Самые важные тексты от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Больше 30 лет назад Мария чудом выжила во время Ленинаканского землетрясения. Ее родители тогда пропали без вести, полуторагодовалый сын погиб. Еще раньше она потеряла мужа и брата в Афганистане. До конца оправиться от потерь Мария так и не смогла

Помогаем
Лишние люди
Собрано
1 405 222 r
Нужно
2 158 088 r

Приют занимает небольшую чистую квартиру. Сотрудница, которая меня впустила, тут же предлагает санитайзер: «Понимаете, коронавирус. Мы стараемся беречь людей, которые здесь живут».

Мария в комнате, которую делит с двумя соседками. Узнаю одну из них — Елену Ростиславовну, героиню статьи Ильи Семенова «И убивали, и насиловали, и вообще…» Еще одна женщина спит, свернувшись калачиком, лицом к стене. Мария рисует, сидя на кровати, что-то яркое, мультяшное. Очень миниатюрная и, несмотря на старые травмы, подвижная женщина. Позже, разговорившись, она с горечью воскликнет, что многие видят в ней старуху — а ведь ей всего 54! Дутая черная жилетка, разноцветные лосины, на пальцах кольца, на ногтях лак. Но взгляд почти черных глаз тяжелый, измученный — как у человека, который многое пережил и продолжает переживать, у которого накопилось много боли и обид. Их она выражает, щедро и басовито матерясь, невзирая на табличку: «Территория, свободная от сквернословия», и периодически повторяя в адрес обидчиков из прошлого решительное «ненавижу!».

Мария
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Говорит Мария очень неразборчиво — сказываются и акцент, и старая черепно-лицевая травма, и тяжелое душевное состояние. Иногда она беседует словно сама с собой, не обращая внимания ни на меня, ни на соседей по приюту, время от времени заглядывающих на маленькую кухню, где мы примостились. Почти все жители приюта передвигаются с трудом, у некоторых серьезные проблемы с речью.

Землетрясение длиной в жизнь

Свой рассказ — путаный, сбивчивый, нелинейный — Мария начинает с землетрясения на родине, в Армении, и постоянно возвращается к тем событиям, словно они произошли неделю, а не 30 с лишним лет назад. Она ясно помнит, как поплыл над головой потолок, как, спасаясь от стихии, четыре раза едва не погибла, но, видимо, родилась в рубашке. «Рубашка» оказалась так себе — землетрясение отняло у Марии и родителей, и сына Виталика. Мать с отцом так и не нашли. Мария понимает, что, скорее всего, они погибли под завалами многоэтажного дома. Но ни тел, ни свидетелей их гибели нет, и это обрекает ее на надежду, которая мучительнее горького знания.

Этот рисунок Мария сделала на занятиях по арт-терапииФото: Валерий Зайцев для ТД

После землетрясения Марии стали сниться кошмары. С тех пор все эти годы каждую ночь во сне она слышит голоса: крики взрослых и пронзительный плач ребенка. Иногда Мария даже боится уснуть. Она постоянно повторяет: «Мне говорят: не нервничай, не переживай, успокойся. А как тут успокоиться, как тут не нервничать? Я не могу!»

До своего злополучного возвращения в Армению Мария успела пожить с мужем в Ленинграде. Но муж, а вместе с ним и любимый старший брат Марии погибли на войне в Афганистане. Тогда она и вернулась в Ленинакан. После землетрясения ее отправили лечиться в Москву — и, похоже, там она задержалась надолго. Контузия, переломы, тяжелое эмоциональное состояние, да еще и врожденный порок сердца — этого хватило, чтобы Марии дали вторую группу инвалидности.

Многое она говорит скороговоркой, перескакивает с темы на тему. То буравит меня взглядом, то глядит в пустоту. Рассказывает, что в Москве убиралась в привокзальном кафе, в туалете, таскала огромные мусорные баки. Снова вышла замуж, но про мужа ни слова. Родила одну за другой двух дочерей, но обеих оставила в роддоме. Почему? Уверяет, что детей ей просто не отдали, потому что у нее не было никаких условий и никаких сил их растить: работа тяжелая, с жильем какая-то неопределенность. Да еще и вместо молока шла сплошная вода.

Мария
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Ее дочери теперь должны быть взрослыми. Внешность одной из них Мария описывает так, словно видела ее уже подросшей, хотя о судьбе девочки ей ничего не известно. Другая дочка родилась значительно раньше срока, весом меньше трех килограммов, и ее сразу забрали врачи. Выжила ли она, я не понимаю. Возможно, и сама Мария этого не знает.

По словам Марии, у нее несколько дипломов: и бухгалтерский («пять лет в финансово-экономическом»), и поварской («повар пятого разряда»), и парикмахерская «корочка». Поясняет: «Много чему училась еще в Армении, когда молодая была». Но все ее документы пропали. Где она училась, и училась ли действительно или только мечтала об этом, уже не установить. Гибель близких и полученные во время землетрясения травмы надломили Марию. Земля ушла у нее из-под ног и в прямом, и в переносном смысле. Стоит ли удивляться, что она попала в замкнутый круг тяжкого труда, безденежья и бесправия.

Этот рисунок Мария сделала на занятиях по арт-терапииФото: Валерий Зайцев для ТД

Из Москвы Мария перебралась в Петербург и тоже работала много и тяжело: мыла полы, убиралась в санатории с теннисными кортами и шикарным рестораном. Говорит, там на отдых ей не давали и пяти минут. Работала уборщицей она и в кафе-шаверме, и в магазине в районе Сенной. Рассказывает, как однажды ей угрожали ножом, а в другой раз охранник избил ее так, что раскрошил череп. Следы той травмы до сих пор видны на ее лице. Марию не раз принимали за цыганку, оскорбляли, откуда-то выгоняли, куда-то не пускали. Случалось такое и тогда, когда в ней видели армянку.

«Денег нет»

Больше двух лет провела Мария в рабочих домах, куда заманивают людей, оказавшихся за чертой бедности, без крыши над головой. В таком «доме» ей выдавали 500 рублей в неделю. За эти деньги она с утра до ночи убирала и готовила. Начальство, люди с айфонами, уверяло, что платить больше не может: «денег нет». В одном из рабочих домов, как говорит Мария, у нее пропали все документы, включая паспорт. Из «дома» ее выгнали, и идти ей было больше некуда — ни родных, ни денег, ни документов, ни жилья, да еще и плохое здоровье. Все предпосылки к тому, чтобы погибнуть на улице.

Мария со своей соседкой
Фото: Валерий Зайцев для ТД

К счастью, Мария вовремя обратилась в «Ночлежку», а оттуда ее направили в «Покровскую общину». Но прежде чем попасть в приют, она еще успела переболеть «пневмонией», подозрительно похожей на коронавирус, и полежать в больнице.

Сейчас специалисты «Покровской общины» пытаются восстановить документы Марии. Это задача не из легких: в ее памяти и в ее рассказе много пробелов. Чтобы найти свидетельства жизни Марии в Петербурге, соцработнице приюта Веронике приходится проводить настоящее расследование: общаться с врачами, которые лечили Марию в больнице, изучать карты, ездить по предполагаемым адресам. Люди, попавшие в приют, могут находиться там до трех лет. За это время обычно удается восстановить документы или сделать новые. Людям, у которых не осталось родных и жилья, сотрудники общины помогают устроиться на постоянное проживание в учреждения, где им смогут обеспечить уход.

Эти рисунки Мария сделала на занятиях по арт-терапии
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Приют «Покровской общины» — это не только крыша над головой, питание, медицинский уход и помощь с документами. Это внимание к каждому человеку, психологическая поддержка и арт-терапия. Правда, иногда рисунки для жителей приюта становятся… оружием. Вероника рассказывает, что Марии трудно ужиться с одной из соседок по комнате: «Две взрослые женщины, обеим за 50. Знаете, что они делают, когда повздорят? Портят друг другу рисунки!»

В конце нашей беседы Мария жалуется, что курить ей нельзя, но бросить она никак не может, и почти шепотом просит купить сигарет. Когда я протягиваю ей заветную пачку, кажется, самых ядреных, какие только были в магазине, ее любимых, она впервые улыбается. Пряча сигареты в карман, она напоминает школьницу, которая обманула учителей и на мгновение почувствовала себя крутой. На прощание Мария заговорщицки кивает и скрывается за дверью.

Мария
Фото: Валерий Зайцев для ТД

В приют «Покровской общины» берут тех, кому больше нигде нет места, — людей с самым тяжелым жизненным опытом, состоянием здоровья, без родных и без документов. Если бы не помощь «Покровской общины», многие из них могли бы умереть на улице. Даже самый скромный денежный взнос поможет организации продолжить работу в нынешнее нелегкое время, даже самое маленькое ежемесячное пожертвование позволит планировать работу и придаст уверенности в завтрашнем дне.

Сделать пожертвование

Помочь

Оформить пожертвование в пользу проекта «Лишние люди»

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Читайте также

Вы можете им помочь

Всего собрано
2 457 959 614
Все отчеты
Текст
0 из 0

Мария Алексеевна

Фото: Валерий Зайцев для ТД
0 из 0

Мария

Фото: Валерий Зайцев для ТД
0 из 0

Этот рисунок Мария сделала на занятиях по арт-терапии

Фото: Валерий Зайцев для ТД
0 из 0

Мария

Фото: Валерий Зайцев для ТД
0 из 0

Этот рисунок Мария сделала на занятиях по арт-терапии

Фото: Валерий Зайцев для ТД
0 из 0

Мария со своей соседкой

Фото: Валерий Зайцев для ТД
0 из 0

Эти рисунки Мария сделала на занятиях по арт-терапии

Фото: Валерий Зайцев для ТД
0 из 0

Мария

Фото: Валерий Зайцев для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите проект «Лишние люди» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: