Самые важные тексты от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Татьяна Ткачева для ТД

Юра жил без родителей, но смог дать заботу своим сыновьям. На его век выпали страшная война, голод в родной республике и переезд на заработки далеко от родных. Он потерял обе ноги и очень хочет увидеть внуков, но как не стать теперь для семьи обузой?

Юрию Юрьевичу шестьдесят пять лет. Он крепко смеется, обнажая практически беззубый рот. Южанин, приехавший в Сибирь, так и не смог привыкнуть к местной воде и пище — зубы растерял в первые же годы. 

Когда мы заговариваем о войне, он враз становится непроницаемо-серьезным. О войне, о которой на фоне других потрясений распада СССР вспоминают редко. Юрий жил в Бендерах — городе, на который пришлась самая жестокая фаза вооруженного конфликта в Приднестровье. Чтобы спасти семью от голода, Юрий уехал из обнищавшего непризнанного государства на заработки в Россию. 

Запрещает себе помогать

В синем спортивном костюме Юрий Юрьевич встречает меня у выхода во двор дома милосердия «Богадельня» в Тюмени. С весны этого года он живет здесь. У Юрия по колено ампутированы обе ноги, но это не мешает ему передвигаться с помощью специальных наколенников и инвалидной коляски. Помогать себе он запрещает. 

— У него такой характер, — говорит Галина Тимофеевна, руководитель «Богадельни», — с первого дня не позволил себе помогать. Сделал себе наколенники и ходит во двор тренироваться. 

ЮрийФото: Татьяна Ткачева для ТД

Сыновей Юрий не видел около двадцати лет, но даже при коротких звонках не упоминал о трагедии. Галина Тимофеевна уговорила Юру созвониться с сыновьями по видеосвязи, те смущались и отводили глаза: не привыкли видеть, чтобы папа был слаб и в чем-то нуждался. Ведь это он всегда помогал им.  

Полгода назад Юра лишился обеих ног. Как бы ему ни хотелось обнять сыновей и внуков, он твердит, что пока не поедет к ним. Сначала надо научиться ходить на протезах, чтобы не стать для семьи обузой. 

«Жена за время войны поседела»

Юрий родился в 1956 году в Казахстане. Родители ездили работать на целину, а вернулись в молдавские Бендеры с ребенком. Мама умерла от саркомы, когда Юре было тринадцать лет. Незадолго до этого родители разошлись, и связь с отцом оборвалась.

После смерти мамы Юра попал в бендерский интернат. Он уверяет меня, что там было не так страшно: местные ребята не обижали, а на выходные можно было уйти к бабушке. Юра вырос и жил бы в Бендерах дальше, но случилась война. 

Стоял июнь 1992 года. В день, когда во многих школах были последние звонки, в Бендеры вошла военная техника. Приднестровские силы воевали за независимость со сторонниками территориальной целостности Молдавии. Бои в Бендерах стали заключительным аккордом вооруженного Приднестровского конфликта — самой жестокой и кровопролитной его частью. Позже эти события назовут Бендерской трагедией.

По оценкам международного правозащитного общества «Мемориал»Некоммерческая организация, выполняющая функции иностранного агента  , только за первые два дня в Бендерах под перекрестным огнем погибли 37 мирных жителей.

— Я был в городе, работал, — рассказывает Юра. — Вдруг увидел, что люди несутся по улице и кричат: «В городе стреляют!»

Юра бросился к дому: рядом, в садике, был старший сын. Отовсюду раздавались выстрелы, испуганные люди перебегали, прячась за стены, вокруг творился хаос. Пули летали прямо над головой.

ЮрийФото: Татьяна Ткачева для ТД

В Бендерах отключили электричество, не было ни света, ни газа. Магазины и рынки грабили, предприятия разоряли, мародеры выносили ценные вещи из квартир, покинутых беженцами. В считаные дни началась гуманитарная катастрофа. 

Юра с женой и двумя сыновьями жили в доме на четыре квартиры. Они выходили в общий двор, жгли костер, выставляли на улицу казан и на всех соседей варили еду.

Мужчины потянулись в Тирасполь — столицу Приднестровья, в военкомат. Среди них был и Юрий. Им раздали оружие и отправили охранять заводы — город Бендеры был крупным промышленным центром. 

— Мы всегда с молдаванами сидели за одним столом. Это все политика: брат против брата. Страшно и больно, — Юра закрывает глаза и морщится, как от удара. — У меня погибло столько хороших друзей, столько детей осталось без родителей. Не хочу это вспоминать и снова тревожить, тяжело.

Помолчав, он рассказывает, как люди не успевали хоронить убитых. Трупы были по всему городу. Лето, жара, — боясь антисанитарии, людей закапывали прямо во дворах. К кладбищам было не подобраться — мирные кварталы обстреливали без перерыва. Воздух дрожал от снарядов, по зеленому южному городу, поднимая клубы пыли, шли танки.  

— Когда я вернулся, увидел, что моя жена за время войны поседела. Мы боялись не за себя — за детей.

Война длилась все лето. По итогу Приднестровье окончательно отделилось от Молдавии. В нарушении прав человека и военных преступлениях обе стороны конфликта винят друг друга. 

«Шалом, Салым»  

Заводы были разграблены. Работы в городе не было. Трудоспособное население потянулось в бывшие союзные республики. Юре удалось получить российское гражданство, — борясь с желанием остаться рядом с любимыми сыновьями, он тоже уехал. 

— Нужно было кормить семью, и я ездил работать вахтовым методом в Салым — это Тюменская область. Занимался сваркой, строительными работами. Там было такое место — кооператив «Шалом». Так и говорили: «Шалом, Салым», — смеется он.

Из-за частых и долгих вахт Юра почти не видел родных и не всегда мог сообщить о себе, но регулярно отправлял деньги. В конце концов с женой они развелись. Юра говорит, что это было обоюдное решение.  

ЮрийФото: Татьяна Ткачева для ТД

А дальше начались первые трудности. У Юры украли портмоне со всеми документами и деньгами. Сумма была небольшая, а документы, какие были, ушли. Он пытался восстановить их через Бендеры, но там после войны с бюрократией творилась неразбериха. Потом пытался по месту жительства:

— Я обратился в паспортный стол, спустя время снова прихожу к ним, а мне говорят: «Мы, когда переезжали, ваши документы потеряли». 

И тогда Юра легкомысленно махнул на документы рукой. Зарабатывал неплохо разнорабочим, как он сам говорит, в пенсии не нуждался. Так он жил, пока не случилось несчастье и из здорового крепкого мужчины Юра не превратился в калеку. 

«Не дури»  

В новогоднюю ночь Юра стоял на шлагбауме через ледовую переправу реки Иртыш — пропускал машины. После долгой смены с короткими перерывами на сон рано утром 2 января 2021 года он приехал к себе — Юра снимал небольшой частный дом. Стояли сибирские морозы: температура держалась около минус тридцати градусов. Хозяин где-то загулял — Юра предполагает, что на деньги, которые оставили ему для покупки дров. В доме несколько дней не топили. Холод стоял жуткий. 

— Я лег и укрылся с головой, но, видимо, ночью раскрылся, — говорит Юра. — Проснулся — ноги деревянные! Пошел к соседу. Думал, отогреюсь. Сам смог дойти! 

На следующий день к дому соседа уже ехала скорая. Врачи месяц бились за Юрины ноги, делали перевязки, уколы, ставили капельницы, лечили антибиотиками. Делали, что могли, — ничего не помогало. 

— Одним утром врач ко мне пришел, воткнул иголку в ногу, а я ее не чувствую. И тогда он жестко сказал: «Одно из двух: или я тебя выписываю и ты дохаживаешь, но умрешь через несколько недель от гангрены, или мы режем ноги. Думай».  

ЮрийФото: Татьяна Ткачева для ТД

Для Юры это был шок. Он хотел сохранить ноги. Уйти из больницы. Куда-то убежать. Мужики, которые лежали с ним в одной палате, остановили: «Что тут думать! Люди на протезах и ходят, и бегают. Не дури». 

Операцию делали под местным наркозом. 

— Мне сделали укол в позвоночник, чтобы не чувствовал нижнюю часть тела. Поставили занавеску, чтобы не видел ноги. Но я все слышал — слышал, как мне их отпиливали, как кости резали. 

Когда Юра рассказывает о первых днях после операции, он удивительно звонко смеется, будто говорит о каком-то недоразумении.

— Я лежу и чувствую, что чешется палец! Тянусь к ноге, а ноги уже нет. Потом опять такое ощущение, что пальцы болят или чешутся. Голова так удивительно работает, будто ноги целые! — он не перестает улыбаться, вскидывая брови. 

Первое время после операции Юре нужна была помощь. В больнице его уже оставить не могли. Так он попал сначала на сестринский пост в село Черное, где, по его словам, две недели просто лежал. Оттуда его перевезли в тюменский дом милосердия «Богадельня». Взрослому мужчине враз потерять способность распоряжаться своей жизнью — страшно.     

— Он приехал растерянный, потерянный, потому что уже совсем не понимал, куда его везут, — говорит Галина Тимофеевна. 

Не телефонный разговор

С середины марта Юра живет в «Богадельне». Первым делом сотрудники связались с его бывшей женой и сыновьями — Галина Тимофеевна, зная их имена и фамилию, искала через соцсети и довольно быстро нашла всю семью в «Одноклассниках». О трагедии никто не знал — Юрий общался с бывшей женой, но ничего об этом не рассказывал. Сыновья сразу включились, сами стали звонить отцу. Родные готовы забрать Юрия в Приднестровье, он и сам рвется к детям, но, пока он не получил протезы и не научился на них ходить, ехать не решается:

— Я хочу увидеть внуков, хочу познакомиться с невестками, обнять сыновей. Старший сын говорит: «Тебя же там ничего не держит, поехали». Но я не могу. Не хочу быть обузой.  

Чтобы получить протезы и пенсию — первые семь лет после техникума, еще в Молдавии, Юра работал машинистом поезда и мог бы иметь льготы, — нужны документы. Восстанавливать их долго и сложно. В «Богадельне» есть социальный работник, который помогает с этим, возит людей по необходимым инстанциям и делает все, чтобы ускорить бюрократические процессы. Документы восстановят — в практике организации это уже не первый подобный случай. 

ЮрийФото: Татьяна Ткачева для ТД

К Юре регулярно приходят массажист и врач — после серьезной операции нужна долгая реабилитация и поддерживающая терапия. За его состоянием следят специалисты, с ним работает психолог. 

— Мне здесь очень хорошо! — говорит Юра. — Прекрасный персонал, и все замечательно, но сейчас самое главное для меня — сделать документы, получить протезы, которые просто так не выдают, и научиться ходить. 

Юра мечтает пойти и снова начать работать. После того как с помощью «Богадельни» он восстановит документы, получит протезы и научится ходить на них, первым делом — встреча с детьми. Они сами собираются к нему приехать и решить вопрос с переездом. Юра считает, что это не телефонный разговор.  

Бывает, что судьбу человека перемалывают обстоятельства, но он все равно продолжает жить для других. Даже оставшись без дома, страны, документов и здоровья. Приют «Богадельня» в Тюмени помогает бездомным, которым требуется серьезная медицинская реабилитация после инсультов и потери конечностей. Сотрудники дома милосердия помогают восстановить документы — сделать первый шаг к возвращению в общество. 

После получения протезов Юре потребуются специальные занятия: на спортивной площадке для людей с инвалидностью с ним будет работать инструктор ЛФК. Пожалуйста, подпишитесь на небольшое пожертвование в пользу «Богадельни» — пусть у каждого, несмотря на любые трудности, будет шанс вернуться домой. 

Материал создан при поддержке Фонда президентских грантов

Сделать пожертвование

Помочь

Оформить пожертвование в пользу проекта «Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью»

Выберите тип и сумму пожертвования
Поддержите, пожалуйста, наш фонд

Мы существуем только на ваши пожертвования. Вы можете добавить процент от пожертвования на развитие фонда «Нужна помощь»

Читайте также

Вы можете им помочь

Всего собрано
2 458 110 363
Все отчеты
Текст
0 из 0

Юрий

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Юрий

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Юрий

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Юрий

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Юрий

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Юрий

Фото: Татьяна Ткачева для ТД
0 из 0

Пожалуйста, поддержите проект «Спортивная площадка для бездомных с инвалидностью» , оформите ежемесячное пожертвование. Сто, двести, пятьсот рублей — любая помощь важна, так как из небольших сумм складываются большие результаты.

0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: