Самые важные тексты и срочные новости от «Таких дел» в моментальных уведомлениях
Подписаться
Фото: Академия «Фотографика»

«Такие дела» в партнерстве с академией документальной и арт-фотографии «Фотографика» подготовили фотопроект про наших соотечественников, застрявших в самых разных точках мира из-за COVID-19

Пандемия коронавируса заблокировала десятки тысяч россиян за границей: наши соотечественники разбросаны по всему земному шару. Премьер-министр Михаил Мишустин пообещал, что власть граждан не бросит, а Ростуризм заявил: организованные путешественники до конца марта вернутся на родину. Но многие люди сейчас предпочитают бронировать жилье и перелеты самостоятельно, не пользуясь услугами туроператоров, и это значит, что профильное ведомство вряд ли сможет им помочь. Кроме того, некоторые россияне находятся за рубежом по рабочей визе, нуждающейся в продлении.

Федеральные СМИ сообщают, что количество «вывозных рейсов» постоянно дополняется и по состоянию на 29 марта ими вылетели в Россию 130 тысяч человек. Посольства составляют списки заявок для тех, кто хочет вернуться. Но на деле все не так уж гладко. Наши соотечественники рассказали свои истории «Таким делам».

Дубай, ОАЭ

Маша Забияко из Санкт-Петербурга. Проживает по рабочей визе в Дубае, ОАЭ. Коллаж: академия «Фотографика». Использованы фотографии Маши Забияко

Маша: Правительство Арабских Эмиратов закрыло границы страны с 25 марта. Авиакомпания, где я работаю стюардессой, не подтвердила мой запрос на неоплачиваемый отпуск. При этом в стране карантин. То есть я оказалась перед выбором: уехать домой в Россию и, возможно, потерять работу или остаться закрытой в апартаментах в полном одиночестве. Эмоциональной интенцией было бросить все и уехать, но я приняла решение, которое считаю рациональным: переждать карантин в Дубае.

Никто не может сказать, что будет завтра. Положим, я улечу в Россию на время карантина в Дубае, но совершенно не факт, что смогу вернуться сюда, когда вызовут по работе. В России ведь тоже могут закрыть границы (закрыли с 27 марта. — Прим. ТД). А с этим у нас строго: покинул без разрешения страну — увольнение.

На карантине я сижу с 19 марта: решила самоизолироваться еще до официального его объявления. Осталось еще минимум 12 дней. Сложно. Я и без того ужасно скучаю по друзьям в России, но благодаря работе получалось отвлекаться. Сейчас же мысль о доме становится доминирующей, вызывает у меня чувство тревоги и неуверенности в правильности выбора.

Усугубляют ситуацию жесткие правила: из квартиры выходить нельзя, к соседям нельзя (хотя я все равно хожу, хоть и боюсь, что кто-то пожалуется). Из дома выходить тоже, конечно, нельзя: на выходе из холла остановят секьюрити и спросят информацию о тебе, чтобы потом передать компании, которая с тебя за это может спросить. Но секьюрити у нас хорошие, выпускают людей покурить или подышать свежим воздухом, предварительно выдав медицинские маски.

Кстати, 26 марта я получила имейл от нашего менеджера — она еще раз, лично от себя, попросила не покидать апартаменты и скинула ссылки на приложения по доставке еды и лекарств. На телефоны всему городу пришли сообщения, что с восьми вечера до шести утра строго нельзя выходить на улицы, поскольку город «опыляют» антибактериальным раствором с дронов. Не знаю, действительно ли это делается, но люди верят — и все это слегка сюрреалистично.

Панган, Таиланд

Анна Б. из Волоколамска, Московская область. Находится с гражданским мужем Оливье (гражданином Франции) на острове Панган, Таиланд. Коллаж: академия «Фотографика». Использованы фотографии Андрея Сухинина

Аня и Оливье: Мы прилетели 13 января с туристическим визитом, сняли дом. Уже собирались возвращаться в Россию, чтобы пожениться официально, но теперь она закрыта до 1 мая. Во Франции мне сейчас визу тоже не дадут, да и там сейчас очень небезопасно. Наша тайская виза заканчивается 11 апреля, не знаем, что делать, за каждый день просрочки придется платить 500 бат с человека, это около тысячи рублей.

Нам может помочь только российское посольство, если предоставит документ, дающий возможность продлить визу не покидая страны. Я звоню в посольство каждый день, но они редко отвечают на звонки. А когда отвечают, говорят: «Читайте всю информацию в интернете» — и бросают трубки. Это странно. Французам, например, дают документ, который позволяет на 30 дней продлить визу. Автоматически, всем без исключения. Людям дали возможность не переживать и ждать.

Денег у нас остается не так много. Мы с мужем музыканты, но возможности заработать сейчас нет, все закрыто. Аренда стоит 20 тысяч рублей в месяц, это хозяйка еще скидку сделала из-за ситуации. Король Таиланда ввел чрезвычайное положение и сказал всем сидеть дома до 30 апреля. Мы и сидим, ждем у моря погоды. Это, конечно, хорошо, но хочется к моей маме в деревню. Переждать неспокойное время.

Почти все иностранцы остров покинули, разлетелись по своим странам. Большинство «застрявших», по моим ощущениям, россияне. Много семей с детьми. Кто-то боится покидать дом из-за опасности заразиться, дорога до Бангкока отсюда длинная: два часа на пароме и сутки на автобусе. У многих отменили вылеты, ситуация с билетами вообще непонятная, и страшно на последние деньги покупать билеты, когда велика вероятность не улететь.

Больше всего нас пугает разлука. Если я одна улечу в Россию, то неизвестно, когда мы увидимся: ситуация в мире с вирусом меняется каждый день. Мы больше двух лет вместе и разлучаться не хотим, но что делать, пока не знаем.

 Тайбэй, Тайвань

Николай Семилетов из Воронежа. Находится в Тайбэе, север острова Тайвань. Живет в палатке. Коллаж: академия «Фотографика». Использованы фотографии Николая Семилетова

Николай: Я много путешествую, последние пять месяцев нахожусь в Азии. Планировал после Тайваня вернуться во Вьетнам, там сделать китайскую визу и через Китай возвращаться в Россию.

Но сейчас из Тайваня невозможно никуда улететь: цены на билеты неподъемные, прямых рейсов нет, только с пересадками через Китай. Правда, с 27 марта Китай запрещает транзит (запретил. — Прим. ТД) — и вернуться уже будет очень сложно. Россия закрыла все международные авиаперелеты.

Когда ты находишься в другом государстве, разрешенное время пребывания имеет свойство заканчиваться. Тайваньские власти продлили срок на 30 дней всем иностранцам, которые въехали в страну до 21 марта, так что мне разрешено находиться в стране до 20 апреля. Что будет потом, неизвестно… Пока консул сказал, что никакой эвакуации не планируется: «Выбирайтесь сами».

Карантина никакого нет, только полностью закрыт прилет для иностранцев. Ну а так все работает — пока. Единственное: туалетную бумагу всю раскупили. Была бы тут популярна гречка, и ее бы разобрали!

Мне кажется, что народ в некоторых странах слишком сильно поддается панике. На Тайване очень спокойно. Люди, конечно, в масках ходят, но тебя никто не шугается, а в том же Вьетнаме белых не селят в гостиницу, выгоняют из супермаркетов, а на улице вокруг иностранца образуется пропасть. 

Тель-Авив, Израиль

Анастасия Антонцева с мужем Паоло Маринуцци и двухлетним сыном Микаэлeм. Живут в Санкт-Петербурге, Паоло — гражданин Италии. Находятся в Тель-Авиве, Израиль. Коллаж: академия «Фотографика». Использованы фотографии Анастасии Антонцевой

Анастасия, Паоло и Микаэль: Я работаю в театре, Паоло — повар в ресторане, который мы держим в Петербурге. В Израиль прилетели 11 марта отдохнуть в теплой стране и отпраздновать день рождения ребенка. Нас без проблем пустили в Тель-Авив, но спустя пару часов мы получили сообщение от «Аэрофлота», что обратный билет на 17 марта отменен.

Уже 12 марта в стране объявили карантин. Мы потратили уйму времени и денег, чтобы выяснить, что делать дальше с билетом. «Аэрофлот» на звонки не отвечал. Наша подруга, пришедшая в питерский офис авиакомпании и выстоявшая огромную очередь, комментариев и помощи тоже не получила. Нам пришлось ехать в аэропорт и на стойке регистрации другой авиакомпании выяснять судьбу билета. Оказалось, что вылет без нашего ведома перенесли на 18 марта. Мы настроились на эту дату и стали ждать.

Ночью перед вылетом вышел указ правительства, что иностранцам без вида на жительство въезд в Россию запрещен. У Паоло российская бизнес-виза, а значит, он теперь не может вернуться в Россию, даже являясь отцом ребенка с гражданством страны. Мы звонили в консульства, российское и итальянское, и в Израиле, и в Петербурге, никто не смог нам помочь. Проблема в том, что наш брак не зарегистрирован официально, что могло бы ускорить ситуацию. Консульство России в Израиле выслушало нас, но пока четкого ответа не дает и сроков не называет.

Карантин в целом в Израиле строгий, пляжи, парки, торговые центры, рынки закрыты. Из местных никто не паникует. Условия у нас замечательные, находимся у друзей, рядом с Тель-Авивом. Нам не приходится снимать жилье, но все-таки работа в России у нас не удаленная. Паоло уже нашел подработку пекарем в Тель-Авиве. Но деньги не бесконечны, и нам нужно вернуться.

Вокруг огромные волны противоречивой информации, сбивающие людей с толку. Не успеваешь отследить свое состояние в этом поле, и тревога переходит в паническую атаку. Не из-за коронавируса, а из-за того, что не можем вернуться домой. Я бы могла улететь с сыном, но остаемся здесь с мужем как «бонус», с которым он может вернуться в Россию. Иначе боимся, что его заберут в Италию, а это не очень хороший сценарий. Но главное, что наши родственники очень нас поддерживают и мы здесь друг друга тоже.

Гоа, Индия

Татьяна Волкова из Москвы. Находится в Гоа, Индия, вместе с мужем Николаем и сыном Иваном. Коллаж: академия «Фотографика». Использованы фотографии Ларисы Усольцевой

Татьяна, Николай и Иван: Мы в Гоа на отдыхе — в Индии я уже восьмой раз и отношусь к этой стране как ко второму дому.

С 22 марта отменили все рейсы и ввели запрет на перемещение по Гоа. Как вернуться, теперь неизвестно. Я состою в десятках чатах в ватсапе и телеграме типа «Гоа хоум» и «Летим домой!», и вот недавно в одном из них написали об эвакуационном рейсе. В результате белорусские туристы нашего Арамболя (поселок в Гоа. — Прим. ТД) нашли нескольких таксистов, которые не побоялись ехать сквозь кордоны рано утром, забрали нас из гест-хаусов, и мы благополучно добрались до аэропорта, показывая полиции письмо из посольства о спецрейсе.

Но в аэропорт нас не пустили. У нас не было никакого письменного подтверждения звонка из «Аэрофлота», и нам сказали ждать, пока придет представитель авиакомпании со списками. Кафе и кофе-автоматы не работали. Телефоны круглосуточных горячих линий «Аэрофлота» и посольства России в Индии не отвечали. Мы легли спать в масках на асфальте на йога-ковриках, обливаясь санитайзерами.

В результате выяснилось, что в контакт-центре «Аэрофлота» и в консульстве никто ничего не знает о предложении улететь этим рейсом. Индийский представитель аэропорта собрал наши паспорта и долго пытался «связаться с Москвой», получил решение не пускать нас и очень сожалел об этом. Многим из нашей группы в 14 человек некуда было возвращаться, их пакетные туры и деньги на отдых закончились.

Что это была за злая ночная шутка от «Аэрофлота», осталось загадкой. Я пошла в офис аэропорта и попросила сделать нам письмо для полиции. Представитель полиции организовал нам такси, на котором мы ехали много часов по жаре, голодные и отчаявшиеся, останавливаясь на проверку на десятке кордонов. Некоторые вышли, не зная, куда и на что они пойдут жить в наглухо закрытом городе. И если общая задача сейчас — снизить риск распространения коронавируса, то поездка в аэропорт совсем этому не способствовала.

У нас все хорошо, живем в квартире, хозяева принесли молока, за забором поют птицы и размножаются свиньи, есть запасы еды (по слухам, скоро будет организована ее доставка). Мы любим Индию и рады ей в любом формате.

Мне повезло, что работаю удаленно. Я преподаю йогу онлайн, однако постоянно ходят слухи, что интернет могут отключить. Патруль, комендантский час, паника в магазинах — все это сильно влияет на состояние.

Мы все же немножко озверели сидеть в помещении. Иногда, правда, удается сбежать на море, мы живем рядом. Ситуация осложняется тем, что сын — подросток и ему очень скучно сидеть дома.

В чатах есть люди, которые находятся в настоящем бедствии, и все очень надеются на экстренную эвакуацию, списки для которой посылаются во все инстанции постоянно. Но когда родина не смогла вывезти 14 человек, полдня простоявших у входа в аэропорт, я не очень понимаю, как она сможет вывезти несколько тысяч российских туристов.

Буэнос-Айрес, Аргентина

Дарья Анищенко из Нижнего Новгорода. Находится в Буэнос-Айресе, Аргентина, вместе со своим парнем Максимилианом (из Испании). Коллаж: академия «Фотографика». Использованы фотографии Дарьи Анищенко

Дарья и Максимилиан: Я застряла тут со своим парнем. Это его родной город, но он переехал в Испанию десять лет назад и до этого момента ни разу не возвращался. Мы как раз закончили путешествие по Аргентине и вернулись в Буэнос-Айрес, чтобы отсюда лететь по домам: я в Россию, он в Испанию. Вылетать должны были 17 марта, за пару дней до закрытия границы.

За потерянный рейс нам выдали ваучеры, которые можно использовать только на полеты той же авиакомпанией, но когда возобновятся рейсы, неизвестно. Из Аргентины организовали несколько рейсов местной авиакомпанией в Испанию и Италию, но только для граждан Евросоюза. На последний из этих рейсов российское посольство договорилось устроить граждан России, но его отменили, поскольку зарегистрировалось только три человека.

Из российского посольства мне звонят, перепроверяют данные, задают уточняющие вопросы. Но ничего конкретного не обещают.

Аргентина среагировала очень быстро: установила жесткий карантин и закрыла границы, когда заразившихся в стране было меньше ста, так что болезнь распространяется медленно и сильной паники нет. Карантин строгий: можно ходить только в магазин и аптеку, по одному. На улицах много полиции, за нарушение режима штрафуют, даже конфискуют машины.

Слышала, что в других областях страны иностранцев боятся, вызывают полицию, когда слышат незнакомую речь, везут в больницы без признаков болезни — даже если люди въехали в страну задолго до распространения вируса. Сама я с таким не сталкивалась, но на всякий случай всегда выхожу на улицу с запиской на испанском от парня. Стараюсь ни с кем не разговаривать, чтобы акцент не выдал.

Мне лично карантин, кажется, даже идет на пользу: уже давно не жила такой размеренной, спокойной жизнью, без постоянных передвижений и авантюр. Занимаюсь всякими делами, на которые никогда не бывает времени: прохожу курсы, рисую, занимаюсь йогой по видеоурокам. Мне этого не хватало. К тому же в России мне негде было бы провести карантин, потому что у меня нет своего жилья, и сначала надо было бы его снять. Но чтобы искать, нужно пройти карантин. Замкнутый круг.

Единственное, чего не хватает, — это свежего воздуха и природы. В квартире, в которой мы живем, нет окон, только пара форточек для вентиляции и люк в потолке. Дому больше ста лет, а квартиру переделали из какого-то технического помещения. Из-за этого ощущение изоляции усиливается, чувствуешь себя в полнейшем вакууме. Я каждый день выхожу на улицу минут на 30-40, выбираю самые дальние магазины и наматываю круги неподалеку с продуктовой сумкой, но этого все равно не хватает.

Конечно, иногда накатывает тревога, все планы на этот год теперь под вопросом. Нельзя прогнозировать, когда получится отсюда выбраться, сможем ли куда-то поехать в этом году: мы зарабатываем в основном на сезонной работе в другой стране. Неизвестно, когда сможем снова встретиться, если сейчас уедем в свои страны. Даже думаем теперь пожениться, чтобы получить больше юридических прав на разные случаи.

Лима, Перу

Ирина Денщикова из Ростова-на-Дону. Находится со своим молодым человеком Дмитрием (тоже из Ростова) в Лиме, Перу. Коллаж: академия «Фотографика». Использованы фотографии Ирины Денщиковой

Ирина и Дмитрий: Мы путешествовали по Латинской Америке, в Перу приехали 7 марта. Сейчас ждем эвакуации в Россию.

Спустя девять дней нашего вынужденного «заточения» в Куско (город на юго-востоке страны, отправная точка всех туров к главной достопримечательности Перу — Мачу-Пикчу. — Прим. ТД) российское посольство смогло организовать нам вывоз в столицу. Вместе с нами было еще около 70 россиян. Власти Перу долго отказывались выделять автобус для эвакуации. Переезд и проживание были за свой счет, стоимость проезда на автобусе в итоге снизили с 115 до 65 долларов на человека.

Отправление автобуса задержали из-за того, что мы ожидали врачей, которые проверяли у пассажиров температуру тепловизором. Но на рейс пустили всех, даже тех, у кого температура была повышена.

Мы доехали до Наски (город в пустыне, южнее Лимы, столицы Перу. — Прим. ТД), где должны были остановиться на ночевку, но нас не пустила сопровождающая полиция. Мэр Лимы отказался впускать иностранцев, несмотря на полученное у МИДа Перу разрешение на ночлег. Российское консульство предупредило о возможной агрессии со стороны местных, вплоть до закидывания автобусов камнями. Оплаченная бронь жилья в Наске сгорела, и нам пришлось продолжить путь в Лиму, где мы, к счастью, смогли быстро найти жилье в нужном районе.

Пока мы ехали, президент Перу успел принять очередной закон о необходимости соблюдать двухнедельный карантин при смене локации. А мы надеялись на скорый эвакуационный самолет, информация о котором появилась как раз во время дороги.

Сейчас в стране введен карантин и режим ЧС. Закрыты границы на въезд и выезд, отменено внешнее и внутреннее транспортное сообщение, дороги перекрыты. Запрещено находиться на улице за исключением острой необходимости. Комендантский час здесь с восьми вечера до пяти утра. Закрыто абсолютно все, кроме продуктовых магазинов, аптек и банков. Не работают многие отели, но в целом в Перу проблем с жильем нет.

Точная дата вылета до сих пор неизвестна, поскольку нет полноценной договоренности с перуанским правительством. Сейчас рейс снова перенесен, предварительно на 2 апреля. Ориентировочно будет по маршруту Бразилия — Перу — Куба — РФ.

Нуакшот, Мавритания

Валерия Скутина из Ижевска с друзьями Денисом Бурхановым (Санкт-Петербург) и Евгенией Титович (Красноярск). Находятся в Нуакшоте, Мавритания. Коллаж: академия «Фотографика». Использованы фотографии Валерии Скутиной, Евгении Титович, Дениса Бурханова, Патрика Гузика

Валерия, Денис и Евгений: Мы отправились в путешествие пять месяцев назад. Планировали ехать автостопом по Западной Африке — через Марокко, Мавританию, Сенегал и дальше.

Мы пересекли границу Мавритании, проехав с местными на грузовом поезде 700 километров вглубь Сахары, заселились по каучсерфингу к доктору из Туниса и окунались все глубже в мавританскую жизнь. Информации о коронавирусе особо не было.

Пробыв в стране около месяца, мы решили отдохнуть от дороги и поволонтерить в оазисе посреди Сахары. Мы были там три недели без связи и интернета. После возвращения в Нуакшот оказалось, что коронавирус распространился по всей планете и авиасообщение остановлено. В посольстве России мы узнали, что границу с Марокко уже закрыли и сейчас туда попасть нет никаких шансов.

Тогда мы решили следовать по начальному маршруту дальше в Сенегал. Оттуда еще были рейсы, можно было улететь на «Турецких авиалиниях» в Стамбул, а оттуда в Россию. Получив за сутки сенегальскую визу, мы выехали на следующий день, но полиция отправила нас обратно в столицу Мавритании. Границы закрыты, авиасообщения нет.

Из соседней страны, Марокко, «Аэрофлот» возвращает всех граждан России на родину бесплатно. Но у нас нет возможности пересечь границу, а из Мавритании не эвакуируют, поскольку, по словам консула, это не туристическая страна и россиян здесь всего три человека — мы.

Сейчас мы живем в Нуакшоте, в кругу знакомых из числа местных, которые помогают нам. Один из них разрешил остаться у себя в квартире на время карантина. Но многие наши друзья и знакомые, охваченные всеобщей паникой, отказываются принимать нас у себя дома. Полиция официально запретила впускать в дом иностранцев. Все отели закрыты. Сейчас карантин объявлен до 20 апреля и нет гарантии, что все в этот день начнет функционировать в рабочем режиме.

У нас нет удаленного дохода, поэтому сложно оплачивать питание, жилье, связь, транспорт. Интернет стоит очень дорого, мы не можем постоянно находиться на связи с родными.

Мавритания входит в число самых бедных стран Африки, так что ни о какой медицине речи здесь не идет, даже скорая помощь не приедет. Недавно заболел один из местных, а это значит, что вирус будет распространяться очень быстро — у мавританцев устойчивые традиции всегда здороваться за руку и есть руками из одной тарелки всем вместе.

Люди на улице пока реагируют адекватно, только иногда слышно, как вслед кричат: «Коронавирус!» Однажды нас не пустили в магазин, когда мы хотели купить воды. Сейчас мы стараемся лишний раз не выходить из дома, изолировавшись от окружающих. В стране ожидается введение режима чрезвычайной ситуации. Люди постоянно слушают молитвы в записи, молятся Аллаху.

Выбор продуктов в магазинах не такой, как в России, качество тоже оставляет желать лучшего. Овощи на прилавках импортированы из соседних стран, потому что сама Мавритания ничего не производит, 80 процентов территории страны — это пустыня. Мы боимся повышения цен и того, что еды станет меньше. Мы не знаем, сколько еще нам придется находиться в таком климате. Скоро начнется лето, и температура воздуха будет подниматься до 60 градусов.

Посольство Российской Федерации пытается помочь нам всеми возможными способами, но пока мы только бесконечно ждем, в то время как эвакуационные самолеты один за другим улетают из Марокко. Наша виза действительна до 2 апреля, местные власти отказываются ее продлевать, в перспективе нам могут выписать большой штраф и посадить в тюрьму с нелегалами. В любом случае мы не сможем платить за каждый месяц визы 55 евро, просто не хватит средств. Снять деньги в банке можно лишь в одном городе во всей стране. А еще мне нужно в ближайшее время защитить свой диплом в Финляндии, но из-за закрытых границ сделать это невозможно.

Пномпень, Камбоджа

Екатерина Капарулина из Вологды. Находится в Пномпене, Камбоджа. Коллаж: академия «Фотографика». Использованы фотографии Екатерины Капарулиной

Екатерина: Последние восемь месяцев я жила в Шанхае, работала преподавателем английского языка. Потом я поехала на запланированные каникулы — и сейчас не могу вернуться, ведь в Китае начался Армагеддон… У меня остались там документы и все вещи.

Я поехала в Камбоджу волонтером в одну из местных деревенских школ. Из багажа у меня был маленький рюкзак с самыми необходимыми вещами. Когда летела, в стране было зарегистрировано всего пять случаев заражения. Я знала, куда еду, и думала, что буду в безопасности. Но на третий день моего пребывания все школы в Камбодже закрылись и я осознала, что ситуация серьезная.

Я здесь с 16 марта. На время работы должны были предоставить бесплатное жилье и трехразовое питание. Уже 18 марта я всего этого лишилась. Сейчас я просто выживаю, а цены здесь сравнимы с парижскими. Конечно, есть вариант купить местную еду за 2-3 доллара, ее даже можно съесть, но от нее мне очень плохо, она приготовлена не с душой, а с мухами. Местные видят, что я белая, а таких людей здесь обдирают как липку! Быть сейчас здесь опасно и очень дорого.

Когда я поняла, что осталась на улице, написала пост в фейсбук о сложившейся ситуации. Мне сразу начали присылать телефоны и личные контакты. Скажу, что связь с посольством оказалась совсем не эффективна: ничего путного не сказали. Но они хотя бы знают, что я здесь. Это первые меры, которые я рекомендую предпринять, — просто заявить о себе.

Я не пыталась судорожно купить куда-то билеты, видела: отменяется много рейсов. Внезапно один человек нашел меня в инстаграме и предложил пожить у него на вилле. Потом знакомый из Австралии предложил снять для меня жилье. Это просто волшебная сила знакомых. Все только благодаря им.

Если кто-то оказался в подобной ситуации, используйте тиндер! Я серьезно! Конечно, там много психов, но можно и найти хороших людей, которые предложат тебе какую-то помощь. Говорят, что здесь будет только хуже, что на улицы выйдут военные. Люди ждут чрезвычайного положения, забивают холодильники продуктами… Я не могу выходить из дома после шести вечера. Нельзя ходить в открытой одежде и доставать телефон на улице, потому что его могут просто отобрать. Местное население потеряло очень много денег, ведь раньше был большой доход от туристов, а сейчас многие уехали.

На самом деле, как бы ни складывались обстоятельства, всегда может быть хуже. Я смотрю на местных людей: они ездят в этих жарких, душных автобусах, не у всех есть еда, у некоторых нет даже обуви… Они в таких же условиях, как и я сейчас. И если для меня это разовое путешествие, то для них это — вся жизнь.

Эмоциональное состояние разное: день — паника, день — все хорошо. Но сейчас остается просто расслабиться и ждать решения.


Над проектом работали: Дмитрий Ермаков, Дарья Назарова, Александра Зеленяк-Кудрейко, Елена Чернышова, Валерия Зайцева, Егор Бадулин, Саша Голянова, Елена Ливенцева, Мария Корнеева.

Спасибо, что дочитали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в нашей стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и интервью, фотоистории и экспертные мнения. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем из них никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. Любая помощь, особенно если она регулярная, помогает нам работать. Пятьдесят, сто, пятьсот рублей — это наша возможность планировать работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

ПОДДЕРЖАТЬ

Еще больше важных новостей и хороших текстов от нас и наших коллег — «Таких дел». Подписывайтесь!

Читайте также

Помогаем

Хоспис для молодых взрослых Собрано 5 239 646 r Нужно 10 004 686 r
Службы помощи людям с БАС Собрано 4 161 371 r Нужно 7 970 975 r
Раздельный сбор во дворах Петербурга Собрано 167 135 r Нужно 341 200 r
Кислородное оборудование для недоношенных детей Собрано 263 204 r Нужно 1 956 000 r
Обучение общению детей, не способных говорить Собрано 66 555 r Нужно 700 000 r
Всего собрано
1 178 581 508 R
Все отчеты
Текст
0 из 0

Валерия Скутина из Ижевска, с друзьями Денисом Бурхановым (Санкт-Петербург) и Евгенией Титович (Красноярск). Находятся в Нуакшоте, Мавритания. Коллаж: Академия Фотографика. Использованы фотографии Валерии Скутиной, Евгения Титовича, Дениса Бурханова, Патрика Гузика

Фото: Академия «Фотографика»
0 из 0

Маша Забияко из Санкт-Петербурга. Проживает по рабочей визе в Дубае, ОАЭ. Коллаж: академия "Фотографика". Использованы фотографии Маши Забияко

Анна Б. из Волоколамска, Московская область. Находится с гражданским мужем Оливье (гражданином Франции) на острове Панган, Таиланд. Коллаж: академия "Фотографика". Использованы фотографии Андрея Сухинина

Николай Семилетов из Воронежа. Находится в Тайбэе, север острова Тайвань. Живет в палатке. Коллаж: академия "Фотографика". Использованы фотографии Николая Семилетова

Анастасия Антонцева с мужем Паоло Маринуцци и двухлетним сыном Микаэлeм. Живут в Санкт-Петербурге, Паоло — гражданин Италии. Находятся в Тель-Авиве, Израиль. Коллаж: академия "Фотографика". Использованы фотографии Анастасии Антонцевой

Татьяна Волкова из Москвы. Находится в Гоа, Индия, вместе с мужем Николаем и сыном Иваном. Коллаж: академия "Фотографика". Использованы фотографии Ларисы Усольцевой

Дарья Анищенко из Нижнего Новгорода. Находится в Буэнос-Айресе, Аргентина, вместе со своим парнем Максимилианом (из Испании). Коллаж: академия "Фотографика". Использованы фотографии Дарьи Анищенко

Ирина Денщикова из Ростова-на-Дону. Находится со своим молодым человеком Дмитрием (тоже из Ростова) в Лиме, Перу. Коллаж: академия "Фотографика". Использованы фотографии Ирины Денщиковой

Валерия Скутина из Ижевска с друзьями Денисом Бурхановым (Санкт-Петербург) и Евгенией Титович (Красноярск). Находятся в Нуакшоте, Мавритания. Коллаж: академия "Фотографика". Использованы фотографии Валерии Скутиной, Евгении Титович, Дениса Бурханова, Патрика Гузика

Екатерина Капарулина из Вологды. Находится в Пномпене, Камбоджа. Коллаж: академия "Фотографика". Использованы фотографии Екатерины Капарулиной

Спасибо, что долистали до конца!

Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.

Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.

Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.

Поддержать
0 из 0
Листайте фотографии
с помощью жеста смахивания
влево-вправо

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: