Самые важные тексты от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Владимир Аверин для ТД

Куда пойти человеку с инвалидностью, который хочет работать полноценно? Что делать, если год за годом ему отказывают в праве на радость созидания и возможности быть полезным?

У каждого своя нота

— Вот мое рабочее место, — Валерий показывает на стол, где стоят массивные гипсовые формы, большая емкость с густой серой массой и емкость поменьше, похожая на ковшик. — Для самого изделия мы используем эту массу, называется шликер. Зачерпываешь, заливаешь в форму. Распределяешь. Лишнее сливаешь. Дальше изделие сохнет. Нужно еще найти правильное положение, в котором все высохнет быстро, равномерно и без наплывов. Высохшее извлекаешь. И дальше им уже занимаются другие ребята — зашлифовывают неровности, собирают изделие, если оно состоит из нескольких частей. Вот чайничек, например, — Валерий берет в руки белые заготовки. — Для него нужно отлить отдельно крышечку, ручку и собственно чайник. Потом идет декорирование, роспись, глазуровка, обжиг. И вон на тех стеллажах собираются готовые изделия.

Валерий легко идет между стеллажами, подходит к одному, с высокими стаканами: они трехцветные, черно-зелено-белые, цвета переходят один в другой будто бы волной, с брызгами. Край у стаканов изящно-неровный, тоже волной.

Валерий
Фото: Владимир Аверин для ТД

— Вот колокольчики. Видите? А это бычок.

И действительно, в лаконичных линиях, украшающих полусферу колокольчика, угадываются суровые рога, глаза.

— Бычков я отливал два месяца. Отлил полторы тысячи, в работе было одновременно двадцать форм, чтобы успеть. Такой вот крупный заказ. И отливал вроде бы одинаково, а каждый колокольчик имеет свой звук, свою ноту. А над этим изделием работаю сейчас, — Валерий аккуратно проводит пальцами по уже готовой плоской тарелке — на ней тоже грозный бык, символ наступающего года.

На полках стеллажей плотными рядками стоят пиалы, кружки, стаканы, колокольчики. Одни ждут росписи, обжига, другие полностью готовы. На некоторых изделиях — лепной орнамент.

Валерий работает в мастерской
Фото: Владимир Аверин для ТД

— Лепку я не делаю, только отливку. А с такими изделиями у нас вот Миша работает, — Валерий кивает в сторону сухощавого мужчины в черных очках, который из тонкой глиняной колбаски вылепливает на боку кружки ровный спиралевидный узор, а сам продолжает показывать мне мастерскую. — Вот в этих упаковках шамотная глина для лепки. Там у нас печи для обжига. А там — кухня. Девочки сейчас обед готовят, можно и чая-кофе попить — хотите?

Валерий быстро, аккуратно огибая стеллажи и столы, идет к кухне. Глядя на его точные движения, уверенную походку, ни за что не догадаешься — а узнав, не поверишь, — что он почти не видит.

«Люди для меня — силуэты»

Сейчас один глаз у Валерия не видит совсем, другой видит только на 30 процентов.

Зрение было слабым с детства: уже в первом классе на медосмотре обнаружили признаки отслоения сетчатки одного глаза — по всей видимости, следствие какой-то давней травмы. Уже после школы ухудшилось зрение и на втором глазу. В армию из-за этого Валерия не взяли и наказали беречься: не прыгать, не бегать, не напрягаться, не поднимать тяжести весом больше трех килограммов.

Валерий работает в мастерской
Фото: Владимир Аверин для ТД

— Я спросил: что ж мне, на печке лежать? — улыбается Валерий. — А мне ответили: хочешь сохранить зрение — лежи на печке. Но мне же было восемнадцать, я решил, что буду жить, как живется. И работал, и напрягался, и, когда просили помочь, помогал. Надел очки — и вперед.

С 1977 года Валерий работал мастером по ремонту телефонов, в девяностых нашел еще одну работу — охранником на стоянке. А в 2009 году, не изменяя своему правилу — помогать, если просят, помог сыну поднять на девятый этаж дома тяжелый диван. Казалось, ну разве уж такая большая работа для двух сильных мужчин? Но после этого в глазах начали бегать мушки, зрение затуманивалось. Валерий пошел в поликлинику на прием к окулисту — и прямо оттуда на скорой уехал в больницу спасать то, что осталось от сетчатки.

В мастерской
Фото: Владимир Аверин для ТД

Правда, один глаз спасать даже не пытались: сетчатка на нем отслоилась совершенно. На сетчатке второго глаза было семь разрывов, в ходе семи операций ее собрали по кусочкам, как пазл. А после выяснилось, что был поврежден зрительный нерв, и Валерий утратил центральное зрение, сохранив только периферийное.

— Гляжу на мир, будто через целлофановый пакет, — описывает Валерий. — Люди для меня — силуэты. Знакомого человека могу узнать по голосу, по одежде, по походке. А лиц не вижу. Я уже даже забыл, как дети мои выглядят, — невесело смеется он. — Бывает, приблизишь лицо максимально, вглядишься — да, мой!

Одиннадцать долгих лет

Дети, а вернее, младшая дочь помогла Валерию пережить самые тяжелые годы. С работы его сократили, и он, бодрый, деятельный, сильный мужчина, которому еще не было и пятидесяти, оказался заперт дома. Но дочка как раз пошла в первый класс, и Валерий взял на себя все домашние дела. Разбудить, накормить, отвести в школу. Днем прибраться, сходить в магазин, приготовить еду. Встретить из школы, снова накормить…

Валерий работает в мастерской
Фото: Владимир Аверин для ТД

Все это время Валерий искал работу, ходил на биржу труда, но предложить ему могли мало, а с учетом инвалидности по зрению — почти ничего.

Появилась дача, там Валерий снова взял на себя все хозяйственно-ремонтные дела, а еще увлекся изготовлением деревянной мебели. Не просто столов и стульев, а легких, но прочных садовых шезлонгов, удобных складных кресел. Делал все, как учили, как привык: качественно, без брака. Но этого было мало.

— Одиннадцать лет без работы — это страшно, — признается Валерий. — Особенно ужасно было в выходные, все время спрашиваешь себя: что ты будешь делать, чем займешь себя? Конечно, мы что-то придумывали, с дочкой гуляли, я показывал ей старую Москву, ездили и в Хамовники, где я работал телефонным мастером и каждый подъезд, каждую квартиру знал. Но это же временно. Дочка росла, и паника моя нарастала.

Валерий за работой
Фото: Владимир Аверин для ТД

Случайно Валерий узнал о существовании организации «Моя карьера». Там его выслушали и впервые не отнеслись к его положению формально, не отделались списком распечатанных случайных вакансий, а поддержали. С подачи «Моей карьеры» Валерий стал ездить на ярмарки вакансий и на третьей такой ярмарке познакомился с создательницей благотворительного фонда «Творческое объединение “Круг”» Мариной Мень. Она рассказала Валерию о керамической мастерской, в которой работают подопечные фонда, и предложила присоединиться к ним.

Быть нужным

— Посуду раньше я только бить и мыть умел, а тут думаю: а, ладно, попробую творить! — смеется Валерий. Но признается: перед началом работы переживал — как приживется в мастерской, каково это вообще — работать в коллективе, где все с инвалидностью.

Валерий в мастерской
Фото: Владимир Аверин для ТД

Мы разговариваем, а в мастерскую заходят люди, здороваются с Валерием, он здоровается в ответ, называя каждого по имени. Мужчинам пожимает руку. Мастерская наполняется звуками: кто-то переговаривается, стучат ножи на кухне, играет музыка из приемника мастера Миши. Миша совершенно слепой. Работают в мастерской и глухие, и слепоглухие, и люди с различными видами ментальных нарушений. Каждому находят то дело, с которым он может справиться и работать полноценно, качественно, с пользой. Валерий, например, хорошо делает отливки, ну а вот сборка изделия не для него: чтобы ровно прикрепить ручку к кружке, его зрения не хватает.

В мастерской делают керамику для розничной продажи, но поступают и большие заказы, например на изготовление стаканов и чашек для кафе или тех же самых колокольчиков-бычков для корпоративных подарков. У заказов есть четкий срок исполнения, и потому все подопечные фонда именно работают — официально, получая за свой труд заработную плату. Правда, для многих, в том числе для Валерия, финансовый вопрос не самый важный — важнее понимать, что ты, твои умения и усилия нужны, необходимы.

Валерий отмечает, сколько изделий сделал за день. Сегодня у него рекорд
Фото: Владимир Аверин для ТД

То, что он здесь и приживется, и пригодится, Валерий понял сразу. «Тут надо просто быть уравновешенным и ни от кого ничего не требовать, — говорит он. — Нужна тебе помощь — попроси, можешь помочь другому — помоги». За помощью к Валерию идут, если, например, нужно что-то починить, отремонтировать. Еще, когда все стеллажи для готовых изделий оказались заполнены, Валерий сделал новые.

В мастерской становится шумно — молодой парень, моющий пол, громко говорит, почти кричит: «Любовь — это что-то нематериальное, правильно я говорю?! Эфемерность!» Валерий улыбается: «Это Даник, он у нас любит поговорить, причем с кем угодно и о чем угодно, но говорить тихо не не умеет». Скоро выясняется, что за разговорами Даник забыл убрать тележку из-под бутылей с водой — на нее натыкается Миша, идущий по проходу, и начинает ворчать. Валерий моментально встает, чтобы убрать тележку, успокаивает Мишу, тот спокойнее, но все же ворчит: «Почему ты? Это Даня должен».

Уборка в конце рабочего дня
Фото: Владимир Аверин для ТД

Легко звенят колокольчики-ангелочки, подвешенные под потолком. Даня громко рассказывает про африканского леопарда.

«Просыпаюсь — сердце легкое»

В феврале будет год, как Валерий работает в мастерской. Он приезжает на работу пять дней в неделю, едет в оба конца сам — никаких сопровождающих, никакой белой палочки. Главный его враг — темнота, короткий световой день, поэтому приходится рассчитывать время дороги с точностью до минуты: в темноте Валерий плохо ориентируется даже в собственном дворе. Но о помощи не просит — даже когда после операций жена пыталась подсказывать ему, предупреждать о ступеньках и бордюрах, он попросил не приучать его к беспомощности.

Выходных Валерий больше не боится — теперь это заслуженные дни отдыха, и недавно, устав за рабочую неделю, он впервые за долгое время позволил себе в субботу и воскресенье ничего не делать.

Валерий работает в мастерской
Фото: Владимир Аверин для ТД

— Главное, что утром, проснувшись, я больше не прихожу в ужас: как же я проведу этот день? А так было одиннадцать лет, — говорит Валерий. — Сейчас я просыпаюсь — и сердце мое легкое: я поеду на работу.

Чтобы Валерию и другим людям с ограниченными возможностями здоровья, которые хотят работать и приносить пользу, было куда пойти, творческому объединению «Круг» нужна ваша поддержка. Финансирование проекта «ТОК» складывается из грантов, благотворительных пожертвований и выручки от производимой продукции. К сожалению, заработная плата людей с инвалидностью не обеспечивается грантовыми средствами. Фонд платит ее из вырученных денег. Но сегодня объем выручки не позволяет покрыть эти нужды. Поэтому мы просим вас: пожалуйста, подпишитесь на ежемесячное пожертвование! Эти деньги пойдут на зарплату Валерию, Мише, Данику и многим другим. Спасибо.

* Текст подготовлен до начала второй волны пандемии.

Мы рассказываем о различных фондах, которые работают и помогают в Москве, но московский опыт может быть полезен и использован в других регионах страны.

Сделать пожертвование
Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Читайте также

Вы можете им помочь

Всего собрано
2 516 272 095
Все отчеты
Текст
0 из 0

Валерий работает в мастерской

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Валерий

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Валерий работает в мастерской

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Валерий работает в мастерской

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

В мастерской

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Валерий работает в мастерской

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Валерий за работой

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Валерий в мастерской

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Валерий отмечает, сколько изделий сделал за день. Сегодня у него рекорд

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Уборка в конце рабочего дня

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Валерий работает в мастерской

Фото: Владимир Аверин для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите проект «Трудоустройство и сопровождаемое проживание для людей с ОВЗ» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: