она уже многое умела, то вышло это естественно. Дядя Давид в свою очередь включил режим отца-дедушки и следил за тем, чтобы ее никто не обижал. Он ценил Дашину сообразительность, помощь в делах и относился к ней тепло и заботливо.

«Мне кажется, он меня как женщину не воспринимал, — смеется Даша. — Возможно, если бы я была армянкой, он бы и переживал по поводу того, что я живу неправильную жизнь и что женская участь не такая. Но так как я не армянка, а еще и москвичка, он, видимо, думал: ну что с тебя взять. Но при этом он меня опекал, искренне жалел, что я мучаюсь все время с этой машиной, и у меня правда не было ни копейки денег. И вообще, он был вполне передовых взглядов — мне кажется, советская закалка предполагала более эмансипированное отношение к женщинам, чем даже у современного молодого поколения. Да и он был просто хороший мужик».

Кроме Даши у дяди Давида в сервисе работали еще два человека, и атмосфера была вполне домашняя: он всех кормил обедами, причем теми же, что ел сам: сыром, лавашом, зеленью и мясом, которые ему привозили исключительно из Армении. А иногда и ужинами.

Так прошло около полугода. А потом у дяди Давида нашли рак селезенки — и он уехал к себе в Армению делать операцию: как и в случае с едой, доверял он только своим врачам. Уезжая, он на время оставил Дашу за главную. Она стала вести его дела, а ему регулярно отправляла деньги. После операции врачи посоветовали дедушке не возвращаться в Москву (мол, холод, дурной климат и плохая экология) — так Даше достался автосервис.

В Dasha’s Garage
Фото: Владимир Аверин для ТД

«У меня была его печать, это и все владение, — говорит Даша. — Потом наш бокс снесли, я сняла другой от его имени. Мир черного гаражного бизнеса скорее понятийный, чем легальный, поэтому сказать, что я владела бизнесом, было бы преувеличением. Но я стала всем там управлять. А ему так до смерти и посылала деньги — умер он, кстати, не от рака, а от инфаркта, несколько лет спустя, уже совсем глубоким стариком».

По понятиям

Бизнес дяди Давида был устроен специфически, и Даше пришлось много чего разгребать. «Во-первых, у него обслуживалась исключительно диаспора, что и понятно, — вспоминает она. — К нему ездили богатые бизнесмены, еще певец какой-то знаменитый. У меня часто было ощущение, что они приезжали не столько обслуживаться, сколько тусоваться — часами о чем-то трещали, играли в нарды, пили чай. Сложно сказать, кто из них реально у него что-то чинил, а кто просто так приезжал».

«Во-вторых, бухгалтерия, которая досталась мне от дяди Давида, — это отдельное чудо, — продолжает Даша. — У него была тетрадка, в которую он все записывал по-армянски, мне даже как-то пытались перевести, но бесполезно. У меня вообще ощущение, что все расчеты были основаны на натуральном обмене: ты мне машину починил, я тебе за это жену в больницу положу, твоя моей за это прическу сделает — в таком духе. Когда я в это окунулась, у меня ум за разум зашел, в этом нереально было разобраться. У бесконечного диаспорального бартера были и свои плюсы: с одной стороны, ты можешь всегда быть уверен, что тебя не бросят и помогут, с другой — живых денег ты, скорее всего, никогда не увидишь. Помню, был у дяди Давида один клиент, Хачик (так его звали), и вот они часами играли в нарды: кто выиграет, тот и платит за ремонт. Так и строился бизнес».

Но Даша работать таким образом не могла и не хотела. После отъезда дяди Давида она еще какое-то время продолжила играть с клиентами в нарды, но им с ней было явно не так интересно играть. Потом его сотрудники постепенно поувольнялись, и Даша наняла новых. А армяне, которые у него обслуживались, постепенно заменились женщинами — сарафанное радио сработало, и клиентки, сначала случайные, рассказывали своим приятельницам про «женский» автосервис и как там комфортно. «Это и понятно, — говорит Даша. — Женщинам проще со мной: я их внимательно слушаю, не смотрю на них свысока в стиле “Тупая дура, ничего не понимает в машинах”. Так я постепенно и обросла женской клиентурой».

Даша
Фото: Владимир Аверин для ТД

В какой-то момент боксы на Ленинском окончательно снесли — и Даша переехала в промзону около МКАД. И привычная мирная атмосфера «своего» сервиса кончилась. «Новый бокс мне сдавали азербайджанцы, и это было ужасно, — говорит Даша. — Каждый раз из-за каждой мелочи мне приходилось в их же агрессивной манере — то есть с криками и воплями — доказывать им, во-первых, что баба тоже человек, а во-вторых, что не надо мешать людям работать и зарабатывать деньги. Они смотрели на меня и разговаривали как с ничтожеством. Слава богу, мы от них съехали».

«Это было на 8 Марта в прошлом году, прямо перед карантином, — вспоминает Даша. — Мой бокс находился на территории ужасной промзоны, какие-то груды металлолома, ужасные кафе, фуры, проститутки — жуть, короче. На втором этаже бокса у меня был офис, и там на диване в тот момент сидели три клиентки “в шубах и с сумками Gucci”, на очень приличных машинах. Мы угощали их безалкогольным шампанским и дарили по розе — я часто на 8 Марта что-то такое устраиваю. И вот к нам без стука входит завхоз этой стоянки и при всех говорит мне, мол, Даша, ко мне гости уважаемые из Баку приедут, я их к тебе приведу, у тебя самый чистый и теплый офис, а ты тут сообрази им чайку, угощение, все такое. Я вывела этого типа в коридор и сказала, чтобы он с такими приказами больше не появлялся, что я ему тут не прислуга, а вообще-то снимаю у него бокс и плачу за него ни много ни мало 250 тысяч в месяц. Я была в ярости. Он, видимо, тоже — через две недели пришел хозяин и сказал, что нашел нового арендатора, земляка, и что у нас три дня на то, чтобы съехать. Я еле договорилась остаться еще на месяц, и мы нашли уже это место, в котором мы сейчас, на Варшавке. Тут намного лучше».

Детство среди машин

Даша родилась в Москве в профессорской семье и рассказывает про нее так: «Мама — художник, папа — наркоман, бабушка и дедушка — профессора химии, прадедушка вообще был академиком. Мама занимается с маленькими детьми творческим развитием. Папа вообще изначально керамист, но наркоман — больше. Я старшая сестра. Средняя сестра — реставратор, занимается резьбой по дереву, работает в детском саду с детьми с разной инвалидностью. Младшая сестра — психолог. Родители давно не вместе, лет пятнадцать».

Про отца Даша говорит просто, с некоторым разочарованием, но и с жалостью. «Мы с ним пару лет назад поругались и с тех пор не разговариваем. Он очень серьезный наркоман, ему шестьдесят два года, и он не работал ни дня в жизни. Он все мечтает сказочно разбогатеть, ничего не делая, поэтому все время участвует в мутных схемах. Больше всего на свете он любит тусоваться. Сейчас живет в комнате, потому что продал очередную свою квартиру. Здоровье у него при этом не очень, да и провалы в памяти постоянно, и вообще удивительно, что еще жив. Он из первых хиппи, из компании Умки. Большинство его корешей давно умерли. Он шесть раз лежал принудительно в психушке по 228-й статье, его жизнь полна классных историй, он довольно добрый, но при этом очень хитрый. Еще у него много баб, причем иногда каких-то двадцатилетних. Еще — прекрасный дар убеждения, и он многих снял с наркоты. Но отец из него никакой, да и друг он тоже не очень».

В Dasha’s Garage
Фото: Владимир Аверин для ТД

Детство у Даши было свободное, и так получилось, что довольно рано она познакомилась с машинами. Например, вспоминает историю, когда ее с одноклассником какая-то женщина отвела в милицию. «Уж и не помню за что, нам было по десять лет — то есть это 2000 год. Мы сидели в кабинете участкового, и на тумбочке у него лежали ключи от “шестерки”, и когда он вышел из кабинета, мы схватили эти ключи, выбежали на улицу, завели эту “шестерку” и укатили на бензоколонку. Что у нас было в головах?!»

Водить Даша никогда специально не училась — то в деревне каталась на одной машине, то с приятелями в городе на другой. С пятнадцати лет она уже регулярно ездила на разных автомобилях друзей, без прав. Как-то везла своих старших друзей после пьянки по Ленинскому, их догонял мотоцикл ДПС, они решили от него оторваться, в итоге их остановили. Отделались легким испугом: приехал отец одного из парней, дал гаишнику 100 долларов, этим все кончилось. Таких историй у Даши вагон. Говорит, что когда ты молод и безумен, то водить абсолютно не страшно. А когда нет прав, то и терять нечего. Свои она получила уже в двадцать лет, и тогда стала намного аккуратнее и законопослушнее.

«“Четверка”, “девятка”, уазик, Lanos, василек, — это Даша загибает пальцы, вспоминая все свои машины. — Василек — это Volvo 240, она была синего цвета, а водительское крыло было покрашено в красивый такой светло-голубой. Два Cherokee, мерс, Lexus, Nissan. Штук 20 всего было. Все мои машины — подержанные: на новые никогда денег не было. Сейчас у меня Lexus 300 1994 года. Есть два легендарных двигателя: м104 мерседесовский и 2JZ японский — я всегда хотела на них поездить. У “лексуса” моего стоит 2JZ — это двигатель-миллионник. Мне он очень нравится — он как мотоцикл, мощный, задний привод, за жопу хватает — то что надо. Кстати, на мотоциклах давно не езжу, но в следующем сезоне хочу возобновить».

Мужской мир

Несмотря на Дашину закалку и прыть, работать в агрессивном и на сто процентов мужском мире ей непросто. Причем сексизм, с которым она сталкивалась все эти годы, был со стороны как сотрудников и партнеров, так и клиентов. И, по словам Даши, мужчины, вопреки всеобщему мнению, разбираются в машинах не лучше женщин.

«Как-то заезжает ко мне в бокс мужик масло поменять, я ему говорю: “Ок, столько и столько с тебя”, — вспоминает Даша. — Поднимаю машину на подъемник, откручиваю пробку, кладу ее в карман, масло течет в тазик. И тут он, видимо, осознал, что я не просто у него деньги взяла, а сама все делаю, и начинает кричать: “Срочно опусти машину!” Ну я и опустила, мало ли что — за два дня до этого один мужик так осознал, что у него в машине кошка осталась, и тоже закричал срочно опустить машину. А он ногой выбивает из-под машины лапы, садится в нее и с визгами: “Чтобы моя машина была в бабских руках?!” уезжает. Без масла! И пробка у меня осталась в кармане. Не знаю, далеко ли он смог так уехать, но ко мне он больше не возвращался. Небось потом ходил и всем рассказывал, как дура баба ему машину сломала».

ДашаФото: Владимир Аверин для ТД

Авторемонт, по словам Даши, — тяжелый и грязный физический труд, и он таков как для мужчины, так и для женщины. Коробка передач, например, весит от 25 до 50 килограммов, и снять ее тяжело для любого человека. «Вон у моего мужа тоже спина болит».

При этом среди сотрудников — а у Даши их сменились десятки за эти годы — у нее не было ни одной женщины. «Но не потому, что это непосильный для женщин труд, — считает Даша. — В этой сфере пробиваться не очень приятно: сначала учиться в техникуме, потом идти тягать железо, да еще и терпеть весь этот сексизм и мерзость, и главное — ради чего? Проще, быстрее и прибыльнее пойти работать в магазин или делать маникюр. Да и мужчин-сотрудников непросто найти нормальных. К сожалению, они почти всегда бухают. Это специфический контингент: одного посадили, второй забухал, третий пропал, четвертый просто начал косячить. Еще они вечно исчезают: уезжают домой и не возвращаются. И текучка страшная, нон-стоп их увольнять приходится. Вечно сначала ноют, что им очень нужна работа, а на следующий день просто не выходят. Что в головах — непонятно. В карантин это еще усугубилось. У меня одна клиентка — эйчар-специалистка, и она мне объяснила, что пандемия по этому классу проехалась таким образом, что они совсем опустились на дно и как-то там научились выживать и вовсе без денег и работы: переедут к родителям жить на мамину пенсию, и ладно. Но работать не будут».

Кстати, Даша отмечает, что если раньше мужчины-сотрудники могли смутиться работать на женщину, то сейчас она почти с таким не сталкивается. Если работники и пропадают, то точно не из-за этого. Поэтому все ее люди сидят на проценте — получают 40 процентов от работы.

Сейчас у Даши ООО, которое они оформили на ее мужа. На Варшавке снимают офис, помещение для мастер-класса и два бокса: там три подъемника и малярка. Платит Даша за все это около 130 тысяч в месяц, и еще тысяч 20 коммуналка. У Даши 10 сотрудников: помощник, водитель, мастер-приемщик и слесарь (по совместительству муж), электрик, маляр, помощник маляра, еще три слесаря и еще один помощник.

Около 90 процентов Дашиных клиентов — женщины. Она берет в работу любые машины, кроме «жигулей» (правда, говорит, что и тут бывают исключения: «Если позвонит девка, которая мучается с этими несчастными «жигулями», как я в детстве, то я ей, конечно, не откажу»). Недостатка в клиентах нет — наоборот, проблема всех принять и распределить. В прошлом году, в разгар пандемии, был спад и несколько месяцев вообще не было работы. Сейчас все налаживается, но долгов за это время накопилось много.

В Dasha’s Garage
Фото: Владимир Аверин для ТД

Сама Даша уже в железе не копается. «У меня из-за диабета половина пальцев не работает, да и организовывать процессы получается лучше всех в сервисе, а гайки крутить может каждый», — говорит она. Но вообще при необходимости может многое: любую подвеску, свечи, масло, сцепление, шиномонтаж. Говорит, что не делает сход-развал, дизельные двигатели, сложную электрику и малярку.

Восемь женщин

Полгода назад Даша запустила мастер-класс под названием Dasha’s Garage. Клиентки долго просили научить их разбираться в своих машинах, и со временем у Даши созрела идея оформить все это в семинары. Ее помощница все организовала: создала группу в фейсбуке, всех записала и распределила. В августе 2020 года прошел первый мастер-класс: в группе было восемь женщин, сначала два часа теории от Даши про устройство автомобиля, потом чай с печеньками, а потом еще полтора часа практики. Всего таких семинаров уже прошло десять штук. Девушки учились менять то колеса, то свечи, проводили диагностику. Мастер-класс стоил 2 тысячи рублей с человека.

Сейчас Даша продумывает второй набор, более продвинутый. Осталось решить, как быть с материалами: например, можно менять масло, но если каждая будет это делать — масла не напасешься. Участницы очень довольны — пишут восторженные отзывы в фейсбуке и выкладывают фотоотчеты. «Я даже не ожидала, что это окажется настолько востребовано и популярно, — говорит Даша. — С другой стороны, наверное, оно и понятно: все проходит в таком веселом женском междусобойчике, в безопасном пространстве, без сексизма. А у женщин за многие годы накопилась масса вопросов по теме автомобиля, и задать их, видимо, было некому. Сейчас мы можем эту потребность удовлетворить».

Муж Миша

У Даши есть муж — Миша. Это второй ее брак — первый был в девятнадцать и продлился недолго. Два с половиной года назад Миша устроился к Даше слесарем — тогда они оба проходили через тяжелые расставания, сблизились, через полгода начали встречаться, а еще через полгода поженились.

Даша
Фото: Владимир Аверин для ТД

«У Миши крепкая деревенская психика, не обремененная высшим образованием и экзистенциальными поисками, и это прекрасно, — говорит с благодарностью Даша. — Мой первый муж был алкаш и историк, и там как раз были всякие заморочки и сложные поиски себя — с меня хватило. А с Мишей мы отлично сочетаемся. Он из деревни в Пензенской области, кстати, она называется Каменка, поэтому там все каменское — очень смешно. У него вообще нет в натуре патриархата, несмотря на деревню. Его мама — простая тетка без заморочек, которая считает, что все хорошо, лишь бы не героин. Она его просто любит, и всех, кто с ним связан, тоже. И к его бывшей жене нормально относится. У нее, как у дяди Давида, здоровые феминистические взгляды. Она сама считает, и Мишу так воспитала, что мужик должен сам все уметь и что женщина ему не обслуга. В итоге у нас в семье готовит он: любит все как-то хитро смешать, нафаршировать, запечь. Очень удобно».

Даша и Миша вместе живут и работают, но она говорит, что в этом нет проблем. Более того, они спокойно пережили карантин, сидя вместе взаперти несколько месяцев. Даша платит Мише зарплату как своему подчиненному. Точнее, денег как таковых она ему особо не дает: «Я считаю все наши общие расходы, делю их пополам, а оставшиеся деньги каждый тратит на себя: я на врачей, а Миша на алименты, помощь родителям и все такое. Так что я отвечаю за наши общие деньги, но наличные в руки ему не даю: Мише сколько ни дай, он все потратит, даже в “Пятерочке” умудрится купить тонну ненужного».

Тверк и свобода

Как и многие современные молодые женщины, Даша считает себя феминисткой — правда, ее феминизм никак не институционализирован и пришел к ней не с теорией, а с практикой. «Раньше мой феминизм был тихим и фоновым, я росла в интеллигентной семье, и мне это казалось просто обычной адекватностью, — говорит Даша. — До недавнего времени я даже терминологией не владела, да и взгляды у меня не были такие “радфем”, как сейчас. Но поработаешь с мое в автосервисе — и не так запоешь. Тут даже самая мягкая женщина превратится в кремень — столько сексизма и пренебрежения, да и работа, в общем, тяжелая и грязная».

В Dasha’s Garage
Фото: Владимир Аверин для ТД

Справляться с тяжелой работой Даше помогает психотерапия, на которую она ходит уже пять лет. «Еще я хожу к психиатрке, мне недавно диагностировали атипичную депрессию, и я принимаю антидепрессанты, — говорит Даша. — Как-то я не спала восемь дней подряд, я была готова на все, лишь бы уснуть, и так я попала к своей психиатрке. Моя атипичная депрессия выражается в том, что я часто не могу нормально спать, при этом я активна и не выпадаю из жизни. Антидепрессанты принимаю курсами, но в принципе смирилась, что это может быть на всю жизнь. При этом я вообще считаю, что если человек работает с подчиненными и клиентами, то он обязан ходить на психотерапию».

Помимо атипичной депрессии у Даши еще диабет, который тоже диагностировали не так давно. «Наверное, он у меня всю жизнь: с детства часто были головокружения, болела голова и очень хотелось сладкого — видимо, это был низкий сахар. Или, наоборот, высокий — тогда трясло и не сиделось на месте. У меня проблемы с гормонами и проблемы с серотонином на фоне этих гормонов. Сейчас мне намного лучше, потому что я колю синтетический американский инсулин и набор гормонов. Связываться с государством и оформлять инвалидность я не стала: это не для моих нервов. Я покупаю инсулин на свои деньги: один укол стоит 6 тысяч, его хватает на восемь дней».

Еще Даша занимается спортом — раньше плавала и бегала, а сейчас занялась танцами. «Когда ты плывешь или бежишь, ты башкой свободен и крутишь бесконечно в голове по кругу долги по аренде и всякие другие проблемы, и хотя физически чуть расслабляешься и улучшаешься, но психологически загружаешься еще больше, — говорит Даша. — Поэтому я искала спорт, где за моим мозгом будут следить. Танцы попались просто по району, а тверк выбрала, так как не очень много было начинающих групп и групп, где не нужен партнер. Ну и вообще тверк — это такой уличный дерзкий танец, без всяких бальных и сильно сложных музыкальных заворотов. Ну и попа у меня подходящая. И вообще, это оказалось на удивление крутой историей: спина не болит, магия с Ямайки работает. Мне нравится, что это такая женская, но в хорошем смысле тема. И возможно, кому-то вообще пригодится мой опыт».

Даша
Фото: Владимир Аверин для ТД

Дашин опыт точно многим пригождается — она активно пишет про свою жизнь и мысли в фейсбук, и лайков у нее там немало. Еще она выкладывает видео своего тверка, и это смело, бодро и вдохновляет.

«Танцы родом с Ямайки и Латинской Америки, они вообще про смелых, в том числе толстых женщин, которых столько лет гнобили, что теперь им по фигу. Они впихивают свои бока в блестящее мини и подобными танцами фактически показывают, насколько они вертели весь этот сраный мир белых мужчин. Это и есть самый настоящий бодипозитив. А я не то чтобы кому-то что-то доказываю, скорее прикасаюсь к прекрасному. Я всю жизнь толстая, но при этом всю жизнь не парюсь. Я бы хотела приходить в магазин и покупать то, что мне нравится, а не то, во что я влезаю, — этим мой дискомфорт ограничивается. Для нашего стереотипного мирка нет ничего хуже толстой счастливой женщины. Мне кажется, что у изначальных латинок это не протест, а просто констатация лично обретенной свободы. И я верю, что их пример и мой в него вклад могут помочь другим толстым женщинам стать чуть счастливее».

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также

Вы можете им помочь

Помогаем

Всего собрано
1 950 187 679
Все отчеты
Текст
0 из 0

Даша

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Даша

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

В Dasha's Garage

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Даша

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

В Dasha's Garage

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Даша

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

В Dasha's Garage

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Даша

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

В Dasha's Garage

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Даша

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0
Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: